Глава 24. Инна

— Немедленно покиньте зал суда, — потребовала секретарь у моего бывшего.

Да, пусть его немедленно выгонят! Нечего ему тут делать. Может, охрану позвать? Если надо — я готова сбегать.

— Позвольте объяснить. Я ее муж! — сообщил Дима судье. — Меня похитили и держали в заложниках. Я вырвался из плена и спешил к любимой. Дай обниму тебя, женушка.

Я вскочила со скамьи, отбежала к стене и впечаталась в нее спиной. Дальше отступать было некуда. Дима шел на меня, источая радость и широко улыбаясь. Я, наконец, обрела дар речи.

— Лучше не подходи, — тихонько прорычала я.

— Это у тебя шок от радости, — продолжал лучезарно улыбаться Дима. — Дай же мне наконец прижать тебя к сердцу, любимая!

— Не подходи, — угрожающе повторила я.

— Ладно, ладно, не нервничай, — он поднял руки, демонстрируя миролюбие. — Тебе это вредно. А то опять начнется истерический припадок.

— Припадок? Опять? — у меня перехватило дыхание от такой беззастенчивой лжи. Он выставляет меня истеричкой перед судьей. — Не бывает у меня никаких припадков!

— Бывают, бывают, — защебетала свекровь. — А последнее время очень часто. Тут стесняться нечего. Ну, слабые у тебя нервы, что же делать? У каждого свои недостатки. Надо тебе все-таки к психиатру сходить. Лишним не будет.

Негодование захлестнуло меня. Набрала в легкие побольше воздуха, чтобы достойно ответить, но вовремя остановилась. Я поняла, что чем активнее буду оправдываться и ругаться, тем больше буду похожа на настоящую истеричку. Умеет Дима все повернуть с ног на голову! И мамаша ему так ловко подпевает. Сейчас они выставят меня круглой дурой!

Постаралась взять себя в руки. Несколько раз глубоко вздохнула. Ничего не получилось.

— Где тебя носило? — снова взорвалась я. — Откуда ты взялся на мою голову?

— Это длинная и страшная история. Я расскажу ее тебе дома. Пойдем, родная! — Дима протянул ко мне руку, и я отшатнулась.

— Никуда я не пойду, пока не получу развод! — едва не заорала я в голос.

— Какой развод, девочка моя? Я столько преодолел! Мы снова вместе!

Судья смотрела на происходящее, как на цирковое представление. Наконец она подозвала к себе секретаря.

Мечта о свободе разбилась о жестокую реальность. Принесла нелегкая моего благоверного! И как все драматично выглядит. Возвращение блудного мужа в лоно семьи! А жена ведет себя как умалишенная. Видимо, от внезапно свалившегося на нее счастья.

— Слушание откладывается. Всем встать, суд удаляется, — машинально потребовала секретарь.

Все и так стояли — я, как загнанный зверь, прижавшись к стене, сияющий Дима посреди зала, а свекровь со слезами умиления на глазах прислонилась к дверному косяку.

Судья поднялась и спешно направилась к выходу.

— Подождите! Ваша светлость, пожалуйста! — закричала я, бросаясь к ней.

Пожилая судья в недоумении вскинула брови. Блин! Как к ней надо обращаться? От волнения помнила только, что это что-то из времен царской России.

— Ваше превосходительство… Ваше степенство… Не уходите!

— Вы издеваетесь? — судья остановилась и возмущенно посмотрела на меня.

— Нет, нет, что вы! И не думала. Ваша… Ваше… — слово вертелось у меня на языке.

— Вы оскорбляете судью, — строго заметила мне секретарь. — За это вас могут привлечь к ответственности.

Я в отчаянии заломила руки:

— Не помню я, простите! Но останьтесь! Стойте, ваша милость!

— К судье следует обращаться «Ваша честь»! — сухо подсказала мне секретарь.

Конечно, как я могла забыть? Я попыталась взять себя в руки.

— Ваша честь, умоляю! Разведите нас, пожалуйста! Это же последнее слушание. Я ждала три месяца! Целых три! Не уходите!

Но судья решила, что стоит поскорее унести ноги от сборища идиотов. Ее мантия расправила крылья, как плащ Бетмена, судья ловко обогнула мою свекровь и исчезла в дверном проеме.

