Глава шестая. Садо без мазы
- А еще он у меня знает столько единоборств, - продолжала я очень убедительно. - Он такой каратист!
Я вспомнила, как однажды усвистела с кровати вместе с одеялом. Мой взгляд притягивали эти жуткие оковы. Они были развешаны повсюду. Каждый раз, когда мой взгляд цеплял проржавевшую цепь, я внутренне делала: «Бррр!».
- Странно, я так смотрю, что у тебя не мужик, а просто сплошное достоинство, - заметил Кощей, пока я силилась оторваться от цепей и взять себя в руки. - Но только почему-то здесь ты богатырским мечом размахиваешь, а не он...
- Он просто занят, - ответила я, как можно беззаботней. - Его просто с работы не отпустили. Он у меня очень занятой! Он мир спасает. Сутки через двое. И вот скоро подойдут его сутки, так что, я бы на вашем месте всерьез бы задумалась о последствиях. Тем более, что я оставила ему записку: «Ушла к Кощею! Мамонт на плите!».
Кощей смотрел на меня, склонив голову на бок и очень понимающе кивая.
- Я уже весь истрепетался, - заметил он, словно говорит на полном серьезе.
- Вы мне не верите? - прищурилась я, понимая, что со мной разговаривают, как с ... с. не самым умным ребенком. - А зря! Между прочим, у меня не мужик, а золото! Клад!
- Если мужчина - клад, то не мешало бы его закопать, - заметил Кощей, почему-то улыбаясь. - Я хотел предложить тебе роскошные покои, но поскольку у нас тут богатырь, то. Ну подумай сама.
Меня взяли за подбородок, заглядывая мне в глаза.
- Ты ведь мне не станешь врать? - послышался голос, пока я смотрела в черную бездну глаз.
- Нет, не стану! - ответила я, не моргнув глазом.
- Плохо дело тогда. Плохо.. Придет, - Кощей осмотрелся. - Твой богатырь! Будет орать, на бой вызывать. Мы с ним, разумеется, будем сражаться, потом он меня героически победит. Недаром же он у нас богатырь! Заходит он сюда, а тут ты. В золоте, брильянтах, в шелках и жемчугах стоишь такая себе несчастная - пренесчастная. Слезки капают на платочек кружевной. Ах, злой Кощей меня в плену держал, мучил страшно, измывался, как мог, голодом морил и дальше все как обычно. Он же у тебя не совсем Иван
Дурак?
- Поэтому и отпустите меня, - упорно гнула я свою линию, понимая, что лучше страдать в золоте - бриллиантах, чем поправлять фигуру в темнице на хлебе и водице. - Зачем судьбу испытывать? А так и богатырь доволен, и яйца ваши целы.
- Ну раз у нас тут в ближайшее время могучий богатырь явится, - послышался озадаченный голос Кащея. - То нам нужно как-то выкручиваться, не так ли?
Он приблизился к моему лицу так, словно хотел поцеловать. Его холодные пальцы нежно погладили меня по подбородку. Мой инструктор по вождению и называл меня «пробка». Даже если вас называют «пробкой», то напомните, что у каждой пробки есть одно единственное свойство. Выкручиваться.
- Нельзя бросать тень на такую честную и красивую девицу! А то вдруг что подумает, богатырюшка наш, увидев тебя на роскошной кровати из золотой парчи?
Он меня что? Соблазняет? Если честно, то у него это слегка получается! Просто я сегодня плохо спала, поэтому при слове «кровать» у меня автоматически просыпается интерес к собеседнику.
- Приревнует, будет попрекать всю жизнь, выбросит где -нибудь в лесу и скажет, что пошла в кустики и не вернулась, - на мгновение опьяняющая улыбка была так близко, что я ее чуть не вдохнула. - А то почудится ему, что ...
Я поймала себя на мысли, что по моим губам скользнул прохладный палец. Черные глаза опустились, чтобы тут же медленно подняться.
- Не смогла устоять ты перед Кощеем проклятым. Повелась на золото - серебро старика костлявого, продалась ты скелету поганому. - Кощей тут же стал серьезным и убрал руки. - Купил он сердце девичье самоцветами да шелками. И кое -что еще ... тоже очень девичье. ему досталось ему в придачу к сердцу .
Я нехорошо сощурилась.
