Глава 18.

Лифт ехал бесшумно. Самый верхний этаж, номер «люкс»... Анна дрожала от счастья, поднимаясь к Борису. Нет никого: Ирины, Берты… Для неё больше не существует никого, кроме неё самой. И её любви, их любви...

Забежав в спа-салон, Анна убедилась, что он все ещё работает. Пожалуй, лучшим ожиданием будет массаж, а не напряженное сидение в тишине. Оставив вещи и переодевшись в белый пушистый халат, она направилась к дверям спа.

Пришло сообщение на WhatsApp от Бориса: «Малыш, ждёшь меня? Обещаю закончить быстро». Так он никогда не называл её... Сердце трепетно забилось. Она ответила, уже лёжа на кушетке: «Можешь не торопиться, я тут на массаже! Так что час у тебя есть.»

Массажистка растирала горячее масло по бёдрам Анны. Казалось, этот час длился целую вечность: от приятного и расслабляющего массажа она стала проваливаться в сон.

‒ Вы очень напряжены, расслабьтесь! ‒ сказала массажистка. ‒ Вам с такой спиной нужен как минимум курс! Всё, девушка, закончили. Сейчас придёте к себе, смойте сыворотку, хорошо?

Рассчитавшись в кассе, Анна вернулась в номер. Встала под горячие струи душа, быстро высушила волосы, нанесла на лицо гостиничный крем в маленьком тюбике. Надела халат, включила ночник и раскрыла постель. Зазвонил телефон, пронзив тишину.

‒ Кристина, не спрашивай ничего. Замени меня утром на лекции, я прошу тебя. Лекция в девять. Я боюсь, что не встану. ‒ Кристина не унималась с расспросами, но Анна опасалась, что в любую минуту может зайти Борис, и закончила разговор.

Анна погрузилась в сладостное, томящее ожидание. Она ждала любимого и единственного...

Борис немного задержался, помогая шведским гостям заказать на раннее утро такси в аэропорт и провожая их в апартаменты. С волнением в сердце поднимался он на бесшумном лифте в номер, где его ждала Анна.

Тихонько приложил карточку, беззвучно открыл дверь. Из комнаты виднелся свет. Тишина. Анна спала на краю огромной кровати, свернувшись калачиком.

Он улыбнулся. Сердце разрывало его грудь, бессмысленно пытаясь выпрыгнуть из неё. За весь вечер никаких мыслей не приходило ему в голову, кроме близости с Анной. Документы, договоры о сотрудничестве... Хотелось только одного: заключить её в свои объятия!

Он, стараясь не разбудить Аню, прошёл в ванную, где второпях снял с себя одежду и встал под тёплый душ. Вода мощным напором смывала с его тела этот день...

Борис вышел из ванны абсолютно голым. Присел возле спящей Анны, осторожно поглаживая её по голове. Дрожащие ресницы… Пшеничное поле кудрявых волос… Нежный бутон розовых губ… Он боялся дышать, чтобы не разбудить её. Любимая... Подаренная ему судьбой... Аня тихо дышала, подложив ладошки под голову. Борис сгорал от желания поцеловать её, распахнуть этот халат, прикрывающий обнаженное тело, обладать ею без остатка. Она приоткрыла глаза, и сама протянула к нему руки...

‒ Я ждала тебя целую вечность... ‒ прошептала она. Взгляд почти лазурный, в глазах искорки единственного горящего ночника.

‒ Целый час? ‒ он развязал пояс её халата, спуская его с хрупких плеч.

‒ Несколько лет...

‒ Я так тебя люблю. Я просто не имел права погибнуть... ‒ он с нежностью и страстью смотрел на неё. Её бездонные глаза, шелковая нежность губ... Он обнимал её своим дыханием, своим любящим страстным взглядом, касаясь губами нежной кожи. Борис приблизил её лицо руками и поцеловал. Нежно, со все возрастающей смелостью, упиваясь сладостью, пробуя на вкус, медленно лаская…

‒ Неужели это правда ты? ‒ Анна притянула его к себе в несмелом объятии. Она обвила руками его шею, запустив пальцы в его густые волосы, растворяясь в облаке объятий, рук… Борис оторвался от её губ, языком лаская шею, проводя огненные дорожки все ниже. Анна почувствовала, как его губы сомкнулись на её затвердевшем соске, потом на другом... Борис настойчиво ласкал её грудь. Возбужденная до предела, она уже готова была принять его...

‒ Любимая, я столько ждал, столько раз представлял это. Я так хочу тебя... ‒ он обжигал её шею горячим дыханием.

