Глава 8

Наутро ровно в десять ноль-ноль перед Икуней появляется инспекторша. Всё в той же вязаной кофте, но теперь при полном вооружении: под мышкой папка, на поясе рулетка, на шее свисток, а в руках неизвестный мне светящийся прибор, который тихо гудит и подмигивает зелёным огоньком.

Следом за ней вышагивает тощий субъект в пенсне. Вид у него такой, будто он ни разу в жизни не улыбался, потому что улыбка не предусмотрена должностной инструкцией. Он держит в руках секундомер и блокнот.

– Это мой ассистент, – сухо представляет его инспекторша, имени которой я так и не узнала. – Он будет фиксировать хронометраж и записывать результаты проверки. Итак, начинаем.

Я гостеприимно распахиваю дверь:

– Прошу. Чувствуйте себя как до…

– Я чувствую себя соответственно регламенту, – обрывает она и переступает порог.

Ну, раз так, то ла-а-адно.

Вредная бюрократическая тётка с надменным видом проходит внутрь, снимает с пояса рулетку и начинает мерить избушку. Сначала расстояние от печи до двери. Потом от двери до стола. От стола до чана. От чана до кровати. И т.д. и т.п. и по тому же месту.

Не пойму, что она там ищет? Вход в Нарнию? Так он в шкафу, а шкафа у нас нет. Только сундук с минимумом припасов.

Мы с Бурмашей уселись на кровать и внимательно следим за её перемещениями. Не знаю, зачем ей это надо, но пусть поразвлекаются. Может, скучно людям. Засиделись в своём клоповнике, вот и разминают ножки на свежем воздухе. И кто я такая, чтобы им мешать? Поэтому сижу тихо, не отсвечиваю.

– Ассистент, запишите: высота потолка ниже норматива для жилых помещений. Но для мобильных ИКН допустимо, – кивает инспекторша.

Типчик важно поправляет на носу пенсне, хмурится, пробормотав себе под нос “соответствует“, и заносит цифры в блокнот.

Мы с Бурманом недоумённо переглядываемся. Леший вчера, когда вошёл, едва лбом притолоку не снёс, а им – соответствует?

– Размер окна для мобильных устройств – соответствует, – добавляет тётка.

Ассистент кивает и строчит в блокноте, только карандаш мелькает.

Инспекторша тем временем подходит к печи, трогает её ладонью и одобрительно кивает:

– Тёплая. Экологичный источник для освещения, обогрева и приготовления пищи. Никаких тебе коротких замыканий. Прекрасно. Запишите – соответствует.

– При чём здесь обогрев? – возмущаюсь я, пока она недовольно ведёт в мою сторону крючковатым носом. – Мы просили электричество, а обогрев просил Ле…

– Электричество в деревянных постройках – это риск, – отрезает она. – А у вас тут пожаробезопасность на высшем уровне. Дымоход исправен, тяга отличная. Зачем вам электричество? Чтобы нарушить эту идиллию?

Бурман открывает рот, но инспекторша уже переключилась на чан.

– Зеркало Миров, – произносит она с уважением. Я бы даже сказала – с придыханием. – Функционирует исправно. Даже дополнительный апгрейд в виде кострища в наличии. Всё по последним стандартным меркам. Источник информации стабильный. Ассистент, так и запишете: соответствует.

– Да при чём здесь чан? – снова возмущаюсь я, не выдержав. – Я просила…

– Зажгите под чаном кострище, вот вам и дополнительный источник света. Так что радуйтесь. ЧОП “Лукоморье“ всегда заботится о вас, – отметает меня она и, повернувшись к ассистенту, повторяет с нажимом: – Соответствует.

Тот кивает, пишет, а врагиня выходит на улицу. Мы с Бурманом спешим за ней, ассистент пихает блокнот под мышку и вылетает за нами.

Обойдя Икуню по кругу раза три, инспекторша замирает, рассматривая, как избушка нервно перебирает лапами.

– Объект подвижен, – констатирует она, снова давая знак сделать пометку. – Очень удобная функция. Не нужно добираться до точки назначения пешком. Удачная современная конструкция. Никаких тебе ступ и метлы. Замечательное усовершенствование. Ассистент…

Тип в пенсне кивает и пишет, а Икуня озадаченно скрипит. Бедняга. Никак не ожидала, что её назовут конструкцией.

