Глава шестнадцатая. Скандаль не ожидаль?
- Я не принимаю оберег. Следовательно, - Кощей поднял брови. - Испытание ты не прошла. Мне такой оберег не нужен. Я решил немного изменить правила. Давай так. Убедишь меня взять оберег, я еще подумаю, превращать тебя в розу или нет!
- Просто, чтобы ты взял оберег? - прищурилась я, глядя на Кощея.
- Да, - заметил Кощей.
Кощей смотрел на меня как-то странно. Еще бы! Он явно задавал себе вопрос, что может сделать ему метр с кепкой? Этот вопрос задавали друг другу и другие участницы.
Видимо, за несколько сотен, а может быть тысяч лет, Кощей видел все. По глазам я видела, что ему уже самому интересно, чем же я могу так напугать его. И не просто напугать, а так, что ему понадобится оберег!
- Ну, сам напросился. Мое предложение в силе! - заметила я, прокашлявшись.
Повисла пауза. Я вздохнула и начала:
- Слушай, ты не можешь здесь прибраться? Ты посмотри! У тебя пауки уже скоро здороваться будут! Нет, это не они у тебя! Это ты у них живешь! - начала я, уперев руки в боки. - Как они с тебя еще аренду не требуют! Я бы на месте пауков на тебе целое состояние сколотила!
Если я начинаю, остановить меня может только летящий в спину топор.
- Это что у нас за обитель зла? Что это за пыльные шторки? Ты что? По ночам на помойке роешься? Что-то вроде: «О! Классные драные шторы! Утащу в свой замок темного властелина!», - я старалась набрать обороты по-максимуму.
Кощей с улыбкой смотрел на меня, словно его это не касается. Ой, да ладно! Они все так начинают!
- Ты когда в последний раз мусор выносил! У тебя, между прочим, у пауков, десяток царевичей и богатырей висят! Взял, дошел до ближайшей помойки и выбросил! Или что? Ножки не ходят? Ах, не царское это дело!
Кощей смотрел на меня абсолютно спокойно. Но я тоже не в первый раз уговариваю мужика помыть за собой тарелку.
- Ты как сидишь? - пилила я, начиная пугаться, что он просто непробиваем. - Это что за поза? А ну сядь ровненько! Морду - кирпичом, взгляд исподлобья! А потом удивляется, почему богатыри у него, как тараканы по замку бегают! Чуть свет включишь, сразу под плинтус прячутся!
Прошло уже полчаса. Девушки давно разошлись, бросая на Кощея тревожные взгляды.
Он встал с трона, а я направилась за ним. Ничего! Меня хватит надолго.
- Видал? Лампочка перегорела! А менять некому! - пилила я его, идя вслед за
ним. Одноглазый череп мигал единственным глазом. - Или ты думаешь, темно и грязи не видно? А, типа, темнота - друг злого князя. В темноте не видно грязи!
Кощей шел впереди меня. Я старалась не отставать. Его черный драный плащ стелился по коридору. Он молчал. Я даже не знала, куда он идет!
- А, это считается, типа полы помыл, да? - пилила я его, идя то рядом, то следом. -Тряпочкой вытер и все! У тебя вон сколько богатырей в замке бывает! Выдал тряпку, ведро! Отмыл замок - получай невесту! Какое-то нерациональное использование ресурсов! То перо жар птицы, то еще какая -нибудь ерунда... Заведи себе дежурное ведро с тряпкой и выдавай под роспись!
Мы продолжали идти по бесконечно длинному коридору. Я отчаянно боролась за свою жизнь!
- А если три богатыря пришли, то выстроил их в рядок: «Главный зал! Один человек! Коридоры - один человек!». И так далее! А то что вот это вот?
Я мазнула пальцем по черепушке, видя вековой слой пыли.
- Если эту пыль стереть, то можно песок на развес мешками продавать! Оптом! - пилила я его изо всех сил.
Он открыл какую -то старинную дверь.
Видимо, это были его покои. Такие же пустующие, слегка заброшенные, серые и мрачные. Узкое оконце выходило в сад, озаряясь вспышками.
