Глава 15.
В один из морозных дней октября Анне позвонил Михаил Александрович. Подходили сроки очередного квартального собрания акционеров холдинга.
Ужасные дни сменялись кошмарными ночами, наполненными страхом и тревогой. Анна узнала, что полковник Орлов приставил к семье Колосовских охрану. Она была уверена, что в такой ситуации, как сейчас, Михаил не захочет проводить совещание.
‒ Анечка, здравствуй, ‒ Анна заранее сжалась, ожидая обвинений и подозрительных замечаний. ‒ Ты не против, если мы проведём заседание в твоём офисе?
‒ Да, Михаил Александрович, а что случилось? ‒ она удивилась его просьбе.
‒ Я хочу немного перестроить переговорный зал в офисе холдинга, это, во-первых, а во-вторых, из соображений безопасности, ‒ вздохнул Михаил. ‒ Я хочу, чтобы ты занялась одним зарубежным заказом. Помнишь, ещё летом поступала заявка от Турции и Сингапура?
‒ Помню, ‒ её голос задрожал, ‒ только Боря... Борис Михайлович ‒ единственный, кто мог бы её отработать. Насколько мне известно, заказ был на проектирование?
‒ Правильно, Анечка. Он и будет заниматься им в Германии. Врач, наконец, снял аппараты жизнеобеспечения, и они с Бертой улетели вчера в Германию на лечение.
«Вот, значит, как? Он дышит сам, разговаривает тоже, ходит, по всей видимости, тоже сам, только видеть меня не захотел!» ‒ Анна надеялась, что запреты Берты прекратят свою силу, как только Борис придёт в себя. Она ждала, что он позовёт её... Анюта приехала бы сию секунду обнять его! Только прикусила язык... Не посмела предъявить несуществующие права на его сына, который потерял любящую его женщину ‒ мать его ребёнка! Анну поглотил холодный водоворот событий прошлого. Воспоминания о том, как она поддерживала Бориса после смерти жены, возвращая его к жизни...
Михаил будто прочитал её мысли:
‒ Ань, он в тяжёлом состоянии. Его сопровождает доктор из берлинской клиники, которому я отвалил целое состояние за эту услугу. К тому же если ты хочешь услышать про Ирину, то следствие почти доказало её причастность. Беременной она не была, она лгала Боре все это время, оставаясь на связи с преступником, ‒ Михаил тяжело вздохнул. ‒ Хотя по-человечески мне жалко её.
‒ Михаил Александрович, я уверена, что Ирина отказалась участвовать в этом подлом заговоре, поэтому и была убита, ‒ успокаивала его Анна.
‒ Не знаю, возможно, ты права. Боря тоже не поверил в её причастность.
Анне снова отчаянно захотелось спросить, почему он не хочет её видеть, слышать? Но промолчала...
‒ И это вы называете раскрытием по горячим следам?! К черту ваши экспертизы! Две недели прошло! ‒ Лисицына гневно кричала в трубку.
Игнат, казалось, привык к её совсем не женской твердости и резкости. Грубостью её поведение он затруднялся назвать. Валентина была требовательна исключительно в рабочих моментах. Он решил отвлечь Лисицыну внезапно открывшимися фактами, которые в своё время грубо проигнорировал Семенихин.
‒ Товарищ капитан... ‒ он обратился к ней, курящей у открытой террасы, выходившей из кабинета. Она устало обернулась.
‒ Да, Игнат.
‒ Пришли данные по нашим запросам.
‒ По какому из этой нескончаемой вереницы нераскрытых дел? ‒ спросила она с сарказмом.
‒ Во-первых, не забывайте, что четыре дела мы передали в суд, а значит, они раскрытые, во-вторых, я взял себе ещё два, которые, надеюсь, закрыть через...
‒ Все, все, Игнат! Начинай с наших любимых «висяков», ‒ Валентина докурила и села за рабочий стол, приготовившись слушать.
Поступили сведения из налоговой инспекции, запрошенные после смерти Семенихина. Выяснилась информация о подставных фирмах, относящихся к холдингу Колосовских. Подставных фирм ‒ пять, и их юридические адреса – в Красноярске. Открытие фирм состоялось осенью почти два года назад. Деньги со счетов холдинга перевели через два месяца после открытия, перед Новым годом, ровно в тот день, когда Юргис объявил о своём намерении воспользоваться отпуском. После окончания новогодних праздников были выплачены налоги, а фирмы благополучно ликвидированы.
