Глава 14.

Игнат разбирал бумаги по папкам. Информация, которую запрашивало следствие, поступала в разные сроки. Сразу после смерти Семенихина по его запросу стали приходить сведения о Нине Савицкой. Распечатка её телефонных звонков, которая пришла с опозданием из-за ожидания судебного решения, показала, что она ежедневно связывалась с Юргисом и неизвестным лицом, звонившим с «серых» сим-карт, – с таких же поступали звонки Юргису. Конечно, она звонила своему мужу, родителям, Михаилу, Берте, но эти рабочие и личные контакты не вызвали подозрений. Были исходящие звонки приятельницам, маникюршам, курьерам по доставке ‒ всё это тщательно и кропотливо проверял Игнат.

Постановление на обыск квартиры Савицкой получили после похорон Алексея Семенихина. Лисицына выехала туда вместе с Игнатом и экспертом-криминалистом. Ничего примечательного в квартире не обнаружили: пустые шкафы, практически полное отсутствие мебели и вещей.

Лисицыной показалось странным наличие совместной с Юргисом фотографии Савицкой, стоящей в рамке на прикроватной тумбочке. Это квартира, в которой, по словам соседей и очевидцев, Нина сначала проживала с мужем. Откуда же взялась фотография любовника? И куда в таком случае исчез супруг?

Отпечатки пальцев, обнаруженные по всей квартире, принадлежали Нине и Юргису, подтвердив тем самым догадки Лисицыной. Кроме того, нашли женские отпечатки пальцев, не принадлежащие Савицкой…

Валентина вбежала в свой кабинет, на ходу снимая мокрую куртку, небрежно бросила зонт в угол, а кипу папок с материалами дела – на стол.

‒ Игнат, поставь чайник! Так устала... Не знаешь, когда расследованием заниматься с этой обязаловкой.

Стажер уже накрывал небольшой столик, заботливо выкладывая печенье на блюдечко.

‒ Рассказывай, чем занимался сегодня? Заявлений много?

‒ Валентина Васильевна, у меня нет информации по родственникам Савицкой.

‒ Такого не бывает, просто не бывает! Где ты запрашивал? ‒ она размешивала сахар в чашке.

‒ Во-первых, оператор сотовой связи подтвердил, что почти одновременно родители Нины и её муж перестали пользоваться своими сим-картами. Причём никаких звонков с незарегистрированных сим-карт им не поступало.

‒ Это важно, Игнат! Можем предположить, что Савицкая спрятала родственников в целях безопасности, а преступник действовал только через неё. Что, во-вторых? ‒ строго спросила она.

‒ Жду данные из Новосибирска. Савицкий был прописан там. Что мне показалось странным ‒ вся информация о нем двухлетней давности. Может, он умер?

‒ Уверяю тебя, он и сейчас будет там прописан, только на месте его не найдешь. Да, подай запрос в ЗАГС. Может, действительно, умер? ‒ Валентина устало помешивала ложечкой чай.

‒ Подскажите, куда ещё сделать запросы? ‒ Игнат, готовый записывать, взял блокнот. ‒ Я, пожалуй, в ЗАГС подам в последнюю очередь.

‒ Паспортный, налоговая, банки. Возможно, кто-то из них пользуется картами. Насчёт официального трудоустройства сомневаюсь ‒ никто из них не будет так рисковать в том случае, если все они сообщники. По месту прописки всех свидетелей допросил?

‒ Нина и её родители прописаны по одному адресу, значит, родители проживали где-то в другом месте, на съёмной квартире, как и муж Нины, ‒ отметил Игнат. ‒ Так что в паспортный стол смысла нет обращаться: большего они не скажут.

‒ Я это помню, а ты всех жильцов подъезда опросил?

Стажер сконфуженно опустил глаза.

‒ Я же поручала тебе! Чем ты занимался? ‒ повысила голос Лисицына.

‒ Там было всего несколько человек, Валентина Васильевна.

‒ Значит, поедешь сегодня вечером, когда люди вернутся после работы. Допросишь всех! Наверняка будет какая-нибудь информация.

‒ Я подал запрос в администрацию аэропорта и железнодорожного вокзала. Жду ответ, ‒ похвалился Игнат.

‒ Ты правильно сделал. Подай ещё в такие же инстанции Новосибирска, попробуем добыть информацию о Савицком.

Анна ехала в крупный сетевой торговый центр. По дороге она собиралась подобрать напросившуюся с ней Кристину. Весь день в новых кабинетах языкового центра трудилась клининговая компания, очищая их от строительного мусора и пыли. Она устала, изредка наблюдая за ходом работы.

Аня получила гонорар от «Альянса» за отработанный заказ. Договоры были подписаны, и Владимир Крылов на днях ожидал отгрузки оборудования для небольшого строящегося отеля.

Она позвала в помощники Андрея Долженко, но тот отказался помогать, сославшись на плохое самочувствие. Анна очень переживала за него. Она собиралась попросить помощи в лечении Андрея у Бориса, однако покушение перечеркнуло её планы.