- Да дай ты ей уже этих яблок! Она же половину, что не съест, то понадкусывает! -кипятилась я, заслоняя рукой глаза от яркого света. - Скоро она у тебя не то, чтобы взлететь, она у тебя и бегать сможет только во сне после пинка, - кипятилась я.
Я смотрела на Кощея. У него ритмично дергался глаз, но он не сдавался. Так! Усилим накал!
- По поводу отопления! Ты что? В замке отопление не мог провести? Или дорого получается, поэтому экономим? Или у вас тут разрешение на каждый камин нужно получать отдельно? Так ты живешь уже не одну сотню лет! Как - нибудь потратил бы сотню лет, чтобы постоять в очередях! - продолжала я, внимательно следя за чужим глазом. - Не облез! А то зуб на зуб не попадает! Мало то, что холодно, так еще и не поймешь, где что находится!
Глаз дергался, Кощей стек в роскошное черное кресло, покрытое мехами. И глубоко вздохнул.
- Тем более, что ты - пенсионер! Встал в четыре утра, приехал и уселся в очереди! -продолжала я, чувствуя, что по моим подсчетам прошло уже около четырех часов. - А план замка? Ты хоть понимаешь, что у тебя хотя бы должен быть указатель туалета! Выдели комнату, сделай общественный туалет для гостей! А то вряд ли богатыри спрашивают, где здесь туалет. Я -то думаю, чем в том коридоре пахнет! Богатырем!
Я только-только вошла во вкус! - ... я понимаю, что для тебя проще забить богатыря, чем гвоздь! Проще стирать кровь с меча, чем шторы! Проще замочить какого-нибудь царевича, чем одеяла! Проще выкосить целое войско, а не траву в саду! - перечисляла я, чувствуя, что это только начало.
По ощущениям прошло всего лишь часа четыре, как вдруг.
- Смотри, что у меня есть? - в его руке появилось огромное ожерелье из чистого золота. -Давай ты помолчишь немного, и я тебе его подарю.
Ой, мамочки! Сколько же оно стоит-то?!
Так, это он специально! Пытается сбить меня с толку! Представь, что это просто бижутерия, а не три квартиры!
- Я поняла, ты боишься приглашать уборщицу исключительно потому, что не расплатишься! - снова вошла в «скандальную» колею я, как вдруг.
Я почувствовала, как меня схватили и поцеловали. От неожиданности я распахнула глаза и промычала.
В тот момент, когда мои губы раздвинул жаркий поцелуй, мне стало не по себе. Сердце вздрогнуло, от того, как меня крепко стиснули в объятиях.
Я отвечала на поцелуй, все еще не веря, что это происходит со мной. Рука, которая должна была определиться, дать ли пощечину или лечь на плечо, так и зависла в воздухе.
Словно холод, поцелуй пробирался внутри меня. Он сковывал и заставлял меня непроизвольно дрожать. Мне казалось, я вся покрываюсь инеем и не могу пошевелиться, потому что ничего не чувствовала. Поцелуй не был похож на поцелуй. То есть совсем не похож. Казалось, меня обхватили руками и сжали в холодной пустоте.
У меня немели пальцы. И не то, чтобы они замерзали, а просто начинали коченеть. Странно, но я не ощутила никакой радости. Наверно, я ее не хотела. В душе у меня поднимался темный ужас.
Он рождался откуда-то из глубин. Словно из меня медленно вытекала жизнь. Я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Только странное оцепенение, от которого кровь стыла в жилах.
Жизнь, словно спряталась где-то внутри меня, забилась в укромный уголочек и сжалась в комочек. А я не могла понять где она.
Жаркое мгновение превращалось в холодную вечность. Именно так мне казалось в этот момент.
Мое сердце постепенно замедляло свой ход. И теперь нужно было ждать несколько секунд, чтобы снова ощутить его удар. Самое страшное, что мне казалось, что каждый удар - последний.
От поцелуя ведь никто еще не умирал? Я не могла понять, в чем же дело!
И тут поцелуй прекратился. Мне показалось, словно сероватый туман, похожий на выдох сигареты, клубится возле его губ.
