Глава 28

Орс неспешно направлялся к озеру. Его люди успешно справились с заданием, а он лишь ненадолго наведался в поселок, чтобы убедиться, что там все спокойно, прежде чем вернуться к раненым.

Глава уже почти достиг дома Хранительницы, когда в голове раздался истошный плач малышки Ираи. От неожиданности он резко остановился, прислушиваясь, боясь, что ему померещилось, но всхлипы ребенка звучали все явственнее. Не теряя ни секунды, он пустил коня вскачь, помчавшись по короткой лесной тропе. Сердце бешено колотилось, предчувствуя беду, и рвалось туда, где жила его названная семья. Он скучал по Ирае, часто вспоминая слова Нибиал после той памятной встречи, о том, что душа его суженой уже обрела плоть в этом мире. С каждой минутой, проведенной рядом с девочкой, он все больше убеждался, что эта малышка — его судьба, и старался не упускать ни одной возможности побыть с ней. Ее плач, словно осколки стекла, ранили его душу. Она никогда прежде не плакала так отчаянно, и Орс понимал, что в ней пробуждается магический дар. Слишком рано, это могло навредить ее нежной душе.

Выскочив на опушку леса, он спрыгнул с жеребца и, обернувшись, бросился к берегу озера, где пред ним предстала ужасающая картина: ста́вали, принявший свою звериную ипостась, повалил Кларенцию на землю и готов был вцепиться ей в горло, но по какой-то причине медлил. Только позже Орс поймет, что Ниби, почувствовав его приближение, отдала все свои силы, чтобы сдержать хищника и спасти Хранительницу.

Рикан, ослепленный жаждой мести, яростно боролся с магией призрака, стремясь добраться до горла женщины и навсегда покончить с ней… Ярость затмила его разум, в голове пульсировала лишь одна мысль: «Загрызть ту, что отправила на верную смерть его воинов!» Он не заметил огромного бурого медведя, который, бросившись наискосок, сбил его и перевернул на спину. Рикан не успел среагировать. Незащищенный живот — верный знак поражения в схватке.

Невероятная злоба придала сил ста́вали, и он сумел вырваться из медвежьих объятий, с ненавистью набросившись на косолапого.

Клавдия и сама не поняла, как ей удалось вывернуться и отползти в сторону, чтобы хищники не задели ее в пылу драки. И только сейчас она заметила, что Ниби словно мерцает, то появляясь, то растворяясь в воздухе. Интуитивно поняв, что нянечка вновь спасла ей жизнь, она протянула руку к призраку и послала шарик огня, тут же впитавшийся в ее тело.

— Я думала, вовсе исчезну! — тихо прошелестела Ниби и с преданностью взглянула на свою подопечную.

— Я бесконечно благодарна тебе, нянечка, за то, что ты не дала свершиться убийству, — пробормотала Клавдия, все еще не оправившись от шока.

В этот момент два рычащих зверя сцепились в смертельной схватке, образовав клубок переплетенных тел. Каждый пытался вцепиться в глотку противника. Оба были сильны, а если учесть неутолимую жажду мести ста́вали, то силы их казались равными. В яростной схватке они не заметили, как подкатились к самому озеру. Мощная волна взметнулась над дерущимися и накрыла их с головой, утащив на глубину. Голова Орса вынырнула на поверхность спустя несколько секунд, и вода бережно вытолкнула его на берег, а тело Рикана так и не появилось. Вероятно, он отправился вслед за своими павшими воинами.

— Орс, как же ты вовремя! Спасибо за помощь, если бы не ты, я была бы уже мертва! — поблагодарила своего спасителя Клавдия.

— Не мне нужно говорить спасибо, а своей дочери! — усмехнулся глава рода, с трудом переводя дыхание.

— Не поняла! — растерянно произнесла молодая вдова, — При чем тут Ирая?

— Она позвала на помощь, вернее сказать, плакала у меня в голове.

— Неужели в нашей малышке пробудилась магия? — прошептала Ниби, её глаза расширились от изумления.

— Я тоже это почувствовал! Связь между матерью и ребёнком — нерушима, но у Ираи она особенная, — отозвался Орс. В его голосе звучала смесь восхищения и тревоги.

— Опасность, нависшая над Хранительницей, коснулась сердца Ираи. Ты — единственный, с кем она связана незримыми нитями, поэтому она взывала о помощи именно к тебе, — призрак едва заметно улыбнулся.

— Что же мне с ней делать, если магия проявилась так рано? — Клава была растеряна, этот вопрос терзал её больше всего. — И какого направления этот дар? Непонятно!

— Если она смогла докричаться до Орса, то у неё либо дар эмпатии, либо менталистики. Передать свои переживания на такое расстояние — дар редчайший. Странно, за последнюю сотню лет я не слышала о магах, обладающих такой силой, — задумчиво произнесла нянечка.

— Она ещё совсем ребёнок, ничего не понимает, нужно придумать, как сдерживать дар, чтобы ненароком малышка никому не навредила! — Клава не находила себе места от беспокойства.

— Не волнуйся, с древних времен сохранились особые детские браслеты для сдерживания магии. Я знаю, где их отыскать, — успокоил её Орс. — А пока я их достану, нужно, чтобы она не вышла из-под контроля.