Марина Сергеевна слащаво улыбнулась мне:

— Пойдем, Инночка. Дима столько пережил за это время. Муж соскучился по тебе. Ему нужны твои любовь и ласка.

— Не дождется! — отрезала я.

Секретарь выжидающе посмотрела на нас. Она деликатно намекала, что нам пора уходить.

— Что мне теперь делать? — метнулась я к ней в последней надежде.

— Подадите заявление заново. Теперь вдвоем. Если муж захочет.

— Я не захочу, — заверил ее Дима. — Я категорически против развода, потому что люблю жену. И у нас совместно нажитое имущество.

— Но я же могу подать заявление одна? — не отставала я от секретаря.

— Конечно, — кивнула она. — Вы имеете на это право.

— И все сначала? — в ужасе простонала я. — Опять три слушания, если он не согласится?

— Конечно, я не соглашусь, дорогая! — заверил меня Дима. — Давай, взвесим все за и против… Спешить в таком вопросе не надо. Ты же в ЗАГСе клялась, что любишь меня. Помнишь?

— И по-другому никак? — я не слушала, что говорит мне Дмитрий.

— Такова процедура, — пожала плечами секретарь. — Освободите помещение. И разбирайтесь между собой в другом месте.

Мы вышли из зала. Димочка что-то пытался мне говорить. Свекровь тоже. Но я не слушала их, молча брела по длинному коридору и думала только о том, что теперь ждать еще как минимум три месяца. И где мне жить? Не с Димой же в одной квартире?

— Милая, ты не хочешь узнать, что со мной было? — Дима подергал меня за рукав.

— И что с тобой было? — мне хотелось пришибить его. — Давай, ври. Я тебя внимательно слушаю. Но лучше покороче.

— Я никогда не лгал тебе, — пафосно заявил мой пока еще муж.

— Да неужели? Ты ничего не рассказывал мне о своей работе. Я не знала, откуда у тебя деньги. Что за темные делишки ты проворачивал? — злость накрыла меня тяжелой волной. — Только не говори, что ты агент спецслужб и работаешь под прикрытием. Итак, коротко и по делу. Что тебе от меня надо?

— Любви и понимания, — лицемерно улыбнулся Дима. — Меня держали в заложниках. Мне будет сложно вернуться к обычной жизни. И мне просто необходима твоя поддержка. И моральная, и физическая.

— О, боги! Кто тебя держал в заложниках? — я закатила глаза к белому сводчатому потолку бесконечного коридора. — Кому ты дался?

— Этого я не знаю. Требовали выкуп.

— Я полтора года собирала деньги и смогла вырвать сына из лап злодеев, — сообщила свекровь и пошмыгала носом, изображая слезы.

— Что ж ко мне не обратились? — скривилась я в злодейской улыбке.

— Ты бы не поверила и не дала ни копейки, — свекровь ответила мне такой же миной. — Тебе не понять, что я пережила за эти полтора года. Мое сердце болело каждую минуту.

— В полицию, конечно, не обращались? — ядовито поинтересовалась я, так как была уверена — Дима отлично провел время, скрываясь от каких-то проблем. Не был он никаким заложником.

— Естественно, не обращалась. Мне запретили. Дмитрия могли убить. Я умирала от ужаса за судьбу сына. У меня было два микроинфаркта и один инсульт. Но я крепилась. Мне пришлось перенести все болезни на ногах. А ты не желаешь даже слушать меня и Дмитрия. Удивительная черствость!

— А теперь что мешает написать заявление обо всем этом в полицию? Может, прямо сейчас и пойдете?

— Теперь нет необходимости в спешке. Мы так и сделаем, но чуть позже. Диме необходимо немного прийти в себя. Он столько пережил. Сейчас ему нелегко.

— И я надеюсь, что ты мне поможешь вернуться к нормальной жизни, — Дима положил руку мне на плечо, но я зло скинула ее.

— Не смей ко мне прикасаться! — прорычала я. — Вы оба искренне надеетесь, что я поверю в эту наглую выдумку?

— Я думал, ты переживала за меня, — лицемерие Димы не имело предела. — Ведь ты же любила меня, когда мы поженились.

— Ладно, выкладывай, что тебе надо. У меня нет ни времени, ни желания слушать эту ересь о похищении. Мне начхать, где тебя носило полтора года. Дай мне развод и иди с миром. Чего ты сюда вообще приперся?