Я выдохнула, отшатнулась. И все стало, как прежде!
Только правое колено дергалось, а комната слегка подплывала... Внутри все как-то странно переворачивалось. По спине пробежали мурашки.
«Не ведись! Это стандартная мужская уловка!», - внезапно закричал внутренний голос, пока я стояла ни жива ни мертва.
- ... и с потолками нужно что-то делать! - продолжила я, чувствуя внутреннюю дрожь. -Понимаю, что у тебя замок из экспериментальных материалов, но все же! Из экспериментальных, а не из «экскрементальных»! Вот кто додумался замок из костей строить? Я представила тебя с тележкой и лопатой возле ближайшего кладбища. «Что, ты, Кощей, могилы оскверняешь?» - взывают к твоей совести. «Ремонт затеял!», -отвечаешь ты.
- Все! Я сдаюсь! Давай сюда! - послышался сдавленный голос. Мне протянули руку. -Только помолчи! Я прошу тебя!
- Ура! - обрадовалась я, выдыхая с облегчением. - Вот!
Страшненький оберег перекочевал в его руку. И сразу стало тихо. В комнате царила вожделенная тишина.
- Если бы тишину можно было бы поцеловать, то я бы ее изнасиловал, - мрачно произнёс Кощей, глядя на липкое нечто, собранное из чего попало.
Он перевел взгляд на меня.
- Говоришь, грязно, да? - послышался голос Кощея. Он встал с кресла, возвышаясь надо мной. - Прибраться нужно, говоришь.
Его глаза вспыхнули, и тут же на губах появилась улыбка.
- Значит, так. В главный зал, быстро!
Что? Как? Зачем?
Я не помню, как очутилась в главном зале. Девицы собирались, нервно вздыхая. Если честно, то они не чаяли увидеть меня живой. Я триумфально улыбнулась, вставая на свое место.
- Мне тут тонко намекнули, - послышался загадочный голос Кощея. Он сидел на троне и постукивал пальцами по белому черепу.
Мое сердце вздрагивало от каждого его слова. Этот мимолетный поцелуй, от которого у меня до сих пор трясется коленка, до сих пор стыл на моих губах.
У меня почему-то кровь до сих пор стыла в жилах, когда я вспоминала этот страшный поцелуй. Такое чувство, словно я только что воскресла из мертвых.
Сердце, которое застыло в момент поцелуя, теперь билось часто -часто. Словно пытаясь настучаться еще лет на сто вперед.
- ... что у меня в замке нечисто, - послышался голос Кощея.
Он посмотрел на меня так выразительно, что я чуть не выразилась!
- ... грязно, мрачно, неуютно, - продолжал Кощей, пока я ловила на себе сердитые взгляды. - И я подумал. Почему бы вам, девицы - красавицы, не навести порядок? Уж больно не хватает мне женской руки.
Все это было сказано с такой издевкой, что я сердито засопела.
- Не хватает женского глаза, чтобы сказал, что не так, - продолжал задушевно Кощей. -Хозяюшки нет.
Я мысленно уже отбила ему сразу обе смерти прицельным ударом колена! Нет, ну надо же! Женской руки ему не хватает!
- Одной из вас предстоит остаться в этом замке хозяюшкой, - снова задушевно -издевательски продолжал Кощей. - Вот и посмотрю, кто во что горазд.
Смотрю, девицы заулыбались, переглядываться начали. Ага, проще простого! Вы платочком взмахнете, ножкой топните и двое из ларца, одинаковых с яйца быстро все организуют. А мне ручками, ручками.
Тьфу!
- Каждой по залу выделю, дабы посмотреть, кто как хозяйничает, - продолжал Кощей, пока я представляла себе масштабы трагедии.
Он взмахнул рукой, я покачнулась. Зажмурившись, что есть силы, я удержала равновесие. А зря!
Я очутилась возле мрачных дверей. Двери поросли пыльной паутиной, намекая, что этой комнатой пользуются регулярно. Примерно, раз в сто лет!