Он внимательно посмотрел на Хранительницу, пытаясь понять, осознаёт ли она свою силу. Клава лишь кивнула, и, представив, что способна сотворить малютка с таким даром, ощутила леденящий страх.

В столовой их ждала Селена с зареванной Ираей на руках, рядом обеспокоенно кружила Фелиция. Видимо, она тоже почувствовала приближение беды. Увидев мать, Ирая, всхлипнув, потянулась к Клаве и едва не выскользнула из рук ведьмы. Перехватив малышку, Клава прижала к себе лисичку и нежно погладила её по рыженьким волосам, успокаивая испуганных деток.

— У меня для вас приятная новость, — обратилась она к раненым. — Те, кто напал на вас, наказаны, и с их стороны больше не будет зла. Вы можете спокойно возвращаться домой и забирать своих близких.

По дороге Ниби рассказала, что побудило оборотня к ярости.

— Он хотел отомстить за погибших друзей, а так как ты отправила их к озеру, то он счёл виновной тебя.

— Получается, они все разрушили, покалечили и убили тех, кто не смог дать им отпор, а виновата оказалась я? — возмущению Клавдии не было предела.

— А в твоём старом мире было иначе? — усмехнулась нянечка. — Люди или оборотни, неважно, всегда ищут виновного в своих бедах, и им становится любой, кто попадётся под руку.

Клавдию словно обожгло озарением. «Да ведь она права! — молнией пронзила мысль. — Как точно крыловское выражение: „Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…“. В этих словах — горькая правда жизни: виновным можно стать в мгновение ока.» С тяжёлым вздохом, словно неся на плечах неподъёмный груз, она побрела по тропинке, ведущей к дому.

К вечеру в просторной усадьбе остались лишь те, чьи раны были особенно глубоки, кому предстояло ещё не раз окунуться в целительные воды священного озера, чтобы обрести полное исцеление. Клавдия, измотанная насыщенным событиями днём, вышла во двор, стремясь к уединению в умиротворяющей тишине огорода. Окинув взглядом свои владения, она невольно улыбнулась: все семена проклюнулись, обещая к концу лета богатый урожай. В сердце шевельнулась надежда на сытую зиму.

Фил тем временем увлечённо работал над созданием диковинной стиральной машины. Долгие часы они с Клавдией провели за расчётами, споря и предлагая новые решения, пока не пришли к компромиссу: использовать древний артефакт, чья мощь заставляла крутиться барабан внутри огромной бочки, игравшей роль стирального агрегата. Ручная стирка огромных гор белья стала непосильной задачей для двух женщин, даже несмотря на своевременную помощь женщин-оборотниц. Постепенно гости разъехались, оставив в доме лишь самых близких: семейную пару, Клавдию с детьми, её брата и Берга. Хранительница заметила, что бывший глава медведей часто уходил на берег озера и подолгу бродил там, словно ожидая чего-то. Однако, занятая повседневными заботами, она не придала этому особого значения.

Фил, не посвящая Клавдию в свои подозрения, решил самостоятельно проследить за Бергом. Первая неделя наблюдений не принесла никаких результатов, но на второй изобретателю удалось выяснить, что тот встречается с незнакомой девушкой. Если Берг, ослеплённый чувствами, не замечал в ней ничего подозрительного, то острый глаз Фила сразу подметил, что каждый раз девушка словно вытягивает из него информацию о тех, кто живёт в доме Хранительницы и чем они занимаются. Подобный интерес можно было бы списать на обычное любопытство, если бы не странные просьбы. Девушка настойчиво просила Берга принести ей воды из озера, но стоило ему приблизиться к священной воде, могучая волна отбрасывала его далеко на берег. И так повторялось снова и снова.

Однажды вечером Фил поделился своими наблюдениями с Клавдией, и к его радости, в доме в этот момент оказался Орс, приехавший навестить маленькую Ираю.

Орс осторожно спустился к озеру и вдали заметил отца с незнакомкой. Они стояли у самого обрыва, не подозревая, что за ними наблюдают. Вид с утёса на тёмную гладь озера завораживал. Беззаботно приблизившись к краю, девушка вдруг соскользнула, и волна, словно живая, подхватила её и утащила в воду. Никто не ожидал, что Берт бросится вслед за ней в бушующую стихию. Инстинктивно приняв звериную ипостась, он бросился на помощь.

Священное озеро, нехотя, но подчинилось его силе. Вытащив девушку на берег, он отнёс её подальше от воды и бережно опустил на траву. Откашлявшись и с трудом восстанавливая дыхание, девушка растерянно посмотрела на Берта.

— А теперь отвечай, зачем тебе нужна была вода из озера? Ты ведь не просто так просила меня добыть её?

Берт нахмурил брови и сурово взглянул на девушку.

— Бертик! –улыбнулась незнакомка.

— Я не Бертик! Меня зовут Берт Касс — я отец главы рода бурых медведей. Отвечай на вопрос!

— Но как…? — начала она.

— Не знаю, но до этого момента мой разум был словно заперт в клетке, и только вода помогла мне освободиться. Не уходи от ответа, мы ждём.

Услышав эти слова, Орс невольно улыбнулся. Отец вернулся.