Игнат подтвердил факт того, что Семенихин запрашивал сведения в налоговой, и ему все предоставили, только он не придал значения одной детали. Рассказывая это, стажер готовился удивить свою начальницу своей эрудицией и знаниями. Она, слегка прищурившись, замерла, ожидая его вердикта.
‒ Валентина Васильевна, посмотрите на названия фирм, ‒ он протянул ей распечатанные платежные поручения.
Лисицына была эрудированным человеком во многих областях, но иностранными языками не владела. Фёдоров разложил перед ней пять распечатанных листов. Глаза её вмиг загорелись, уловив странную закономерность, которую можно было заметить, даже не обладая знаниями английского. Пять подставных фирм открыли поочередно, в течение пяти рабочих дней октября. Валентина разложила листы по порядку в численном возрастании. Первой была открыта фирма под названием Loss, следом за ней, во вторник – фирма Moskery, далее, в среду, подставная фирма Blood, в четверг ‒ Vengeance, и завершала этот список фирма под названием Treachery. Лисицына, раскладывая листы по порядку, ощутила странное дежавю, будто уже где-то видела эти буквы.
Её опередил взволнованный Игнат, нервно теребивший карандаш, ожидая её резюме.
‒ Вот именно! ‒ вскрикнул он.
‒ Цилиндр! Титановый цилиндр! Господи, и что это означает? Надо позвонить Рауде, пусть переведёт нам, ‒ Валентина кинулась к телефону, только Игнат её опередил.
‒ Валентина Васильевна, я всю раннюю юность ездил в зарубежные лагеря. Я уже перевёл.
Он деловито подошёл к доске, взял мел и начертил буквенный код цилиндра ‒ LMBVT. Следом он написал каждое название из пяти: Loss ‒ потеря, Moskery ‒ издевательство, Blood ‒ кровь, Vengeance ‒ отмщение, Treachery ‒ измена.
Валентина задумалась, а потом промолвила:
‒ Ты знаешь, во-первых, мы бы тоже не обратили на названия внимания, не будь цилиндра. Во-вторых, никакой это не офшор, иначе мы могли бы предположить, где скрывается Юргис, в какой офшорной зоне. А так ‒ снова тупик! Лешка увидел только, что фирмы все до одной были открыты на Юргиса Раудиса, и подписи стояли везде лично его, а не доверенного лица.
‒ Он правильно всё делал...
При воспоминании о взрыве и погибшем друге её снова захлестнули воспоминания. Игнат терпеливо собирал бумаги, молча пережидая её порыв. Валентина выпрямилась, вытерла слезы и продолжила:
‒ Значит, этот взрыв подстроил Юргис? Иначе я не могу объяснить! Теперь понятно, что преступник покушался именно на Колосовского, а не на Семенихина, ведь есть прямая связь между ограблением холдинга и попыткой убийства одного из его владельцев. И преступник пожелал, чтобы мы эту самую связь обнаружили.
‒ Валентина Васильевна, а как же убийство Ирины? Отпечатки пальцев, найденные в квартире, принадлежат женщине, но не Савицкой. Второй преступник ‒ мужчина – наносил удары Ирине, находясь в перчатках. От него у нас только след от обуви 45-го размера. Бывшая жена Юргиса утверждает, что у того 43-й размер, ‒ Игнат ломал голову над этим все время со дня убийства Миллер. ‒ Преступники зашли в квартиру именно Савицкой, которую мы ищем, открыли дверь ключом, так как признаков взлома не было. Они знали Савицкую и Юргиса? Или это был способ подставить их?
‒ Вот именно! Ты правильно сказал. Подставить! Хотя второй мужчина вполне мог оказаться Юргисом, доказательств его непричастности у нас нет.
‒ Как и самого Юргиса, ‒ с досадой отметил Игнат.
‒ Игнат, сколько было потеряно времени! Посмотри, насколько важен своевременный и качественный сбор информации. Если бы только Семенихин выудил из коллег Юргиса про Нину раньше, про подставные фирмы и про всё остальное!