- Так, - собралась я, положив руку на ручку двери. - Без паники! Помним правила. Что не отдирается - закрасить. Что не отмывается - выбросить.
Дверь зловеще скрипнула. Если на меня сейчас вылезет какое -нибудь чудовище, то будет отодвинут с ноги. Надо же мне увидеть масштабы уборки.
Огромный пустынный холодный зал был заставлен жуткими приспособлениями для пыток. Сопли паутины качались от сквознячка. Черные, отсыревшие стены выглядели мрачно. Высокий черный свод намекал, для того, чтобы вкрутить лампочку понадобится пожарная лестница.
- Здорово! Просто супер! - простонала я, глядя на все это пыльное и ржавое безобразие. Жуткие клетки висели под потолком, а цепи уходили в темноту.
- Мне достался тренажерный зал! - заметила я, рассматривая страшненькие «тренажеры для нервов».
- Качалка, - вздохнула я, цепляя головой старую клетку с открытой дверцей.
Оторвав тряпочку от какой -то тряпки, я стала уныло протирать пыль. Я казалась себе мухой в оперном театре. Настолько огромным казался этот зал.
- Это - конец, - вздохнула я, бросая тряпку под ноги.
Если где-то и было место, где Срачельник праздновался круглогодично, то, кажется, я его нашла.
- Ладно, - пересилила я себя, поднимая с пола тряпку и уныло растирая пыль на какой -то дыбе. Из ветхой деревяшки я изобразила швабру. Шлем, подозрительно похожий на ведро, тут же наполнился водой. Я еле -еле дотащила его из комнаты.
Вековечный слой грязи не желал стираться. Ни в какую!
Мне кажется, я сейчас руки сотру по колени!
- Ура! - обрадовалась я, глядя на чистый пол.
Правда, это был всего лишь метр. А за ним простиралась грязная пустошь.
Эхо в зале располагало к пению. По уверению моих знакомых, пела я очень неплохо. Не то, чтобы по мне филармония плакала. Так, караоке грустно вздыхало.
- Уууу.... - пела я, вкладывая в пение всю душу. Голос эхом отражался от стен, создавая почти что хор!
И тут послышался странный шорох. Где-то в дальнем конце зала, за железными клетками. Я подняла глаза в сторону шороха.
Если еще полчаса назад, я бы взвизгнула, перепугалась, схватилась за сердце, бросилась, сверкая пятками наутек, то сейчас я устало прищурилась. Тряпка чавкнула об пол.
Ну да! Я и забыла, что Кощей питает ко мне особые чувства. Поэтому спит и видит, как меня кто-нибудь доедает!
Ой, зря!
Нет в этом мире страшнее чудовища, чем женщина, убирающая в доме!
- Не ходи по мытому!
После этой фразы есть все шансы научиться петь ангельским голосом, научиться играть на арфе и обзавестись белыми крылышками.
Только женщина с тряпкой способна на скаку остановить любого! И сломать ему грязные ноги.
Иногда мне кажется, что женщина с тряпкой после многочасовой уборки, способна поймать разъяренного оборотня и помыть ему лапы в ведерке. Или порвать на тряпочки дракона, случайно приземлившегося «на помытое!».
Я была готова отловить любого паука, чтобы на каждую лапу надеть по чистому тапку, поэтому с готовностью шагнула навстречу смерти. Не моей, разумеется.
- Кажись, ушло , чудище... - послышался тихий голос. -Видать, сожрало кого-то! И успокоилось!
На чисто вымытый пол вывалилось тело. Оно поскользнулось и растянулось на помытом, глядя на меня зелеными глазами. Следом выползло второе. Но удержало равновесие. Третье вылезало задницей вперед.
- Девица - красавица, - шагнул ко мне второй, пока первый потирал ушибленную голову и поднимал с пола шапку. - Не видала ли ты тут поблизости чудовище?
- Какое чудовище? - удивленно спросила я, видя, как третий появляется на свет, придерживая руками качающуюся клетку. Если честно, мне было как -то не по себе. Как-то неуютненько становится при мысли, что рядом рыскает голодная тварь.