Глава 16

Света 2008–2012

Воистину: счастливые часов не наблюдают. Зачем? Когда ты счастлив — часы и минуты летят мимо. Сливаются в дни, недели, месяцы, годы. Размываются четкие контуры и границы событий, превращаясь просто в жизнь, полную только хороших событий и происшествий, за которыми теряются мелкие неприятности и неудачи.

Тогда мне казалось именно так. Истинно ли так происходило, или Сережа делал все, чтобы меня не коснулась никакая беда, омрачая эту счастливую эйфорию — не знаю. Скажу честно — тогда я не задумывалась об этом. Просто жила.

Знаю, что несколько раз заявляла, будто бы повзрослела и жизнь обрушилась на меня всей своей открытой неприглядностью, оставив детство за граничной чертой. Но правда в том, что сама не понимая этого — я так и не повзрослела. И несмотря на смерть семьи, несмотря на похищение и знание теперь о том, чем моя родня многие годы занималась — я так и не повзрослела до конца. Жизнь макала меня с головой в это болото, а Сергей тут же «вытягивал и обмывал», тут же окутывал лаской и заботой так, что я и не успевала ничего понять или осознать, если говорить откровенно. Так что сейчас, оглядываясь назад, я могу лишь констатировать, что так и не повзрослела тогда до конца, застыла где-то между детством и тем эфемерным понятием «взрослого» человека. Мне все казалось легким и простым, не существовало ничего невозможного для Сергея, а значит и для меня.

И он всеми силами старался эту мою уверенность взрастить. Так, чтобы я и дальше оставалась все той же беззаботной Бабочкой: хрупкой, веселой, романтичной и счастливой, рассматривающей реальность сквозь разноцветные очки и не задумывалась о других сторонах этой самой действительности.

Не знаю, верно или нет он поступал. Не имею права и не могу его судить. Ведь и сама я не проявляла никаких попыток окончательно повзрослеть. Я позволяла любимому баловать и лелеять себя. Пользовалась даже этим, наверное. Не задумывалась о том, что и как доставалось Сергею, и какой ценой он обеспечивает мое беззаботное существование. Не в материальном плане, тут я очень настоятельно упрашивала Сережу уйти из криминала. И он меня убедил, что, по факту, и не имеет отношения к чему-то противозаконному, в основном выступая посредником между различными группами, представляя те или иные интересы, решая юридические аспекты. А так же — служа гарантом различных договоренностей. Не знаю. Я, возможно, позволила убедить себя. Захотела поверить этому. Так было проще. Так было легче продолжать жить в этом сказочно-счастливом мире, который Сережа для меня создал.

Я закончила школу хорошо, пусть и не с отличием. После всего случившегося, после всех встрясок — нам было достаточно. И Сергей, взвесив все варианты, настоятельно предложил мне все же вернуться к первоначальному плану о высшем образовании — то есть поехать заграницу. Собственно, разговор у нас зашел даже раньше немного, еще в феврале. Я не очень знала, почему он снова вернулся к этому, и поначалу просто испугалась: не могла вообразить даже, как могу уехать от него и жить в другой стране, особенно после того, как наши отношения стали настоящими? Сергей не приводил мне сразу все свои аргументы, предложил обдумать вариант Польши или Чехии. И недалеко, и мороки с поступлением — никакой по факту, только дополнительный год для изучения языка и подготовки к учебе по их программе. И это ведь другая страна, а выбранное мною направление там развито куда лучше, чем у нас. И просто, если будет желание потом работать не на кого-то, а открывать свое дело — варианты интересные, пусть даже бизнес и будет ориентирован на соотечественников. С одной стороны — да, манило предложение. Да и Катя с Костей отправлялись получать высшее образование в Чехию, я бы не была одна. Однако мне хотелось быть не с друзьями, мне хотелось быть с Сережей. Со своим любимым и единственно значимым для меня человеком. Даже если ради этого мне придется поступать здесь в ПТУ.

Сергей рассмеялся на такое заявление:

— Не руби сгоряча, Бабочка. Мне тоже интересно присмотреть варианты, если есть возможность развивать дело там, почему нет. По закону, — он посмотрел на меня с намеком.

