Глава четырнадцатая. Оберег от меня
В повисшей тишине, слышалось причмокивание и явный хруст. Да -а-а! Рано я его царевичем нарекла. Ой, рано! У меня в коллекции дураков пополнение!
- Это что там происходит? - поинтересовался Кощей.
Я бы на его месте тоже поинтересовалась. Сидит себе девушка, вроде бы обычная, как из нее чавканье зловещее слышится. Причем из места, для этого не предназначенного!
- Вы мне просто сильно нравитесь, - ответила я, понимая, что других вариантов я не придумала.
«Чав-чав!», - послышалось с аппетитом.
- Очень сильно нравитесь, - сардоническим голосом, словно меня уже ничто не спасет, ответила я. И тут же добавила. - Пойду я, наверное. А то мало ли...
Я посмотрела на Кощея очень выразительным взглядом. Явно в надежде, что сегодня ночью в кошмарах, раздвигая чудовищ к нему на встречу будет бежать очень странная девушка.
- Не хочу доводить до греха. А то вдруг. кхе. Не сдержусь, - как-то уж больно спокойно ответила я. И мне самой стало страшно от своего спокойного голоса. - Как выскочу, как выпрыгну! Полетят клочки вашего мужского самоуважения по закоулочкам!
На лице Кощея читалось, что он чуть не нашел свою смерть.
- Так что давайте не будем искушать судьбу, а? - решила добить я, поправляя юбку. -Спокойной ночи!
Последнее прозвучало в ужасающей тишине, как издевка. Вряд ли он после такого уснет! Я бы, например, не уснула! Но пока Кощей перебывает в состоянии шока, у меня есть шанс спасти жизнь одному Ивану - Болвану!
Я медленно уходила, словно еще могу передумать. И сделать это в любой момент! Вот прямо в любой - любой. Изредка я останавливалась, бросая взгляд: «А, может, все -таки?».
Останавливаться приходилось, потому что Иван почему-то не поспевал за мной. Как только я миновала двери, ведущие в цитадель зла, я стала пинать Ивана. С требованием ускориться! Если Кощей сейчас решит лично проверить, что у меня под юбкой, пушистый лис найдет сразу двоих.
Надо успокоиться! Нужно просто взять себя в руки! Ничего страшного еще не случилось! Я вовремя сориентировалась!
Как говорила одна моя знакомая, если к тебе пришла пушистая полярная лисичка, то сделай себе красивую шапочку! А если пришла большая, то пусти ее на шубу. Наверное, мы так и поступим!
Дверь моей комнаты открылась, а я пинком втолкнула Ивана внутрь, тут же закрывая двери на засов.
- Ты что удумал? - прошипела я змеей, набрасываясь на Ивана.
- У меня ни маковой росинки во рту не было! - послышался жалобный голос. Иван вставал, отряхивался и снова нахлобучивал себе шапку на голову.
- Я не знаю, что у тебя было во рту. Показания счетчика не снимала! - прошипела я, снова слыша чавканье. Он тут, оказывается, яблоки жрет!
- Да не гневайся! - беззаботно ответил Иван, глядя на меня с улыбкой. - Ну разговоры вы с ним свою любовные разговариваете! А я что-то сижу, и есть захотел! Ну прямо спасу нет! Дай-ка думаю, яблочек поем, что припас по дороге! Ой!
Я сама не поверила своим глазам. Пока я с ним говорила, он что -то как-то сужался. На лице у него обильно высыпали прыщи. Он стал весь какой -то сутулый, угловатый. И уменьшился в росте.
- Ничего себе! - обалдела я, глядя на эти метаморфозы.
Передо мной стоял пятилетний мальчик, в одежде, которая была ему велика.
- Ик! - икнул ребенок, глядя на свои руки. - Ик!
- Это что еще за... - замерла я, глядя на ребенка, который смотрел на меня с удивлением. А потом потянул ручки.
Так, малыш! Для тебя моя ягодка созрела! Так, не для того я психологу деньги отваливала!
