Глава 23. Инна

Пьеса оказалась замечательной — легкой и веселой. Я смеялась до слез. Актеры играли великолепно. Мы с Владом получили море удовольствия. После спектакля он пригласил меня на ужин. Я не смогла отказать. Вообще мне стало нравиться ужинать вне дома. Там так тоскливо и одиноко. Сижу в своем скворечнике и смотрю в окна соседей. А они смотрят на меня. Вот и весь пейзаж.

Сегодня мы пили сухое вино, и мне было невероятно легко. Все заботы ушли, и я поверила, что все будет хорошо. Мой развод завершится, фирму я вытяну из болота, куда она почти провалилась. Рядом со мной сидит потрясающий мужчина. Он балует меня, и мне это безумно нравится. Я поправила брошку и улыбнулась.

— Выручишь меня еще раз? — Влад протянул мне виноградину. — Потом я оставлю тебя в покое. Представь, идиотский репортаж перепечатали в столичных журналах. Местные невесты успокоились, Московские активизировались. Съездишь со мной в Москву на следующие выходные? У моего двоюродного брата намечается вечеринка. И он нас пригласил.

— Нас? — удивилась я.

— Естественно, нас. Я сказал, что если приду, то только со своей девушкой.

— Фальшивой девушкой, — рассмеялась я.

— Ему об этом знать не обязательно. И мне очень не нравится такое название.

— Мне тоже. Но как меня еще назвать в данной ситуации?

— Мы же друзья, я надеюсь? — в его глазах вспыхнул странный огонек, но тут же погас.

— Думаю, да, — кивнула я.

— Значит, будем называть тебя моей подругой. Идет?

— Идет, друг мой!

— Так согласна отправиться со мной в Москву? Полетим на самолете фирмы. Он будет в полном твоем распоряжении.

— Велико искушение, — призналась я. — Я бы с удовольствием, но…

Хотела взять виноградину, но Влад положил ее мне в рот и осторожно провел пальцами по моим губам.

— Так что мешает?

— У меня большой заказ на субботу. Юбилей.

— А если я очень попрошу? — он положил мне в рот еще одну виноградину.

— Невозможно тебе отказать. Почти уговорил. Я постараюсь максимально все подготовить и, надеюсь, девочки справятся без меня. И, если честно, хочется отдохнуть.

— Можно нанять на этот вечер помощников из другой фирмы, — его пальцы задумчиво задержались на моих губах.

Надо бы возмутиться, но почему-то я промолчала. Его прикосновения волновали и будоражили.

— Ничего, справимся. У меня очень толковые сотрудницы. И, кстати, будет повод отметить мой развод. Надеюсь, уже в четверг все закончится.

Сегодня погода нас порадовала. Тихо падал легкий снег. Невесомые снежинки блестели, как бриллианты на крыльях бабочки. Мы долго кружили по городу. Просто гуляли и дышали морозным воздухом.

Потом Влад отвез меня домой. Мы расположились на заднем сиденье. Он достал коробку шоколадных конфет. Их Кирсанов тоже привез из Москвы, специально для меня. Открыл шампанское. Как хорошо, когда в автомобиле есть бар. Если так дальше пойдет, я привыкну к комфорту.

Края фужеров коснулись друг друга. Тонкий хрустальный звон напомнил о приближении Нового года. Шампанское игриво пенилось и слегка туманило голову. Но не на столько, чтобы я совсем потеряла ее.

Снова стояли у моего подъезда. Я поняла, что Влад даже не ждет, что я приглашу его подняться в квартиру. Я все еще не готова к новым отношениям. Не хочу очередных разочарований, не хочу расставаний и пустых надежд.

Отлично понимаю — максимум, на что могу рассчитывать, это стать временной любовницей. Или его женщиной на время редких приездов в Златогорск. Нет, мне этого не надо. Я слишком серьезно стала относиться к подобным вещам.

Даже сама себе боялась признаться, что Влад меня не просто волнует. Я начинаю терять от него голову. Или уже потеряла?

Я помахала ему рукой на прощанье. Он улыбнулся и тоже махнул мне. Сегодняшний вечер для нас завершен.

Так называемый скоростной лифт сначала задрожал, потом задребезжал, пару раз лязгнул металлом и медленно поднял меня на двадцатый этаж. Длинный запутанный коридор. Много одинаковых металлических дверей.

Соседей не знаю, да и нет желания с ними знакомиться. Тут люди замкнуто живут в своих ячейках. Приезжают с работы, спят и утром снова на работу. Элитный спальный район. О чем я думала, когда я соглашалась на это сомнительное приобретение? Воздух тут чистый! Да, чистый, почти степной. И что дальше? Что тут еще хорошего? Ничего.

