Глава тринадцатая. Чей ребенок потерялся?
А! Это Кощей улетел.
Я дернула глазом и грустно втянула сопли, понимая, что жить мне осталось два вдоха.
«Каррр!», - слышалось мне возмущенное, когда яблоко метко попало в цель.
Мне очень захотелось превратиться в злую тетку из конторы. Чтобы прихлебывать борщ из баночки и томить огромную очередь плохих новостей. «Обед!», - хочется крикнуть им в приоткрытую дверь. И спокойно дохлебывать свой борщ в надежде, что они плюнут и разойдутся.
Может, пронесет? А?
Внутри теплилась слабенькая надежда. Нет, ни на то, что Кощей простит меня. А, скорее, что удар яблоком напрочь отшиб ему память!
- Мне нужна любовница! - пристал ко мне добрый молодец с лихо сдвинутой шапкой.
- Берешь и пишешь! Ищу девушку для тайных конфиденциальных встреч! Женат. Двое детей, - предложила я, все еще переваривая новость про Кощея - ворона. - Если хочешь девушку попроще, сделай три ошибки в слове «конфиденциальных». Если хочешь посимпатичней, допиши «за вознаграждение». Хочешь непринципиальную?
Фотографируй не верхнюю половину, а нижнюю. Все понятно? Тогда в бой!
- Иван сказал мне, что в замке Кощея живет любовница! И мне нужно найти ее! Она поможет! Мне нужно невесту свою спасти! Она в плену у Кощея томится!
Герой почесался луком. И тряхнул русыми кудрями. Я смерила взглядом «спасителя», который осматривался по сторонам.
-Ну что? Готова ласты склеить?, - вздохнул инстинкт самосохранения. И глазами показал на героя. Тот переминался с ноги на ногу и рвал яблоки.
- У меня нет ни клея, ни ласт, - стиснула я зубы. - Не дождешься!
- Готова коньки двинуть? - пристал инстинкт самосохранения. Герой уже насобирал яблок в шапку, пытаясь подпрыгнуть и достать еще одно.
- Тоже мне нашел олимпийский резерв! - мысленно ответила я, чувствуя, как внутри появляется какая-то странная решимость так просто не сдаваться. Может, судьба дает мне второй шанс сбежать?
- Готова откинуть копыта? - продолжал инстинкт самосохранения, пока я делала глубокий вдох. Яблоко упало прямо на голову «спасителя».
- Я что? Похожа на Лошадь Пржевальского? - обиделась я, собирая нервы в кулак.
- Готова сыграть в ящик? - спросил инстинкт самосохранения. «Спасатель» обтирал яблоко о кафтан.
- Нет, я возьму деньгами! И пофигу, что зрители орут: «Приииз!», - ответила я, закусывая губу.
- Иван Царевич сказал мне, что нужно найти любовницу! Она в замке Кощея живет! Она помочь сможет! - лихо надвинул шапку на лицо еще один спасатель.
- Ну я, - мрачно ответила я, понимая, что если сейчас мне не удастся сбежать, то придется откапываться! А у меня ногти короткие! За такое Кощей меня не то, что в розу! Он меня в труп превратит!
- О, как хорошо, что я нашел тебя! - схватили меня за оголенные плечи. И стали трясти. -Понимаешь, пришел я сюда за невестой! И Кощея встретил! Он мне говорит, что готов отдать невесту, если я ему жар-птицу изловлю! Но она жжется, зараза! Вон, все руки мне обожгла! Видать, не судьба! Только перо добыл! Но перо - не птица? Вот!
Одной рукой добрый молодец полез за пазуху и достал мятое полулысое перо.
- Что ж оно как в заднице было? - спросила я, чувствуя, что настроение испорчено и быть вежливой вовсе необязательно.
- Так оно там и росло! Я сияние вижу, Птицу хвать! А он меня клювом и лапами! Я ее за хвост держал, а она вырвалась и... Только перо осталось! - вздохнул убийца моих нервов.
- Сам-то ты кем будешь? - спросила я, вспоминая прошлую промашку. Может, действительно, из замка Кощеева, можно вытащить только любимую?
- Иван! Царский сын! - гордо ответил мне обладатель пера. Перо слабо светилось. Настолько слабо, что если бы дома отключились свет, я бы с ним в туалет пойти не рискнула.
У меня пока что складывается впечатление, что имянаречение выглядет так. «Давай назовем сына Иваном?», - предлагает супруга. «Нет, может Иваном?», - предлагает царь. «Да назовите его Иваном!», предлагают наперебой бояре. «Ну тут нужно подумать!» -кивает царь.