— Зачем нам разводиться? И я не приперся, я вернулся в родные пенаты, — Дима снова попытался обнять меня, но я увернулась. — Мы остановим время и начнем все сначала.

Я прекрасно понимала, что ничего сначала он начинать не собирается. Ему нужны от меня отступные, больше ничего. От тупо хочет денег.

— Сколько ты хочешь за развод? — перешла я к делу. Вот только где мне взять деньги?

— Я не хочу разводиться. Давай хотя бы попробуем наладить нашу семейную жизнь. Дай мне шанс.

— Я тебе не верю. Ни единому твоему слову. Ладно, желаешь тянуть время — изволь.

— Конечно, это твое право. Но я намерен жить в нашей квартире. Ведь ее половина принадлежит мне по праву.

Так вот что ему надо! Квартиру, кто бы сомневался!

— Все время, пока тебя не было, я платила за тебя ипотеку. Или это не в счет?

— Ты очень правильно поступила, дорогая. Мы же одна семья. Я бесконечно благодарен тебе за это, — он снова попытался обнять меня. Теперь за талию.

— Дима, ты редкий лицемер.

— Ничего подобного. Итак, сегодня я буду ночевать в нашей квартире. И мы обо всем поговорим. Я расскажу тебе свою историю. И ты все поймешь и поверишь мне.

— Если ты будешь ночевать в квартире, меня там не будет.

— Жаль. Но это твое право, — расплылся в улыбке Дмитрий. — Если передумаешь, двери моей, прости, нашей квартиры открыты для тебя всегда. И место в моей постели тоже для тебя найдется. Я так скучал по твоим ласкам. Впрочем, на них ты всегда была довольно скупа.

Окажись у меня под рукой кирпич, я бы стукнула им Диму по голове.

— Видишь, Инночка, мой сын на все готов ради тебя, — свекровь тоже изобразила на лице сладкую улыбочку. — Вы так хорошо смотритесь вместе. Просто идеальная пара. Подумай и возвращайся к Диме. Он готов принять тебя, несмотря на то, что все это время ты не слишком переживала за него.

Мне захотелось застрелиться. Или застрелить Диму вместе с его мамочкой. «Готов принять меня?» Вот это наглость! Можно подумать, я моталась по мужикам при живом муже. Да у меня и мысли завести любовника не было, пока я жила с этим негодяем.

Даже не поддалась на обаяние Кирсанова. А ведь мне так сложно бороться с собой. И вот, пожалуйста, оказывается я и на ласки скупа была, и вообще редкая стерва. Надо было полтора года посыпать голову пеплом, а еще лучше прилюдно стучать ею об стену, демонстрируя переживания за мужа.

Как же я ненавижу лицемерие! Полтора года я занималась только тем, что платила по его долгам, тянула ипотеку и пыталась сохранить свою фирму. Не до мужиков было. А стоило пуститься во все тяжкие. Сейчас было бы не так обидно. Хотя нет, это не для меня. Я всегда хотела любви. Вот и получила! Идеальный муженек Дима вернулся!

Но недавно я поняла, что потеряла голову и влюбилась. И с этим ничего не поделаешь. Любовь разуму неподвластна. С трудом сдерживаю себя, чтобы не поддаться искушению и не стать очередной любовницей красавца-олигарха. Пока мы всего лишь друзья. Но кто знает, смогу ли я сдерживать себя дальше? Да и надо ли это делать при сложившихся обстоятельствах?

Но не об этом теперь мне надо думать. Любовь — это прекрасно. Но сейчас мне нужен друг. Просто друг, который выслушает, поддержит и, возможно, даст совет. Или хотя бы поставит мне мозги на место.

Мы вышли на улицу. Ветер сердито швырнул мне в лицо пригоршню жесткого снега.

— Ну что, идем домой? — гаденько усмехнулся Димочка. — Твои вещи собирать?

— Я приду позже, — отрезала в ответ. — Не вздумай поменять замок. Иначе сразу вызову полицию, и пусть разбираются, где тебя носило все это время.

Упоминание о полиции охладило пыл моего супруга. Он недовольно поморщился, но промолчал.

— Ах, какая же ты бесчувственная, — вздохнула свекровь. — Тебе протягивают руку, хотят помириться, а ты нос воротишь. Так потом не жалуйся, что тебя обидели.