Меня резко отпустили, делая шаг назад и поворачиваясь ко мне спиной. Гулкое эхо замка уносило его голос.
- Ну, любой мужчина поверит, что только одного его ждала, - заметил Кощей, раскинув руки. - Ведь так? А вы, девицы - красавицы, никогда не предпочтете золото-самоцветы.
Я не поняла, как очутилась вжатой в стену. Справа и слева были могучие руки, не дававшие мне прохода. Надо мной нависало лицо.
- Искренне. Любимому. Идиоту, - вежливо улыбнулись мне. - Вот придет сюда твой богатырь сюда, увидит тебя в золоте, делов наворотит. И тебе влететь может. Из ревности.
- Вот именно поэтому нужно разойтись по -хорошему! Я домой пойду, а вы тут сами как -нибудь, - кивнула я ржавые цепи.
- Для укрепления будущего брака, чтобы не было всех этих червячков сомнения, ревности и вопросов по поводу, что ты тут делала, чем занималась и так далее. Тебя нужно приковать к стене! Я даже мисочку поставлю для реалистичности. Чтобы ничто не смутило богатыря!
Я скосилась на ужасные цепи, понимая, что такого поворота событий не ожидала. Мне кажется, что поворот событий тоже сам себя не ожидал.
- Тут в зале отличное эхо, так что можешь страдать очень громко, - убеждали меня. - Эй!
«Эй-эй-эй!», - унеслось под своды, растворяясь в холодной тишине.
Возле моей ноги валялись ржавые оковы на толстенной цепи. Я осторожно отвела взгляд в черноту проема, откуда мы пришли.
Он ждет, что я перепугаюсь и во всем признаюсь? Брошусь к нему со слезами по пояс и ревом недобитого тюленя? Ну что ж! Порвем мужской шаблон!
- Прикуй меня!!!! - бросилась я на Кощея. - Прикуй! И делай со мной, все, что захочешь! Да-да! Мммм! Оковы! У нас дома такие же, только не такие ржавые! Вот прямо точь в точь! Так, как тут правильно приковываться? Ну... Где тут начало, а где кончало?
Я вертела в руках цепь, пытаясь эротично изогнуться возле стены.
Видимо, я слегка переусердствовала. Ну, мне так кажется. Поскольку кроме звона цепей в зале стояла тишина. Нет, может, быть кроме тишины стояло что-то еще, но я не уверена!
Если честно, однажды мы с почти мужем решили разнообразить нашу личную жизнь. До этого разнообразие затронуло и даже сломало стиральную машину. Ахи были. Охи были! Все, как надо! И поза была. Подходящая! Мы даже слегка усовершенствовали ее! Мы исключили романтику близости и добавили от себя тазики! В красивом нижнем белье, эротично изогнувшись я зачерпывала зеленым тазиком воду. А рядом с трубой стонал сантехник в одних мокрых носках. Пытаясь перекрыть прорыв страсти.
К нам тогда решили присоединиться соседи снизу, почувствовавшие что -то неладное, когда им в чай с потолка капнула побелка. Они решительно барабанили в дверь, мечтая сделать меня фригидной, а его - импотентом. Чтобы у нас в мыслях не было повторить этот подвиг.
Но в этот раз все должно было быть по-другому. С энтузиазмом. С пылом, жаром. Как в горячих романах! Чтобы схватил и ах! Сразу окунул в пучину страсти! Как Герасим Муму! Наручники мой сразу оценил! Он гладил пушистые наручники и играл с ними, открывая их и закрывая. Пытался приладить их к батарее, телепал на пальце, а потом сообщил мне, что замок, как у нашего почтового ящика. Ненадежный. Пока я искала советы бывалых «романтизаторов личной жизни» в ветке «мой муж - полудурок», мой достал отвертки и стал разбирать замки. Я перешла на соседнюю ветку: «мой муж -дурак», видя то, что от романтики остались какие -то болтики и железячки. Потом меня погладили, как собачку и сообщили, чтобы не мешала процессу. И с увлечением окунулись в изучение хитрого механизма, рассказывая вслух о своих достижениях и провалах.
- А почему бы и нет? - попыталась включить я роковую женщину. Но где-то, видимо, заел тумблер. - Я серьезно! С таким красивым мужчиной можно и.
- Неужели? - послышался голос. Мне явно не верили.