- Так, погоди, - прищурилась я. - Иван Царевич уже был тут.
- Так я другой царевич! - тряхнул русыми кудрями Иван. - Мы вообще за тридевять земель живем! Ну, подсобишь с невестой?
- Если перо отдашь, - ответила я, не сильно рассчитывая на успех «самоспасательной» операции.
Ну ничего страшного! Я уже опытная в этом деле!
- Так, друг мой, - осмотрелась я. -Как бы тебя провести-то, чтобы Кощей не спалил?
- Не увидел, хочешь сказать? - спросил Иван Царевич.
- Не спалил! Не спалил нас на месте! - пояснила я, призывая все терпение. - Думай, Ира, думай!
Я отряхнула огромную палатку сарафана и замерла.
- Так, друг мой печеночный! Полезай -ка мне под юбку! - вздохнула я, вспоминая надела ли белье или нет? Я буду идти медленно, чтобы ты успевал! Ах да, и перо сразу отдай!
Мне протянули мятое, изломанное перо, а потом полезли под сарафан.
Медленным шагом я направилась в сторону приоткрытой дверцы. Никто ничего не видел! Пусть думают, что я просто прогуливаюсь!
Идти предстояло через весь сад, минуя роскошные розовые кусты.
Как вдруг я увидела Кощея, стоящего над розовым кустом. Он держал в руках засохшую розу. Он стоял ко мне полубоком. И пока еще меня не заметил.
- Не дождалась ты, милая, любимого своего, - послышался тихий голос. - Засохла вся от тоски. А я говорил тебе, брось его! Не стоит он слез твоих... Я предлагал тебе паучихой стать, но ты отказалась. И что теперь? Кто был прав? Сердце твое или Кощей? И ведь все-таки Кощей!
Он помолчал, а я шлепнула по юбке, мол, стой!
- Все мне пути известны, кроме своего. Вовремя я тебя забрал, дурочка, - послышался тихий голос Кощея. - В могилу бы тебя загнал твой дурак. Вовремя я тебя вытащил, унес. Или что? Смерть от руки милого, что стрелой каленой тебя бы пронзил, перепутав на охоте, лучше, чем жизнь во дворце моем? Сколько раз я тебя богатырям предлагал. И ты не пошла. Все о милом своем вздыхала.
В саду воцарилась тишина. Я стояла, боясь пошевелиться.
- И что теперь? Кощей злой, Кощей мерзкий, Кощей губитель! - усмехнулся Кощей, все еще держа на огромной ручище хрупкую сухую розу. -- Не понять мне любовь вашу, женскую. Что ж вы в них находите? Сколько я их загубил, царевичей и дураков, сколько раз вскрытие проводил. Ну нет так ничего, за что его любить можно было бы так!
Под юбкой кто-то задергался.
- Спокойно, - прошипела я, пнув ногой царевича.
- Вот поди ж ты, - вздохнул Кощей. Роза на его руке таяла, рассыпаясь пылью. - Я и так красу твою сохранил. Думал, что одумаешься, успокоишься, с глаз долой из сердца вон. Но, видимо, не суждено мне понять сердце женское.
- Апчхи! - послышалось у меня под юбкой, а я тут же испуганно прикрыла лицо ладошкой. Мол, это я тут рассадник бацилл.
Кощей медленно повернул голову, удостоив меня мимолетного взгляда.
- Иди сюда, девица - красная, - послышался его вздох. - Нечего по кустам прятаться.
- Тут не девица - красная, тут всего лишь я, - ядовито заметила я, вспоминая «я бы тебя не похитил!».
- Тихо ты там, - лягнула я ногой царевича, когда увидела, что Кощей идет в мою сторону.
- И что же ты здесь забыла девица -красная? - послышался голос Кощея.
- Все на свете, - мрачно ответила я. - Увидела тебя, и забыла за чем шла! Это раз. Во -вторых, я не девица - красная! По уверению некоторых Кощеев, такую, как я бы никто в жизни не похитил бы!
- А ты что? Хотела бы, чтобы я тебя похитил? - удивился Кощей. И посмотрел мне в глаза. - Послушай меня, девица, не знаешь ты о чем говоришь. Другие бы радовались, а ты на меня волком смотришь. Хорошо, вот скажи мне, почему вы так цепляетесь за тех, кто вас не ценит? Почему всяких дураков выбираете? А потом еще и страдаете по ним? Ты-то почему своего выбрала? Ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой.