При первой же возможности избавлюсь от этой квартиры. Пусть свекровь покупает мою долю, если хочет. Глядишь, сразу объявится Димочка. Мамаша всегда опекала свое ненаглядное чадо. Он привык получать от нее поддержку. И ехать на мне. Они вдвоем запрягли меня, как лошадь, а я и не заметила, что меня охомутали в прямом смысле слова.

Поздно вечером снова позвонила свекровь. Что-то часто она стала проявляться. Не к добру. Опять пыталась взывать к моей совести. Вот не все ли равно, разведусь я с ее сыночком или нет? Уже полтора года я его не видела. На его долю в квартире я не претендую, другой совместной собственности у нас, к счастью, нет. Так что развод — просто формальность.

В субботу традиционно обслуживали свадьбу. На этот раз клиенты были адекватные. После обеда я уже собралась уходить, когда на пороге моего салона появился Влад.

— Хочу похитить тебя до завтрашнего вечера. На улице снег идет. Настоящая зима. Хватит работать, пора отдыхать. Ты на лыжах катаешься?

— Скорее нет, чем да, — рассмеялась я. — В детстве ходила с родителями. Но это было давно.

— Ничего, вспомнишь. Это как на велосипеде кататься — если умела, уже не забудешь.

— Да у меня ни лыж, ни лыжного костюма нет, — призналась я.

— Все купим по дороге. У моего друга отличная турбаза за городом. Отказ не принимается. Обещаю тебе замечательные выходные. Традиционный шашлык на свежем воздухе и чай из настоящего тульского самовара.

А ночевать мы будем в одном номере? Этот вопрос вертелся у меня на языке, и я, кажется, была совсем не против.

— Даже не знаю, — замялась я. — Как-то все очень неожиданно… Да и домашних дел полно. Я хотела квартиру убрать… Еще в магазин надо съездить, закупиться продуктами на неделю.

— Обещаю, буду вести себя паинькой, — рассмеялся Влад. — Приставать не стану, клянусь. Ты же этого боишься?

— Ничего подобного, — не очень убедительно возразила я. — Чего мне бояться?

— Вот и славно. Закрывай свой салон. А я жду тебя в машине. Завтра вечером, когда будем возвращаться, заедем в магазин и накупим тебе продуктов хоть на неделю, хоть на месяц.

— Ты меня и так засыпал подарками. Все я куплю себе сама. И лыжный костюм и еду.

— Независимая ты женщина! — рассмеялся Влад. — Ладно, пусть так. Сложно тебя убедить, что для меня это сущие мелочи.

В спортивном магазине мне без проволочек подобрали все необходимое. Влад быстренько заплатил за все. Я возражала, но он пообещал, что потом заберет все себе, раз я такая принципиальная. Конечно, в эту уловку я не поверила. И призналась себе, что мне очень нравится получать от него подарки. Никакая я теперь не принципиальная.

Конец ноября, но за городом уже намело сугробы. Это в центре все быстро тает. А в лесу такая красота! В этом году зима, похоже, пришла к нам рано. Я вспомнила беззаботное детство.

Я быстро переоделась, и мы пошли гулять по лесу. Снег продолжал тихо падать. Было темно, только фонари освещали дорогу. Мы с Владом валялись в снегу, он катал меня на санках. Кажется, ему нравилось быть конем. А мне нравилось управлять им.

Потом сидели перед огромным очагом в гостиной, пили чай с облепихой и медом и болтали обо всем на свете. Большой старинный самовар с медалями стоял на столе и поблескивал медным боком. Его венчала корона, на которой разместился расписной заварочный чайник.

Вокруг стояли вазочки со всевозможным вареньем и печеньями. Я пила чай вприкуску с сахаром. Так уютно мне было очень и очень давно. В детстве, когда я гостила у бабушки в деревне.

Мы расстались поздно ночью. Влад очень деликатно ушел к себе в номер. А я пошла к себе. Просторная комната с медвежьей шкурой на стене и толстым шерстяным ковром на полу. На постель можно было уложить человек пять, не меньше.

Я быстро разделась и нырнула под теплое одеяло. Мне было тоскливо в огромной постели. А за стенкой на такой же большой кровати лежит Влад. И ему тоже, наверное, одиноко и скучно.

Нужно ли мне быть такой правильной? Ну, уедет Кирсанов, ну забудет меня, и что? Со мной останутся замечательные воспоминания. Сердито отогнала неуместные мечтания. Если так дальше пойдет, добром для меня это не кончится. Останусь я с разбитым сердцем и горечью в душе.

Утром я все-таки рискнула и встала на лыжи. Потеплело, снег стал липким. Я постоянно падала. А с горы вообще скатилась отдельно от лыж. Извалялась в снегу и стала похожа на снежную бабу. Влад долго отряхивал меня. Снег забился даже за шиворот.

Время за городом пролетело незаметно. Возвращаться совсем не хотелось. Хорошо, что Влад вытащил меня на природу.