‒ И что было бы, товарищ капитан? Анна Рауде хватилась своего бывшего мужа, когда тот давно уже грелся на тропическом пляже с прохладительным коктейлем. В обнимку с Савицкой!
От его реплики Лисицына громко расхохоталась.
‒ Игнат, взрыв был полтора месяца назад, а после убийства Ирины прошло только две недели. Преступники находятся здесь. Или находились. И могут, будучи абсолютно уверенными в своей безнаказанности, передвигаться на самолётах и поездах, пользоваться картами.
Орлов приказал отложить разбирательство дела об ограблении холдинга. Все силы бросили на расследование убийства Ирэны Миллер. Отпечатков пальцев, найденных в квартире, не было в базе, что затрудняло поиски.
Игнат вызывал по очереди в управление соседей Савицкой. Быстрова Алла Ивановна, соседка-собачница с первого этажа, предоставила следствию ценную информацию. По её словам, у квартиры Савицкой периодически появлялись посторонние люди. Алла Ивановна гуляла с собаками поздними вечерами в последние дни августа и заметила две фигуры, бесшумно входившие в подъезд её дома. Ей показалось, что одна фигура была женской, миниатюрной, другая же принадлежала очень высокому мужчине. Одета эта подозрительная парочка была в куртки с низко опущенными капюшонами, так что лиц практически не было видно. В руках мужчины была дорожная сумка.
На вопрос Лисицыной, могли бы эти люди походить на Савицкую и Юргиса, Алла Ивановна решительно покачала головой. Нину она хорошо знала и отметила, что на неё незнакомка была совсем непохожа: Савицкая – высокая и более крепкого телосложения. Незнакомец тоже, согласно описанию Быстровой, совсем не был похож на Юргиса: последний гораздо ниже ростом.
‒ Итак, Фёдоров, мы ищем двух человек: мужчину средних лет, высокого роста, среднего телосложения и женщину небольшого роста, хрупкого телосложения, ‒ диктовала Лисицына.
Игнат старательно писал ориентировку.
‒ Внешность славянская? ‒ спросил он.
‒ Во всяком случае, Быстрова не сказала, что люди чернокожие – ответила Валентина, а стажёр еле сдержал улыбку. ‒ Кстати, надо спросить её ещё раз, может, она слышала разговор между ними.
Валентина ничуть не разделяла веселья своего стажёра. От Быстровой следователь узнала, что похожая парочка появилась в квартире номер десять на третьем этаже этого злосчастного дома за день до убийства Миллер. Расстроенная гневом начальника Сергея Орлова, она бесшумно опустилась в своё кресло за столом. Ни одного... Ни одного дела, связанного с холдингом самого известного, успешного предпринимателя Красноярского края, она не раскрыла.
‒ Игнат, ‒ сдавленно позвала она Фёдорова.
‒ Да, товарищ капитан!
‒ Поезжай, допроси медсестёр и персонал больницы, где находился на лечении Борислав Колосовский.
‒ Зачем, Валентина Васильевна? Эти люди точно не появлялись там, иначе Бориса не было бы уже в живых.
‒ Я не об этом. Оператор сотовой связи прислал сегодня распечатку последних звонков Ирэны Миллер, ‒ она протянула листок Игнату.
‒ Опять «серые» сим-карты? ‒ осведомился Игнат. ‒ Но ведь в распечатке её звонков, совершенных перед взрывом, входящих с них не было, ведь так? Значит, ей звонили на второй номер, скорее всего, одного из немецких сотовых операторов, правильно?
‒ Ты прав. И нам эти входящие звонки идентифицировать возможно лишь по международному запросу.
‒ Тогда какой смысл мне ехать в больницу, товарищ капитан? Второй телефон в целях предосторожности Ирина, скорее всего, оставляла дома.
‒ Да. Но разговор она вела со своим собеседником ночью, когда находилась в палате Бориса. Причём с местной, красноярской сим-карты. Благодаря этой неосмотрительности, у нас появилась зацепка. Если верить показаниям Берты Колосовской, Ирина дежурила до утра и не отлучалась никуда.
‒ Хорошо, я съезжу. Возможно, что-нибудь получится выяснить.
Валентина вышла на балкон и закурила. Она помахала рукой Игнату, выходящему из управления: он со рвением отнёсся к её заданию и поехал в больницу.