- Я свой вопрос не задавала, - вздохнула я. - Но отвечу. Потому что ... потому что...
Я задумалась. Ответ казался для меня так очевиден, что я не знала, что ответить!
Ну выбрала и ... А при чем здесь мой выбор? Да, звезд с неба не хватает, да, но умеет готовить! Придешь, бывало, голодная с работы. А тебе с порога: «Дорогая, я сварил лапшу!». Ну разве не мило? «Выкинь, пожалуйста! И кастрюлю отскреби, а то сжег я ее!».
С работой у него не ладится. А все почему? Потому что у него вредный график. На работе у него «суки», через двое! Вечно то недостачу повесят, что мы выплачиваем. То подставят перед начальством, что вместо премии, выдают другое слово. Но тоже на «п».
Да и не царевич как бы. Дома у мамы, конечно, он царевич! У бабушки так тем более! Там вообще - Ымператор!
А так. Ну, как у всех! Ссоримся, миримся! Не то, чтобы я любила его до потери пульса. Скорее. Скорее. Скорее что?
- Ладно, - вздохнула я, решив сказать, как есть. - У меня постоянно такое чувство, что пропадет он без меня. Стоит в туалет сходить, он уже неприятности нашел! Стоит чихнуть и отвернуться, как в какую -то историю влипнет!
- То есть, ты уверена, что он без тебя пропадет? - удивился Кощей.
- Ну, как бы да. - пожала плечами я, вспомнила, как решала его вопрос с правами, как убеждала соседа не писать заявление за разбитую машину. Это мы так с парковки под домом выезжали. Так он еще и в драку кинулся!
Кощей внимательно посмотрел мне в глаза и склонил голову на бок.
- Забьется в уголок и будет плакать, пока не придет мама? Доест последние приправы, долижет пакетик из -под майонеза, свернется в клубочек и околеет? - послышался голос Кощея, пока я почему-то не могла отвести от него взгляда.
- Что-то типа того, - показала я рукой неопределенный жест. Меня удивляло, откуда такие подробности о нашем мире!
- Давай проверим, - послышался голос Кощея. Он взмахнул рукой, а мне в руки упала большая золотая тарелка. Я ее чуть не уронила, если честно.
- Ой, давайте попозже, - ответила я, вспомнив о Царевиче под юбкой. - А то мне еще задание выполнять! Домашнее! На завтра!
- Садись, - резко произнес Кощей. Судя по голосу, нужно как бы послушаться. Мне еще за яблоки может достаться на орехи!
Я обернулась, и увидела каменную скамейку. Я могла поклясться, что раньше ее здесь не было!
Осторожно, чтобы не выдать Ивана Царевича, я присела. Одернув сарафан, я спрятала сапоги сорок пятого размера. И положила блюдо на колени. Г олова Ивана Царевича Второго очутилась аккурат у меня между ног.
Мне в руку вложили знакомое яблоко, на которое я посмотрела без гастрономического интереса.
- Катись-катись яблочко, - послышался голос Кощея, когда я рассматривала свое смазанное отражение в золотом блюде.
Поверх моей руки легла его рука, а яблоко ожило и покатилось. Оно наворачивало круги, ловко заходя в повороты. Золото мутнело, словно плавилось.
- Покажи мне милого моего, - послышался тихий голос мне на ухо.
- Я, конечно, рада, что у вас есть милый, - усмехнулась я, злясь неизвестно на что. Может быть, я злилась при мысли, что вызволять меня отсюда никто не собирается. А может, от того, что быстрее бы добраться до комнаты и вытряхнуть Ивана Царевича, чтобы со спокойной совестью заняться заданием.
- Оценил, - усмехнулся Кощей. - Давай, потом расскажешь. Я даже смотреть не буду.
- Катись - катись яблочко по золотой тарелочке, - прошептала я, поглядывая на яблоню и на блюдо. Какая удобная штукенция! - Покажи мне милого моего!
Я увидела знакомые хоромы. Квартиру как бы свекрови я узнаю по дурацкому цветочку на обоях. Словно муху стошнило красками. За обеденным столом сидело мое чудо и вгрызалось в хлебушек.
- А потом, короче он мне говорит... Я за тебя тут ничего делать не буду! - выдал, не прожевав, чудо.
Голос раздавался, не как из колонки. А в моей голове. Что было крайне удивительно.
- Супчик будешь еще? - послышался заботливый голос свекрови.
- Да не, мам, - донесся до меня ответ. - Ладно, я поехал!
Словно меня никогда не было в его жизни. Словно я что-то такое, мимолетное. Случайное. Было и прошло.