Анна обвила его тело руками, но Борис не торопился войти в неё. Его ладони накрыли руки Анны, он продолжал нежно ласкать её, доводя до исступления. Она попыталась освободить ладошки, прижатые его ладонями, чтобы обнять его руками, ногами, обвить полностью собой, но он мягко отстранился.

‒ Не торопись, милая... ‒ прошептал Борис, раздвигая её стройные бёдра. Он целовал её живот, опускаясь ещё ниже. Анна засмущалась и попыталась подняться, но он продолжал целовать её тело, подбираясь к лону.

‒ Борь, не надо...

‒ Не сопротивляйся мне, прошу тебя...

Через мгновение она ощутила его горячий язык внутри себя, он нежно ласкал чувствительную плоть, раскрывая её, как бутон. Её руки судорожно впились в плечи Бориса. Анна часто дышала и сдерживала себя, чтобы не закричать от захлестнувших её эмоций. Он почувствовал, как Аня содрогается, ожидая скорой разрядки, которую намеренно оттягивал, и именно в этот момент накрыл её своим телом.

Борис хотел только одного: заполнить собой её изнывающую от желания глубину, обладать ею полностью... Анна сгорала в пламени его умелых, опытных любовных ласк, отдавая себя и принимая его любовь и нежность с каждым его толчком. Когда всё закончилось, Борис опрокинулся на спину, тяжело дыша. Анна прильнула к его груди, в которой будто бился раненый зверь. Она гладила и целовала его свежие шрамы на теле, руках, груди, животе... Её глаза наполнились слезами. Его могло не быть... Они лежали в объятиях друг друга, шёпотом, почти бессвязно, осыпая друг друга признаниями.

‒ Анютка моя... ‒ он нежно поцеловал её в губы, ‒ я так люблю тебя. ‒ В полумраке ночника он любовался ее обнажённым силуэтом. Она улыбалась, ловя любящий взгляд его карих глубоких глаз. ‒ Обещаю, что не дам спать тебе сегодня. Это только начало...

‒ Ничего себе, а я уже спать собралась! ‒ подыграла Анна. Ей не надо было ничего говорить ему... Он читал её мысли по глазам. Она несмело изучала его тело, гладила его мускулистую широкую грудь с мягкой порослью тёмных волос, опуская ладошку ниже, к его рельефному животу. Борис сходил с ума от любви и желания.

‒ Спать не выйдет... ‒ прошептал он, целуя её в висок. Он подхватил её на руки и понёс в душ. Под освежающей струей они стояли вдвоём.

‒ Люблю... Я не отпущу тебя больше... никогда... и не отдам никому... ‒ он гладил её по щеке.

‒ И я тебя люблю... ‒ прошептала Анна, а он тонул в её страстном взгляде.

‒ Я знаю...

‒ Откуда? ‒ оторвавшись от его губ, усмехнулась Анна.

‒ Вижу по твоим глазам. Видел всегда. Ты не можешь это скрывать, как ни пытаешься.

‒ И как тебе было это знать и спокойно жить? ‒ сказала Анна.

‒ Я не жил спокойно. Ни дня, как узнал об этом... Хватит болтать, я хочу тебя... ‒ Борис с жадностью целовал губы Анны.

Он завернул её в пушистое полотенце и на руках вынес в спальню. Анна до сих пор не могла поверить, что это все происходит с ней. Неужели наступит долгожданное счастье? Она видела его глаза, как только вошла в холл, и они встретились. Его тёплый взгляд, пристальный, нежный, она чувствовала каждой своей клеточкой...

Борис лёг и нежно притянул Анну к себе. Его руки гладили её спину, а губы ласкали грудь, направленную к его лицу, соблазнительную и пышную, как спелые гроздья винограда.

‒ Как же ты прекрасна... ‒ его голос стал приглушенным от страсти.

Казалось, она пьянела от его близости. Анна опустила своё лицо к нему, её розовые губы припухли от поцелуев, щеки зарделись нежным румянцем. Он языком ласкал её рот изнутри, покусывая влажные губы. Упругая грудь Анны ещё больше напряглась от возбуждения и ласк. Он нежно приподнял её бёдра, чтобы войти. Дрожащее от страсти тело Анны было готово принять его полностью, она хотела раствориться в нем, стать его частью. Он проникал в неё все глубже, еле сдерживая себя. Она двигалась сверху навстречу ему, задыхаясь от жара его поцелуев. Ногтями впилась в его плечи, со стоном оплела его торс своими ногами. Борис почувствовал долгожданные конвульсии её оргазма.