Нет, почему задание склепать какую -то фенечку, а не родить богатыря к исходу октября?
Иван запутался в штанах и сапогах, грохнувшись на пол.
- И-и-и-у-у-у! - завелась детская сирена, лежа плашмя на полу.
- Тише, тише, - укачивала я Ивана, который вцепился мне в волосы. - У собачки болит, у кошечки болит, а наш Ванечка просто на голову инвалид! Ты зачем эти... молодильные, кажется, яблоки жрал? А? Ну все, не реви! А то сейчас придет сюда злой Кощей и у нас будут большие неприятности! А-а-а-а! А-а-а!
Вроде бы успокоился. Я спустила голенького Ванечку с рук, глядя на то, как он осматривает комнату с детским любопытством.
- Беда, - констатировала я, глядя на то, как Ванечка врезался лбом в стену.
Я подперла руку щекой.
- Беда-а-а, - протянула я, с тяжким вздохом. - И вот что мне теперь с ним делать?
- Нет, ну а что? - философски заметила я, глядя на истрепанное перо жарптицы. - Взял меня? Взял! Ну и что, что за руку! Посмотрел на меня? Посмотрел? Как посмотрел? Пронзительно! Вот и получай свое «посмотрел»!
Я расправила перо на столе, понимая, что в оберегах я ничего не смыслю! От чего оберегать? Он же бессмертный! И как вообще должен работать оберег?
Я почесала голову, вертя перо в руках.
У меня своеобразные представления про обереги. Оберег должен оберегать тушку и душку! Так что в моем понимании топор - хороший оберег. Статуэтка тоже оберег, если она весит килограмма два и может в любой момент проломить череп! Отличным оберегом от маньяков является заряженный пистолет!
Я повертела перо, глядя на остатки света. Ни топор, ни пистолет из него не получится.
Так что тут я теряюсь в догадках, как должен работать оберег.
Подойдя к стене , я прислушалась. «А ну -ка! Двое из ларца, одинаковых с лица! Показывайте оберег, что сделали!», - послышался требовала Лягушка.
Да, оберег сделать можно, но только чудодейственным способом. Которым я, к сожалению, не владею!
- Короче, дело к ночи, - зевнула я, слыша веселый топот по комнате. -Может, ниточку цветную привязать? И бусики намотать? Хотя, вдруг он проверить изволит, работает оберег или нет! А если не работает?
- Я писать хочу, - послышался детский писклявый голосок. Меня дернули за сарафан, намекая, что где-то временно должна появиться статуя писающего мальчика.
- Ну пойдем, - вздохнула я, ведя ребенка в сторону туалета.
Пока Ванечка осматривался, я заметила, что унитаз ему слишком велик.
- Ладно! - вздохнула я, беря его на руки и нетерпеливо ожидая заветный «пись!».
- Ну-у-у, - настаивала я, упираясь подбородком в вихрастую макушку. - Пись-пись-пись! И тишина!
Мне всегда казалось, в великой статуе чего-то не хватает. Например, скрюченной мамы, которая держит навесу писяющее чудо. Может, скульпторы и сделали маму изначально, но судя по ее отнюдь не поэтическому выражению лица, решили убрать. Вот так мраморный ребенок быстро повзрослел и стал самостоятельным.
- О, ну наконец -то! - обрадовалась я, терпеливо поливая ребенком мраморную стеночку. -Все? Теперь иди, играй! И не мешай мне думать, что делать дальше!
Голенькая попка сверкнула и исчезла в комнате. Оттуда послышался грохот.
- Ваня, сильно не бегай, - предупредила я, хотя поздно. Ваня уже врезался головой в шкаф. И ревел белугой.
- Ну иди сюда, жалеть буду! - вздохнула я, сморкая Ванечку в платок. - Ванечка, а Ванечка, скажи мне, а как невесту твою зовут?
- Какую невешту? - удивился ребенок. Да -а-а! Беда-а-а! Видимо, мозги сделали откат до соответствующего возраста.