- Твоя эта не объявилась? - спросила мать, гремя посудой.
- Да нет, - как-то спокойно и беззаботно ответил мой. - Не объявлялась. Ни ответа, ни привета. Как на свой экзамен умотала, так все! С концами!
- Может, ты бы в полицию заявление написал? - уточнила мать - царица.
- У нее что? Родственников нет? С какого перепугу я должен писать? - пожал плечами мой уже бывший. - Ладно, ма, я погнал! А то темно уже! Кстати, мне опять Ленка звонила. Помнишь Ленку, с которой.
- Лена - Лена, - задумалась мать. - А! Вспомнила! Зойкина что ли? Нет, девка хорошая. В банке работает!
- Она меня все встретиться подбивает! Уже полгода пишет! - вздохнул мой. - Думаю, на выходных встретимся. Ладно, я побежал!
- Ну что там, позволь спросить? - послышался голос Кощея. Он вырвал меня из уютной обстановки знакомой кухни.
- Почти помер, - ответила я, стиснув зубы от обиды. - Вон, к маме есть приехал. Все меня ищет... С ног сбился... У матери спрашивал, не объявлялась ... ли... я... Как-то так!
Я сглотнула от непередаваемой обиды. Неужели в его жизни я так мало значила? Просто была и нет? Неужели все вот так просто?
Я ожидала увидеть драму, поиски, удар кулаком в стену: «Я обязательно отыщу ее!». А тут. Тьфу. В его жизни ничего не поменялось. Он не лежал дрожащим комочком, урча желудком от голода. Не было заросшего паутиной скелета возле холодильника. Не отстреливался вилками от полиции. Он у меня действительно и мухи не обидит. Но иногда на него накатывает, и вот тогда начинается самое интересное.
- Я очень рад за тебя, - послышался голос Кощея. - Ты чем-то напоминаешь меня. Когда -то давным - давно.
И тут послышалось громкое, сопливое: «Апхи!». Причем, чихнула не я. А что -то у меня между ног. Кощей посмотрел в сторону чиха, пока я зашевелилась, чтобы встать.
- Говорила мне мама, - с улыбкой заметила я. - Не сиди на холодном, простынешь! Женские органы застудишь!
- Апчхи! - послышался еще один чих под юбкой.
- Вот, как видишь, простыла! Здоровье передает привет! Скамейка -то каменная, - заметила я, одергивая сарафан.
Я впервые видела у мужчины такие большие глаза. Кощей молча смотрел на меня. А я развела руками.
- Да, бывает, не обращайте внимания, - заметила я, демонстративно дуя на руки. - Просто холодно тут. Все никак не привыкну.
- Я тебе еще за ворона не припомнил, - послышался голос, а мои руки взяли в свои. - Ты как посмела!
- Посмела что? Попасть? Сама от себя в шоке! - заметила я, чувствуя лед его рук. Вот теперь мне точно холодно. - Причем, два раза подряд! Со мной такого никогда не было! А с другой стороны - так тебе и надо. С каких это пор всем девочкам вязание - вышивание, а мне пойди, добудь, разыщи, отбери, победи? Что это за дискриминация?
- Я просто хочу, чтобы ты ушла отсюда, - послышался ответ. - Раз и навсегда.
- Тогда почему не отпускаешь? - спросила я, чувствуя, что у меня что-то не клеится.
- Не могу, - послышался загадочный ответ. - Раз ты оказалась здесь, то нет тебе дороги отсюда! Если, конечно, за тобой не явится какой -нибудь богатырь. Вот тогда я еще могу тебя отпустить. Так что я не знаю, что с тобой делать. Забирать тебя я не хочу. Богатыри за тобой не спешат.
Мне вот сейчас дико хочется к кому -то привалиться, потереться хлюпающим носом и пожаловаться на жизнь. Но я сдерживаюсь.
- Ну не нужна, так не нужна, - как можно спокойней заметила я. - Мне то что?
В копилку обид упала еще одна. Она провалилась со звоном, как монетка.
- Тебе не понять, - усмехнулся Кощей. - Ты просто не понимаешь, где ты находишься и с кем ты разговариваешь. Если бы ты знала, то вряд ли бы обижалась.
- Ах, ну да, - пожала плечами я. - Как же! Я и забыла!
- Думаю, что скоро ты сама все поймешь, - заметил Кощей, сжав мои руки. Он посмотрел на меня тлеющими угольками глаз.
В этот момент между ног послышалось чавканье. У меня между ног кто-то что-то жрал!