Вечером заехали в супермаркет. Влад не стал слушать мои возражения и накупил для меня продуктов на месяц вперед. Выбирал он их на свое усмотрение, и в итоге это оказались в основном деликатесы, на которые я раньше даже смотреть боялась из-за их стоимости.

Диетическое мясо кролика, форель в винном соусе, бутылочка французского вина для того, чтобы отдохнуть после трудового дня. Гранатовый сок повышает гемоглобин, а шампиньоны просто очень хороши, если их пожарить в сливках. Я очень быстро смирилась и больше не возражала. В конце концов Владу со стороны виднее, что мне полезно. И пусть он меня балует, ведь это, как оказалось, невероятно приятно.

В понедельник утром поняла, что ходить буду как каракатица. Ноги после лыж начали страшно болеть. Ломила каждая клеточка. Все-таки надо было вначале думать, а потом соглашаться на авантюру с лыжами. Могла бы ограничиться катанием на санках. Влад так хорошо изображал коня!

* * *

В ожидании грядущего суда я истрепала себе нервы до предела. Напряжение нарастало с каждым днем. Мне казалось, что, возможно, я забыла подать какие-то документы. Не так оформила заявление. Не сделала какие-то ксерокопии. Из-за любой мелочи могут отложить заседание суда еще на неопределенное время. Как я ненавижу эту канцелярскую волокиту!

Я очень надеялась, что все, наконец, закончится, и можно будет попытаться избавиться от злосчастной квартиры. А потом я начну все с чистого листа. Может, к тому времени Кирсанов еще не уедет в Москву? О чем это я только что подумала? Почему такие неуместные мысли роятся в моей голове?

Влад понимал, что я вся на нервах. И старался отвлечь от дурных мыслей как мог. Мы вместе обедали и ужинали. Еще раз сходили в театр на классический балет. Три дня, наконец, прошли.

В четверг с самого утра шел снег. Он валил и валил с неба, покрывая все вокруг белоснежным покрывалом. Зима уверенно вступила в свои права.

Влад предложил сопровождать меня в суд. Я отказалась. Что ему там делать? Кроме меня и судьи никто больше не придет. Не думаю, что туда явится моя свекровь. Зачем ей приходить? Я твердо сказала Марине Сергеевне, что доведу начатое до конца. Она не сможет повлиять на мое решение.

Кирсанов все-таки утром зашел ко мне. Пожелать удачи, как он сказал. И потребовал, чтобы я позвонила, когда все закончится. Надо же, какой у меня появился друг. Верный и понимающий.

Оставила машину на парковке у здания суда. Нервы были напряжены до предела. И чего я волнуюсь? Я же не замуж выхожу, а как раз наоборот. Так чего дергаться? Даже если сейчас что-то сорвется, это не конец света, убеждала я себя.

Я прошла по пустому и широкому коридору. Мои шаги гулко отдавались под сводами старинного здания. Через пару минут очутилась в приемной. Ожидала недолго, и скоро меня пригласили в зал суда. Залом это помещение можно было назвать с трудом. Скорее обычный кабинет, не очень большой, с рядами жестких деревянных скамеек. Место для судьи и секретаря находилось на возвышении. Три черных кожаных судейских кресла придавали некоторую торжественность скромной обстановке.

Дальше все шло по процедуре.

— Прошу всех встать, — провозгласила секретарь. — Суд идет.

«Всеми» была одна я.

А пришедший «суд» состоял из дамы в возрасте. Она важно заняла среднее кресло. И сразу стала похожа на императрицу на троне. На женщине была надета традиционная черная мантия с белым жабо.

— Прошу всех сесть.

«Все» в виде меня сели.

Потом продолжились формальности. Их было много. Наконец, судья обратилась ко мне и задала главный вопрос. Не передумала ли я разводиться? Разумеется, нет.

Я поднялась, чтобы торжественно сообщить, что жажду развода и не собираюсь менять свое решение. И тут произошло то, к чему я не была готова.

Дверь в зал суда широко распахнулась, и на пороге появилась моя свекровь. Это было не самое худшее. Рядом с ней стоял Дима. Он светился от радости, как золотой червонец.

— Милая, я вернулся! — Дима раскинул руки и бросился ко мне. — Я шел к тебе полтора года. Думал о тебе каждую минуту и только любовь к тебе спасла меня.

Беззастенчивый лжец! Какая любовь? Что он вообще несет? Откуда он так долго шел ко мне? Мог бы еще немного задержаться. Но нет, пришел как раз вовремя.

Свекровь картинно прослезилась и поднесла к глазам скомканный платок.

— Какое счастье видеть вас рядом, просто настоящие голубки! — умильно произнесла она.

У меня подкосились ноги, и я бессильно плюхнулась на жесткую скамью.