- Хорошо, пойдем от противного! Ванечка, а какие тебе тети нравятся? - спросила я, потеряв всякую надежду.
- Касивые! - радостно заметил Ванечка.
Отлично! Это очень сужает круг поисков!
- А еще какие? - настаивала я, в надежде получить хоть капельку информации о будущих вкусах мужика.
- Басые! - радостно сообщил мне ребенок, разводя руками. - Басые - пебасые!
Итак, разыскивается. «Разыскивается красивая большая -пребольшая тетя! Спросить в комнате, откуда слышится детский плачь», - пронеслось в голове объявление.
- А еще какие? - спросила я, уже теряя надежду на успех.
- Касные! -выдал ребенок. Большая, стеснительная и красивая тетя! - Ну, пути! Пути меня!
Так, сначала разберемся с оберегом! А потом ... потом дадим объявление! Анонимное, разумеется! Повесим его в коридоре нашего женского общежития! Назначим встречу где -нибудь в укромном месте, не бросающее тень на мою репутацию, и все! Пусть разбирается сама!
Я потерла ручки, погладила себя по голове и гордо шмыгнула носом.
- Приступим-с! - снова взяла я перо, прикидывая, от чего оно может защищать.
Я чесала пером нос, думая о том, что может угрожать Кощею такого, от чего его пришлось бы защищать?
- Финансовый кризис? Мошенники в интернете? Маньяки за углом? О! Маньяки! Какой мужчина хочет стать жертвой маньяка? - обрадовалась я, понимая, что только в три часа ночи у меня может появиться такая гениальная идея!
Возможно, уже к утру она будет казаться мне бредом, но сейчас я уцепилась за нее, как за спасительную соломинку. Огорчало лишь одно. Ни одного маньяка в окрестностях не наблюдалось!
- Плохо, - вздохнула я, понимая, что нужно сначала заводить маньяка, а потом уже от него защищать.
- Ииии! - качался на шторе неугомонный сгусток оптимизма. Так, это дело надо прекращать! А не то... Ладно, вот бусики, вот ниточки, вот паучий клей. Сейчас сделаем какую-нибудь красивую безделушку, а завтра придумаем от чего она защищает!
С «красивой» я погорячилась. На столе лежала брошь, собранная из говна и палок. Основной для нее послужила другая брошь, а все остальное было щедро налеплено сверху. Напоминало это все издали какой -то орден за мужество и отвагу. Вблизи - работу школьника - второклассника.
- И так сойдет! - махнула я рукой, засев за объявление. Нужно вспомнить все про Ивана, чтобы не ошибиться!
«Юноша ищет невесту. О себе: высокий, волосы русые, кудрявые, глаза хренпоймикакогоцвета, зовут Иваном Царевичем. »
Пока что это напоминало объявление из службы знакомств.
«Любит яблоки, особенно молодильные! Узнавшей своего Ивана - встретимся возле двери с паучихами. Через час! Аноним!».
- Ну вот и славненько! - вздохнула я, растирая объявление.
Через пару минут я слышала шум в коридоре. Еще бы! Я постучалась во все двери! Пока что особых восторгов слышно не было. И меня кольнула невольная мысль, что кто-то сдыхался, и слава богу!
Прошел час. За этот час я нашла, во что завернуть царевича. Теперь он был похож на девочку. Единственное, на чем я лично настояла, это на шапочке. Судя по состоянию, он ее никогда не снимал. Или делал это крайне редко. В особенно торжественных случаях. Так что есть все шансы, что его невеста опознает его только по шапочке.
- Так, в туалет сходили? Сходили только что! Яблоко обычное в руки дали? Дали! Отлично! Теперь можно выдвигаться! - успокоила себя я.
Мы вышли и прошли по темному мрачному коридору. Черепушки приветливо вспыхивали. А тот самый черепок, которого мне ужасно хотелось назвать Перкосраком.
Когда -то бабушка рассказывала, что оно означает «Первая космическая ракета». Но я взяла на заметку.