- Ладно! Чего тут храбится! Прошу вас, - упала я на колени. - Отпустите меня! Ну что вам стоит? Меня дома ждут! Да, соврала, каюсь. Не придет богатырь! Пропадет мой богатырь возле кастрюли. Слюной захлебнется! Так что пустите. Я никому ничего не скажу. Обещаю!
И посмотрела на него жалобно - жалобно.
- Сердца у вас нет! - выдохнула я, вставая в полный рост и немного отходя. - Извините, мне пора! Увидимся в кошмарах!
Я подхватила юбку и бросилась бежать к черному зияющему проему. На пальцах осталась противная ржавчина. Цепь в зале прозвенела, заставив меня обернуться. Кощей стоял и смотрел на свою ногу в кандалах. И на толстую цепь, ползущую по стене и уходящую во мрак.
Я мчалась по коридору, стараясь не оборачиваться. Где -то послышался лязг цепей. Этот звук заставил меня бежать в два раза быстрее.
Едва не споткнувшись, я увидела ступени. Резво пересчитав их, я спустилась ниже.
Черепа вспыхнули прямо перед глазами.
- А! - дернулась я в сторону. «Выбраться, выбраться!», - стучало в моей голове. Впечатлений хватит на всю жизнь. Неправильный я какой -то бабатырь. Меня тянет в противоположную от подвигов сторону! И вообще, с чего это я тут на подвиги подвязалась! С меня вполне достаточно подвига вставать в шесть утра каждый день, кроме воскресенья!
Запыхавшись, я остановилась в центре коридора. Справа зияла темнота. Слева зияла темнота. Черепа светились зловещим светом и скалились в жутких улыбках.
- Налево! - решила я, двигаясь налево. Налево ходить всегда интересно. Я там никогда не была, но многие советовали. Я снова увидела ступени, подобрала юбку и стала спускаться по ним. Непроглядная темнота озарилась светящимися глазами.
- Ешки - матрешки! - выругалась я, попадая в такой же черный коридор. - Руки бы строителю оторвать! И не только руки. Чтобы не размножался! Давай-ка мы направо!
Прошло уже предостаточно времени, пока я ходила одним и тем же коридором. Нет, может быть, они все разные. А у дизайнера кончилась фантазия. Но пока что результат был неутешительный.
Если еще полчаса назад я бежала, словно за мной гонится налоговая, то сейчас я ковыляла так, словно как бы убегаю от симпатичного молодого маньяка. Черепа на стенах уже не пугали.
- Че смотришь, - мрачно скосилась я, глядя на вспыхнувшие глаза. - И тебе здрасте!
Прошел еще по ощущениям час, и мне стало казаться, что родилась и выросла в этих коридорах.
- Так дело не пойдет! - покачала я головой, пытаясь придумать, как бы выбраться отсюда. Оторвав кусочек от юбки, я повязала его ленточкой на чью -то выпирающую кость. Идея придала мне сил. Через двадцать минут я стала мастером в вязании узелков на чьи-то косточках. Не знаю, где пригодится мне это умение, но...
- Ядерная вошь, - осела я, понимая, что коридоры все не кончаются. В отличие от юбки. Если раньше это была длинная юбка в пол. То сейчас она едва прикрывала колени.
Через час я посмотрела на свои ноги в мини и оторвала левый рукав.
- Тэкс! - ворчала я, поглядывая вперед. - Значит, здесь нас не было! Это хорошо!
Следом за левым рукавом в ход пошел и правый. Из платья в стиле: «Девушка, как вам не стыдно, вы показали лодыжку!» платье превратилось в «Одинокая девушка мечтает познакомится!». Если бы мое платье увидели бы бабушки у подъезда, то наверняка бы выписали меня из списка наркоманов и записали в другой списочек.
- Кто так строит? - сопела я, повязывая последнюю ленточку. - Здесь должен быть запасной выход на случай экстренной эвакуации!
Темнота вперед снова вспыхнула черепами, а я обернулась.
- Твою мать! - возмутилась я, видя, как черепушка доедает ленту.
Натянув остатки платья на прелести, я попыталась вернуться обратно.
- Что мне делать? - простонала я, сидя возле черепа. Он молчал, намекая, что благодаря таким как я здесь периодически делают ремонт. Моя черепушка отлично бы смотрелась на стене!