Кристина болтала без умолку, рассказывала о чудо-процедурах для лица и тела, которые сделали её неотразимой. Крис пыталась отвлечь подругу от тяжелых мыслей, только Анна плохо реагировала, постоянно думая о Боре.

Через пару часов хождения по огромной территории торгового центра мебель и предметы интерьера были заказаны, а доставка оформлена.

Кристина предложила перекусить в ресторане IKEA. Она все еще щебетала о всякой ерунде, заметив, как вмиг погрустнела Анна.

‒ Крис, она беременная...

‒ Кто, Нюсь? Ты про Ирину говоришь? ‒ спросила Кристина.

‒ Да... Сказала, что Боря станет отцом.

‒ А ты другого ожидала? Я говорила тебе ‒ объяснись с ним, сделай первый шаг. Вы давно могли быть вместе! ‒ отчитывала её Кристина.

‒ Да почему мне нужно его делать? Почему не он? ‒ вспылила Анна.

‒ Потому что ты любишь его! И Боря тебя...

‒ Я хотела, чтобы он был готов и не сомневался. Я видела, как он противился своим чувствам, ‒ ждала понимания подруги Анна.

‒ Только это не помешало ему сделать Ирэне ребёнка! ‒ Кристина откусила фрикадельку. ‒ Дура ты, Анька! И не обижайся!

‒ Всё, ладно… Главное, чтобы он выздоровел. А все остальное... ‒ Анна пила кофе. В её сумочке загудел телефон. Анюта достала его, заранее побледнев. Пальцы её задрожали.

‒ Берта... ‒ промолвила она.

Если Берта звонит ей, своей ненавистной коллеге, значит, что-то произошло с Борисом, о чём Анне следует знать.

‒ Да, Берта Михайловна... ‒ Аня замерла, заранее оглушённая. Она слышала, как пульсирует кровь в ушах, упрямо выстукивая частый ритм. Губы её пересохли от волнения, перед глазами поплыли радужные круги.

‒ Убили!.. Убили... ‒ Берта не могла промолвить больше ни слова. Анна вскочила с места, покачиваясь, едва успев схватиться за спинку стула.

‒ Кого? Кого убили? Не молчите! Скажите же! Борю убили? ‒ слезы потекли из её глаз.

‒ Нет, Иру убили! Ирочку нашу! ‒ Берта всхлипывала в трубку.

Анна почувствовала облегчение... От этого ей стало стыдно.

‒ Господи, за что? Скажите, чем я могу помочь? ‒ голос Анны дрожал.

‒ Если ты причастна к этому, я убью тебя своими руками! ‒ прошипела Берта. Анна помрачнела, опутываемая новым витком несправедливых обвинений. Берта бросила трубку, не дожидаясь её ответа.

Игнат Фёдоров закончил распределять документы по папкам. Постановления, запросы, заявления потерпевших... Тут еще Лисицына поручила ему ехать к дому Савицкой для тщательного опроса соседей. Игнат просил служебную машину, только Валентина отказала, ссылаясь на то, что стажерам не положено.

Немного недовольный, он, натянув куртку и шапку, поплёлся на остановку. Ехать от центрального района на окраину города, расположенную на правом берегу, было довольно долго, учитывая вечерние пробки. Уже сидя в автобусе, он вспомнил, что на приём к Лисицыной собиралась прийти некая Миллер. Он даже записал номер её сотового телефона и паспортные данные, только девушка, вероятно, передумала приходить. Не придав этому значения, он углубился в чтение электронной книги.

Дождь прошёл, оставив после себя холодное облако тумана. Поёжившись, Игнат вышел из автобуса и направился к микрорайону. Его худощавая высокая фигура в короткой болоньевой куртке растворилась в вечернем сумраке.

Минут через десять стажер вошёл в подъезд панельной пятиэтажки. Опрос соседей он решил начать с первого этажа, хотя квартира Савицкой была на третьем.

Соседка Нины долго рассматривала в дверной глазок молодого парня в синей куртке. Парень приятной наружности, серьёзный на вид, подозрений у напуганной Аллы Ивановны не вызвал. Она повернула ключ в скважине и открыла дверь.

‒ Добрый вечер, Быстрова Алла Ивановна? ‒ Игнат раскрыл удостоверение помощника следователя. ‒ Мне нужно задать вам несколько вопросов о ваших соседях из десятой квартиры.

Женщина дала очень ценную информацию для следствия. Определённо, Валентина будет гордиться своим стажёром. Игнат включил диктофон и продублировал ее показания на бумаге.

Фёдорову не терпелось рассказать Лисицыной о вновь открывшихся фактах. Он приготовил чистый лист бумаги, чтобы продолжить сбор показаний свидетелей, как одинокой трелью зазвонил его телефон.