– Так. Здесь всё ясно. Образцовое рабочее место. Никаких дополнительных улучшений не требуется, – резюмирует крючконосая жаба под мой скрип зубов. – Переходим к следующему объекту. Прошу проводить нас к Хранителю болотной зоны.

Пыхчу от возмущения и уже хочу открыть рот, чтобы хорошенько прополоскать наглую бюрократшу, но потом решаю, что криком ничего не добьюсь.

Ничего-ничего. Как там вождь всех народов говорил: мы пойдём другим путём? Вот и мы пойдём другим путём. А точнее, поедем.

Подмигиваю коту и приглашающе распахиваю дверь.

– Прошу вас, проходите. Сейчас мы вас быстренько доставим до нужного места. Чего время терять, верно? Оно же у вас такое драгоценное.

Тётка важно кивает и заходит в избушку. Мы с Бурманом проходим вслед за “гостями“.

– Икуня, – быстро сажусь на кровать и командую: – до Кикиморы нас домчи, пожалуйста. С ветерком!

Избушку два раза просить не надо, она побегать любит. Секунда – и мы уже мчим к границе.

Я крепко держусь за покрывало, Бурман вцепился когтями в пол, а наши “дорогие“ проверяющие, не ожидавшие от меня подобной подлости, с воплями и криками болтаются где-то между полом и потолком. Может, пока доберёмся, протрясутся так, что станут немного сговорчивее. Ну а что? Пусть опробуют на своей шкуре усовершенствованную конструкцию Икуни.

– Ассистент! Немедленно зафиксируйте превышение допустимой амплитуды колебаний! Это… это не перемещение, это стихийное бедствие! – визжит инспекторша, едва не врезавшись лбом в чан.

– Фиксирую… фиксирую… – противным фальцетом орёт ассистент, судорожно сжимая секундомер. – Только не знаю, что фиксировать! Секундомер крутится быстрее, чем эта избушка бежит! У меня стрелка пошла по кругу. Это считается за оборот или за превышение скорости?

Синхронно поворачиваем с Бурмашей головы к инспекторше, которая отлетает к двери и цепляется за косяк.

– Прекратите махать руками! Вы искажаете статистику! И ловите блокнот! Он сейчас улетит в печь!

– Поймал!

– Тогда пишите – мобильный объект под кодовым названием ИКН соответствует технике безопасности мобильных устройств и в улучшениях не нуждается.

– Записал!

– Лучше бы ты мясо нам в рацион записал, – тихо щерит усы Бурман, глубже вонзая когти в пол.

– Икуня так рада гостям, вот и старается, бежит что есть духу, – пряча саркастическую усмешку, заявляю я.

– Духа тут в избытке, – стонет инспекторша, отлепляясь от косяка и пролетая между печкой и столом. – А вот порядка нет! Мне бы хоть минуту передохнуть!

– Минуту? – шмякается об стену ассистент, и я даже немного пугаюсь, потому что отчётливо слышу какой-то звон.

Неужели у него мозги рассыпались? А, нет, ложная тревога – это у него какие-то штучки-дрючки в кармане зазвенели. Можно выдохнуть.

– Да я бы и полминуты за счастье посчитал… У меня теперь все тормашки вверх кармашками! – верещит он.

Бурман кидает на меня веселящийся взгляд.

– Вы хотели сказать, что у вас кармашки вверх тормашками? – с самым невинным видом интересуюсь я.

– Я хотел сказать, что ваше средство передвижения нарушает правила дорожного движения и периодически требует стреноживания! – взвизгивает он. – Остановите ИКН! Немедленно!

Немного отклонившись, вглядываюсь в прекрасно-зелёные виды за окном.

– Икуня, стой! Мы уже приехали.

Избушка тормозит так резко, что инспекторша вместе с ассистентом летят вперёд и шмякаются друг на друга.

– А вот и болото, – выдаю самую сладчайшую улыбку, встаю с кровати, открываю дверь и приглашающе указываю на выход. – Остановка Деризай, хоть не хошь, а вылезай.

– Граждане, трамвай дальше не идёт. Просьба покинуть вагоны, – хмыкает в усы Бурман, добивая противников.

С громкими стонами, почёсывая отбитые бока и приглаживая измятую одежду наша доблестная трудовая инспекция в количестве двух человек вылетает из избушки, перепрыгивает через крыльцо и на полном ходу влетает в мутную жижу.