В последний раз я чувствовала себя так, когда мы с его родителями смотрели его детские фотографии. Шесть альбомов с пиписьками уютно расположились на полу. «Это его укусила курица у деда в деревне», «А это - внучатая племянница некой тети Клавы, которая приходится крестной кому-то там...», «А это наш сын купался в море и его укусил краб!», «А вот он голенький бежит по лужайке! Его укусила пчела! Гляди, какой маленький!».
Я помню, как мелькали фотографии. И помню, как ожила, услышав: «А тут мы закапывали труп!». - Что, простите? - уставилась я на фотографию с огорода.
«Закапывали прут! Арматуру!», - пояснили мне. Я расстроилась.
Так, хватит тут воспоминаний!
Нужно найти хоть какой -нибудь ориентир! Я замерла, пытаясь вспомнить свою работу. И даже закрыла глаза. «Я давно не была в отпуске!», - повторяла я, как мантру. - «Я собираю чемоданы и.». Да меня автоматически уже должно тянуть на юг!
Я прошла еще немного, опираясь рукой на костяную стену, как вдруг оживилась. Неподалеку донеслись голоса.
- Так! Стоять! - дернулась я, собирая силы и ускоряя шаг. Светильники вспыхивали на ходу. Я боялась потерять звук. Еще немного! Еще чуть-чуть! Ой!
Я замерла, оказавшись в огромном зале. Даже люстра в нем была костяной. Я пыталась привыкнуть к свету, как вдруг увидала девушек, стоящих напротив костяного трона.
- Что ж мне с вами делать, девицы - красавицы? - послышался голос, а я прищурилась. На троне восседал Кощей.
- Отпустите нас, - послышались женские голоса и всхлипы.
- Отпустить? - удивился Кощей, - И куда же я вас отпущу, девицы мои красавицы?
- К любимым, - послышался всхлип. Кощей встал с трона и спустился вниз.
- К любимым, значит, - усмехнулся он, подходя к девушке в красном сарафане. Он обошел ее кругом, глядя на то, как она прячет косу на груди. - А где ж был твой любимый, когда я тебя похищал? Что-то не было его поблизости!
- Он с коровой на пастбище пошел, - послышался горький всхлип. - А потом скотинка вернулась...
- Понятно, скотина вернулась, а с коровой что? А то я переживать уже начинаю! Она что? Так на пастбище и осталась? - спросил Кощей, глядя со всех сторон на красавицу.
- Пустите, прошу вас! - взмолился еще один голосок. Красавица в зеленом сарафане стояла и причитала, растирая слезы. Она заламывала ручки и смотрела глазами, полными слез.
- Только вот не надо мне болото тут разводить, царевна - лягушка, - отмахнулся Кощей, глядя на женские слезы. - Тоже мне, Иван Царевич! Из одного болота взял. В другое болото - болото бытовухи кинул! К тому же еще и шкуру сжег! Это ж надо было додуматься! Шкурку жены в печь кинул!
- Это он не со зла! - воскликнула девица, утирая слезы.
- Ах, я забыл! Он просто голодный был! Вот и решил ужин приготовить! Что первое нашел, то и бросил! Еще стоял возле печки и нюхал - готово - не готово! И вилкой тыкал. Проверял! - заметил Кощей с издевкой.
Он вернулся на свой трон, глядя на рыдающих красавиц, проливающих горькие слезы.
- Я вот тут подумал, что жена мне нужна. Та, которая любить умеет. Увы, я не могу любить. Пробовал. Не получается, - с улыбкой заметил Кощей, пристально глядя на нас.
Девицы переглянулись и тихо всхлипнули.
- Если честно, мне и без жены неплохо живется. Скажу даже больше. Золота у меня будет намного больше, чем с женой, - продолжал Кощей с улыбкой. Он посмотрел на свои золотые перстни и поиграл ими при тусклом свете.
В притихшем полумраке все еще раздавались горестные вздохи.
- Может, любить я не умею. Как люди, - заметил Кощей, снова отведя взгляд на свои перстни. - Таким уж я рожден. Но я не обижу. Ни вниманием, ни подарками, ни лаской. Я буду относиться, как к главному сокровищу. Поверьте, жадности моей нет предела. И пусть только кто-то попробует тронуть мое главное сокровище.
Мне одной показалось, что вздохи - всхлипы прекратились?