Звонила Лисицына. Предвкушая свой триумф, Фёдоров открыл было рот, чтобы обрадовать Валентину, только её гневный голос в трубке его опередил:

‒ Какого черта ты молчал про Миллер? Ты понимаешь, что она ценный свидетель по делу и собиралась прийти не просто?

‒ Валентина Васильевна, а в чём я виноват? Данные ее записал, пропуск заказал. Если она не пришла, значит, передумала. ‒ Игнат поднялся на второй этаж, не желая вести беседу при Алле Ивановне, вышедшей из квартиры с двумя огромными псами.

Валентина перестала отчитывать Игната. Как он мог не сказать ей? Она случайно заметила на его столе листок с данными Миллер и её номером телефона.

Игнат закончил беседу с начальницей и собирался спуститься на лестничную площадку первого этажа, как вдруг услышал танцевальную мелодию телефонного звонка. Очевидно, звук раздавался этажом выше, только хозяин телефона не спешил с ответом.

Фёдоров поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру Савицкой была закрыта неплотно, оставляя узкий просвет. Звонивший телефон находился именно там, в этой квартире. Игнат выругался себе под нос, пеняя на отсутствие табельного оружия, и распахнул дверь.

В квартире царила тишина. Федоров включил свет в прихожей. В ней было пусто. На цыпочках, усмиряя сердцебиение, он прошёл по коридору в кухню-гостиную, откуда раздавался телефонный звонок.

Ещё издали стажёр увидел тёмный неподвижный силуэт на полу. С замиранием сердца он включил в кухне свет...

Чужой телефон на миг замолк, а затем снова нарушил тишину модной мелодией. Игнат увидел знакомый номер входящего абонента:

‒ Валентина Васильевна...

‒ Фёдоров, это ты? Я же Миллер звоню.

‒ Товарищ капитан, вызывайте оперативников...‒ он нервно вдохнул воздух. ‒ И сами приезжайте... У нас труп.

Двадцать минут напряженного ожидания стажёр провел не впустую. Он включил свет во всех комнатах, пытаясь на глаз определить оставшиеся после преступников улики. В коридоре ‒ отчетливый след ботинка, на глянцевой поверхности кухонного фасада ‒ едва заметный отпечаток пальца. К трупу Ирэны Миллер он решил близко не подходить в отсутствие Валентины.

Игнат встретил Лисицыну в дверном проеме входной двери.

‒ Стойте! Там отпечаток ботинка, если вы зайдёте, то затопчете его! ‒ деловито скомандовал он, в то время как оперативники и эксперт-криминалист надевали бахилы и резиновые перчатки. Сконфуженный собственным проколом, Игнат освободил проход.

‒ Молодец! ‒ похлопала его по плечу Валентина. ‒ Что заметил за эти двадцать минут? ‒ она едва скрывала боль и вину за то, что не помогла Ирине. За внешней стойкостью и непробиваемостью таились отчаяние, досада, беспомощность перед обстоятельствами.

‒ Валентина Васильевна, уверяю вас: она не успела бы приехать к вам, даже если очень хотела. Я бегло осмотрел тело. Её убили раньше часа дня, ‒ будто чувствуя состояние Лисицыной, пытался её утешить стажер.

‒ Игнат, она могла все рассказать по телефону, если бы ты проявил настойчивость. И всего этого... ‒ Лисицына протянула руку в сторону, ‒ не было.

Валентина приблизилась к лежащему посередине кухни трупу. Распущенные рыжие волосы закрывали лицо и плечи жертвы. Элегантное короткое платье красного цвета было испачкано кровью, скопившейся тёмной лужицей возле головы Ирины.

Валентина стояла в ожидании заключения судебного медика, повернувшего тело на спину. Её, опытного следователя, поразила открывшаяся картина: на посеревшем, мертвом лице Ирины был запечатлён крик ужаса от осознания неминуемой смерти, а в поблекших, открытых светлых глазах застыл страх...

Анна взволнованно набрала номер Лисицыной, но ни рабочий, ни сотовый телефоны не отвечали. Известие об убийстве Ирины не выходило из её головы: значит, она, несомненно, знала преступника или обладала важной информацией, которой намеревалась поделиться со следствием.

Берта сказала, что труп Ирины нашли в квартире Савицкой, любовницы её бывшего мужа. Господи, неужели Анна столько лет жила с чудовищем, пребывая в полном неведении?!

Этим вечером Валентина не ответила ей. До поздней ночи они с Фёдоровым допрашивали соседей, собирали показания, делали бесконечные запросы. Криминалисты нашли еще несколько отпечатков пальцев и обуви в квартире Савицкой.

В подробности расследования уже с утра посвятили начальника отдела Орлова. Никаких примечательных посланий в виде латинских букв с кодом найдено не было. Игнат упорно продолжал верить, что преступник неслучайно нацарапал эти буквы: он хочет в итоге, чтобы его вычислили! Только кто? Кому предназначалось послание?

Комментируйте пожалуйста без спойлеров))) ❣️❣️❣️