‒Ты ‒ моя... ‒ прошептал он, пока Анна стонала от наслаждения. Со следующим толчком он заполнил её своим семенем. Они молча лежали, усмиряя барабанную дробь внутри груди.

Солнца почти не было, его слабые зимние лучи едва освещали комнату, зашторенную тяжелыми портьерами. Анна проснулась на груди Бориса абсолютно счастливая.

‒ Доброе утро, малыш. У нас теперь есть первая ночь вдвоём...

‒ А ночь у нас не первая, ‒ поправила его Анна, нежно прильнув губами к его щеке.

‒ Нет, с моей Анютой я провёл ночь впервые, а тогда, в Шарме, это была прекрасная незнакомка, но не ты... ‒ он смотрел нежно и пристально, с обожанием, впитывая её присутствие, такое долгожданное.

‒ Борь, что будет дальше? ‒ робко спросила она.

‒ Дальше будет счастье... ‒ он гладил ее по голове. ‒ Счастье любить тебя... Или ты мне не веришь?

‒ Тебе я верю. И знаю, что ты испытываешь безграничное доверие ко мне. Иначе не стал бы спать со мной незащищенно... А как же твоя сестра, твои родители? Какова будет их реакция?

‒ Анечка, милая, ‒ он обнял её за плечи и прижал к своей груди, – я сказал тебе вчера, повторю и сейчас, что в обиду тебя не дам. Я хочу быть с тобой...

‒ Что значит «быть с тобой»? – она встала с постели.

‒ Скоро узнаешь... ‒ он поцеловал её в висок.

‒ Борь, я так счастлива... ‒ она прильнула к нему и поцеловала. Чтобы дотянуться до его губ, ей, хрупкой, среднего роста, нужно было встать на цыпочки.

‒ Ты только моя, ты создана для меня, моих ласк и поцелуев... ‒ он прижал её к себе. ‒ Хочешь повторить? ‒ хитро спросил Борис, ‒ или будем собираться?

‒ Будем собираться. Меня на работе потеряют! ‒ строго возразила Анна.

‒ Кстати, в твоём офисе сегодня собрание, забыл тебе сказать, Берта, папа... все будут! В три часа дня.

‒ Господи. Почему так скоро?! Договорились же раз в квартал?

‒ Анечка, мы расширяем сферу бизнеса: обычные рабочие моменты, я уверяю тебя, ничего страшного.

Они спустились на завтрак. В холле было как никогда оживленно, люди куда-то спешили, сбивали с ног, официанты подавали кофе, гости тянули свои чемоданы на колесиках.

Борис с Анной сели за стол.

‒ Ты правильно сказала: я доверяю тебе и только поэтому позволил себе быть с тобой незащищенно, а не потому, что я делал это раньше всегда с другими. Поверь, это не так, ‒ Борис взял её за руки. ‒ Анютка, я не боюсь последствий. Ты понимаешь, о чём я?

‒ Борь, ты же знаешь, что Марина – дочь Юргиса, а не моя, совместных детей нет у нас, а значит, со мной можно не бояться последствий.

Анна сразу расстроилась. Эту тему она старательно обходила, надеясь, что она вообще никогда не возникнет. Борис ‒ взрослый самодостаточный мужчина, не производящий впечатления нежного отца. Хотя свою дочь Алину он носил на руках, но это было очень давно: Алине почти двадцать лет!

Официант принёс заказанный завтрак. От навалившихся эмоций Анне хотелось побыть одной. Столько событий произошло за эту ночь в её жизни! Разве можно поверить в это? Борис проводил Анну к её машине. Его новый внедорожник стоял неподалеку. Воспоминания о взрыве нахлынули на неё ледяной неприятной волной, она вздрогнула и усилием воли отбросила дурные мысли.

‒ Мне было безумно хорошо этой ночью... ‒ Борис поцеловал Анну очень нежно, но страстно. ‒ Не хочу отпускать тебя, не хочу оставаться без тебя ни на минуту... – хрипловато шептал он.

‒ И я... Но нам обоим нужно ехать...‒ освободившись от объятий, сказала она. ‒ Мы же совсем скоро увидимся? Ты приедешь в офис? ‒ Анна до сих пор не верила, что это происходит с ней.

‒ Конечно... До встречи, милая!

Анна завела машину и молча сидела в звенящей тишине. Он отдал ей себя... Свою любовь, нежность, страсть, заботу, принимая полностью дар её любви... Он доверил ей семя своей жизни. Анна почувствовала, как её страх, боль, горечь уходят, растворяются в небытии, исчезают навсегда, а взамен приходят любовь, сила, радость, покой. Значит, такой он с любимой женщиной? Неужели все это не сон?..