Перкосрак подмигивал одним глазом, словно мы были с ним давно знакомы. Мы уже вышли на финишную прямую, как вдруг послышался жалобный всхлип: «Писять!».
- Мы же только что перед уходом сходили в туалет! - возмутилась я, глядя на сморщенное яблочко вместе детского личика.
- Писять хосю! - послышался голосок. И для убедительности маленькая ручонка потеребила краник.
- Ладно! - вздохнула я, прикидывая, что время у меня еще есть. Через три минуты со скоростью газели, я стояла над унитазом, готовясь к прицельной пальбе.
- Пелехотелось, - вздохнул ребенок, ерзая на руках.
- Ладно! - согласилась я, вспоминая, как мне перехотелось однажды выйти замуж. -Пойдем!
Только мы вышли, зашли за поворот, как послышался жалобный всхлип: «И снова хосеса!».
Сгребая «сыкуна» в охапку, я мчалась к двери в свою комнату. Дверь туалета с грохотом оповестила о том, что я сейчас слегка занята!
- Ну? - потребовала я, слыша вздох.
- Пелехотелось, - посмотрели на меня, одергивая юбочку.
Когда в следующий раз в темном коридоре снова послышалось: «Пипи!». Я молча осмотрелась и подняла маленькое чудо, требуя орошать Перкосрака. Не знаю, чем нагрешил при жизни Перкосрак. Но, видимо, убивал, мучил, терзал, насиловал и грабил.
- Се! - оповестили меня, когда мои руки уже устали.
Я взяла ребенка на руки и стала красться тихо -тихо, чтобы проверить. Пришел ли кто?
Да! Возле двери действительно кто-то стоял. Я видела сарафан, косу и платочек в руке. Я присмотрелась, как вдруг увидела еще кучу девушек, включая мою соседку.
- Итак, - заметила я, глядя на женский консилиум. - Вот! Предъявляю! Чей мужик потерялся? Зовут Иваном. Нажрался молодильных яблок! Вот, что есть! Сует в рот всякую бяку!
Девки стали рассматривать малыша: «Ути какой хороший, ути какой пригожий!».
- Хватит, - пресекла я попытки наколдовать малышу сахарного петушка. - Чей жених? У вас что? Всех женихов Иванами зовут?
- Да! - хором прошептали девицы одна другой краше. - У меня Иван. И у меня Иван.
Понятно, книга «Список мужских имен» содержит одну страницу, - проворчала я, в надежде, что хоть у кого-то разнообразие. - Чей мужик! Опознаем! Может, приметы какие есть? Родинка на попе, например!
- Ой, срам какой! - махнули мне платочком.
- Давайте мы его расколдуем! - предложила я, глядя на шабаш. - И тогда определимся, чей Ванечка!
- Чтобы расколдовать, нужно добыть у Кощея Мертвой Водицы, - заметила Василиса Премудрая. - И дать ему глоток!
Я как представила, что еще предстоит, мне дурно стало.
- ... и под конец, - продолжала Василиса Премудрая, перебирая косу. - Надобно живой водой сбрызнуть, чтобы ожил!
- А давайте проверим, к кому пойдет, та и невеста! - предложила Лягушка, переливаясь чешуйками.
Иван сидел в центре круга, а я отошла в сторону. Он осмотрелся, и сел на пол, возя по нему мою шкатулку, как машинку. Девочки стояли переглядывались. И все, как одна косу теребили.
- Нда, - заметила я, понимая, что мне даже теребить нечего! - Ваня! Невесту свою опознавай! Ванюшка!
Ноль эмоций. Зато шкатулка - это вау!
- Ой, девочки! Мой это! - послышался голос. Я посмотрела на царевну- лебедя. - Мой! Узнала!
- Ой, как хорошо! - обрадовалась я, чувствуя, как от сердца отлегло.
- Только мой соплю так об себя мажет! - радовалась Царевна Лебедь. - Ванечка, миленький, как ты меня нашел? Как ты сюда добрался -то родненький! Поди все ноги по колено стер! И лесами дремучими, и болотами топкими! Все ко мне шел!