И я замерла, недоверчиво рассматривая любимого. Да, я постоянно намекала, что было бы прекрасно, если бы он сменил род своей деятельности. Откровенно, мне безумно хотелось этого, потому что с ума сходила, представляя, какой опасности Сережа подвергает себя постоянно. Но так же, пусть не в деталях и не до конца, я понимала — не так и просто все взять и оборвать. Вряд ли он сумеет выйти из этого мира только лишь по моему или своему желанию. Как я это понимала по недомолвкам и молчанию Сережи в ответ на мои просьбы, его просто не отпустят. Слишком много он знает и чересчур тесно с этим связан. И теперь вот эта оговорка… Я даже не думала о таком варианте, о том, что можно просто уехать…

— Нет, драгоценная, — с невеселой усмешкой опроверг мои мысли Сергей, как и обычно, поняв без слов. — Просто уехать не получится. Но мы можем начать развивать это направление, бывать там чаще. Тут меньше. Постепенно исчезать. Думаешь, мне хочется тебя куда-то от себя отпускать? Вообще желания нет.

Сергей криво улыбнулся, крепче обняв меня, пока я обдумывала его слова, лежа в темноте спальни. Систему отопления чинили в доме достаточно споро и я прекрасно понимала, что очень скоро нашему блаженству придет конец. И Сереже, пусть и для виду только, придется вернуться в свою спальню. А значит: снова привет ночному бдению и ожиданию перерывов между патрулирующими охранниками, чтобы пробраться к любимому. Не могла я, да и не хотела спать без него теперь. И, будто бы вновь прочитав мои мысли, Сережа тихо добавил:

— Купим квартиру где-то возле университета, чтоб тебе добираться недолго. И в общежитии тебе нечего делать, даже в “ихних”. Я буду разбираться, что к чему, присматриваться. Ясное дело, мотаться туда-сюда придется, без этого никак, Бабочка, особенно поначалу. Но все же, постепенно, буду тут сворачивать, переводить туда активы. И знакомых меньше. Тех, кого ни во что посвящать не хотим…

Сережа перебирал мои волосы, обрисовывая перспективы, словно заманивал. И это действовало.

— Поженимся… Ты же пойдешь за меня, правда, драгоценная? — крепче обхватив мою талию своей рукой, Сережа прижался губами к моей коже, целуя плечо.

У меня горло перекрыло и почему-то я стала часто моргать. Вроде и не плакала, и счастье голову просто закружило тогда. И я реально увидела перед глазами этот вариант. То, что поменяло бы многое. Дало бы нам шанс стать не теми, кем мы являлись здесь. И ему, и нам в целом. Стать не просто семьей, которой мы якобы и являлись в глазах окружающих здесь, не станешь же каждому объяснять про усыновление. А мужем и женой, потому что не тянулся бы шлейф прошлого следом.

— Бабочка? — Сережа хмыкнул, повернул к себе мое лицо, ухватив подбородок пальцами. — Я не понял, ты сомневаешься?

И я засмеялась, замотав головой. Ухватилась за него, вывернулась, обняла любимого, прижалась к его губам своими, смеющимися.

— Выйду! Только тебе ж жена ни к чему, сам говорил, помню… — со смехом и клокочущим в груди счастьем, напомнила любимому.

Он расхохотался вместе со мной, сгреб меня в охапку.

— Левая жена мне, и правда, и даром не надо. А тебя уже не отпущу, Бабочка. Добилась своего. Все у нас будет по закону и правилам. Так, как надо. Идеально для тебя, драгоценная. — Сергей не позволил мне отстраниться, так и прижал ладонями мою голову к своей груди.

А я слушала его сердце.

Жить свободно с любимым… Это показалось такой привлекательной перспективой, что грудь словно изнутри начало распирать. И ладони взмокли, сердце зачастило еще больше. Если посмотреть на учебу за рубежом с такой точки зрения — спорить вообще не хотелось. И хоть ближайшие перспективы не казались легкими… Ради Сергея, его свободы от такой жизни, какой он жил сейчас, ради более простого варианта для нас двоих — я готова была согласиться, не раздумывая.