- Моя ж ты прелесть! - обрадовалась я, выдыхая с облегчением.
- Да, нет! Мой это! - стала спорить Царевна Лягушка. - Только мой так в носу ковыряет, когда думает, что его никто не видит!
- Ну что вы врете-то, девицы! - послышался обиженный голос еще кого-то. - Мой жених! Глядите, как он в рот все тянет! Мой он, говорю! Мой!
Девчонки наперебой загалдели: «Мой!».
- Так, сборище ленивых уборщиц со своим «Мой—мой!». Серьезно! Чей жених? Я тоже, между прочим, уйти отсюда хочу! - закатила я глаза, глядя на беззаботное дитя. -Хорошо! Поступим проще! Я сдаю его Кощею!
Я помолчала, глядя на притихших девиц.
- А Кощей его уже по всему замку ищет! Убить обещал! - добавила я, показывая глазами в темный коридор.
- Ну тогда не знаю! Но похож, - переобулись девицы, переглядываясь. - Похож! Очень похож!
- Здорово! Лучше не придумаешь! - развела я руками. - Так, думаем!
- Да что тут думать! - вздохнула одна из девиц, кажется Марья Искусница. - Мой это!
Вон, как ходит! Косолапит! Точно мой! Я ему эту шапочку шила! Там внутри красными нитками вышито, Иван!
Я сняла шапочку, глянула. И правда!
- Замечательно! - обрадовалась я, глядя на Марью. - Ну все! Совет, да любовь!
- Ну вот так всегда, - вздохнули другие девицы, расходясь. - За ней пришли, а за нами нет! Сколько еще в царстве Кощеевом погибать!
- Ой, я смотрю, прямо погибаете, - возмутилась я, вручая ребенка счастливой невеста. -Обпогибались! Погибать, это когда ты с утра на работу, вечером с работы, потом по дому, в час ночи спать ложишься! А не когда эти из ларца все за тебя делают! Или когда волшебным платочком махнул, в избе чисто!
- Да что ты знаешь! - возмутились девушки. - Есть за горами, за лесами, царство -государство, в котором кареты сами без коней ездят! Где дворцы стоят выше неба, все хрустальные! Вот нам бы туда!
- Да-да-да! - закивала я. - Я именно оттуда! Поверьте, здесь лучше!
- Ой, а слыхали сказку про девицу - красавицу, которая ходила за тридевять земель побеждать страшное чудовище Управляющую Компанию? - угасали женский голос в коридоре. - Или сказ про то, как богатырь Г опник в тюрьме сидел?
Я повернулась к влюбленным.
- Ох, Ванюшенька! Не сказала Василисушка Премудрая, что от мертвой водицы умереть взаправду можно! То, что сказала она, никто не пробовал! Только в книжках умных написано! Не дозволю любимого моего голубчика так истязать! Иду к тебе, Ванюшенька!
- послышался горестный голос Марьи.
Я резко обернулась и заметила, как сарафан ей стал очень велик. Что?! Как?! Она уменьшалась!
Под ноги упали огрызки яблок.
- Что? Как? - опешила я, видя девочку лет двенадцати в огромном сарафане. Она куснула еще яблоко и снова стала уменьшаться! - Да вы что? С ума сошли! Это что за детский сад!
Передо мной стояли двое малышей.
- Это как так?! - обалдела я, бегая глазами. - Мне что с ними делать?! Эй, девочки! Ау! Выручайте! У нас тут ...
Я осела по стене: «Мама!». И ведь по-хорошему не бросать их тут! Они же дети!
- Ладно, - прокашлялась я, чувствуя огромную ответственность. - Дети, вы выход знаете где?
- Хи -хи! - послышался детский голосок. - За косицу не делгай, дулак!
- Мамочки, - прошептала я, пиная огрызок молодильного яблока.
- Что здесь происходит? - послышался страшный голос, от которого я подпрыгнула на месте. - Ах, вот оно что!