Однако предстояло узнать еще очень много: и мне об учебе, и самому Сергею о возможностях развития бизнеса в этих странах. И мы оба погрузились в изучение. Наверное, нас двоих захватило воодушевление, обоим тогда хотелось вырваться из ситуации и условий, вдруг ставших тесными, ограничивающих, мешающих быть самими собой. Я методично штудировала всю доступную информацию по обучению в Польше и Чехии, допытывалась о нюансах у друзей, которые сейчас занимались по сути тем же. Катя пришла в восторг и тут же принялась уговаривать меня поехать с ними, тем более, что в выбранном братом и сестрой университете, имелся нужный мне факультет. Да и Костя, вроде бы, радовался моему обществу. Однако я пока не давала никаких обещаний: не имела уверенности, что сумею скрыть от друзей свои отношения с Сергеем. Да и не хотела уже ничего скрывать, а как они это могут воспринять… В общем, я сильно сомневалась.

Но тут, к моему удивлению, эту идею горячо поддержал сам Сергей.

— Мне часто придется уезжать, Бабочка. И поначалу — на длительный срок. Не так и плохо, если рядом с тобой будет кто-то знакомый, — зная, что я не в восторге именно от этой части нашей затеи, объяснил Сережа. — Да и мне так будет спокойней.

— Но… они же считают тебя… — Я уже так настроилась на полную свободу, что начинало просто трясти от мысли, что нам с ним всегда придется скрывать и прятать свои отношения и чувства.

— У нас будет своя квартира, ты не будешь с ними в общежитии, — напомнил Сережа. — И потом, они кажутся мне вполне нормальными ребятами. Думаю, что они смогут нас понять, если ты нормально объяснишь все. Постепенно, — предупредил он в конце. — Не стоит их сразу шокировать. А даже если нет, что ж, разберемся по итогу, — предложил любимый. — А пока тебе будет легче.

И я, в который раз, не смогла с ним не согласиться. Да мне и правда так было гораздо легче, проще и веселей. А Сергей знал об этом и, как обычно, ориентировался в первую очередь лишь на мои интересы.

Так мы и перебрались в Чехию. Конечно, постоянно там находилась только я. Первые три недели, еще в июле, сразу после моих выпускных экзаменов, мы поехали искать жилье и осматриваться. Ни Сережа не хотел меня одну в незнакомую среду отпускать, ни я сама таким желанием не горела. И у нас получился незапланированный отпуск, по сути. Мы, вдвоем, там, где нас никто не знал. Смотрели квартиры, которые нам предлагало агентство, бродили по городу, присматриваясь, привыкая, втягиваясь. Оформили меня на подготовительный курс. И снова гуляли. В то время ничего не омрачало моего счастья, и Сергей, казалось, наслаждался каждой секундой нашего совместного времени. У нас все получалось и каждый день действительно был самым лучшим. Мы нашли прекрасную двухкомнатную квартиру в совершенно новом доме. Не так уж и близко от университета, если честно, но когда я увидела ее — не захотела уходить. Словно уже домой пришла. И Сергей, пусть и попытался поначалу напомнить мне о неудобстве длинной дороги, в итоге все равно с улыбкой сдался, идя навстречу моему желанию. И мы очень быстро оформили сделку. Только, почему-то, квартиру Сергей записал только на меня, а не на нас обоих. Пошутил, что это подарок к окончанию школы. Не знаю, меня это немного смутило. Правда, любимый умел отвлекать.

И перебрались мы в квартиру из отеля почти молниеносно, благо, жилье продавалось с ремонтом и готовой отделкой. Даже мебель имелась. Конечно, не прям все пришлось мне по вкусу, но это уже были мелочи, которые легко в процессе жизни заменить. А Сережа заявил, что для него главное — мое присутствие, остальные детали интерьера его в принципе всегда мало интересовали. Дом был шестиэтажным, квартира располагалась на третьем этаже и выходила вся окнами на прекрасный парк. Небольшой, но такой зеленый и свежий, что я не могла от высоких окон отлипнуть в первое время. У нас даже был небольшой открытый балкон, на который я постоянно вытягивала любимого “дышать воздухом”.

А потом ему пришло время уехать. Первый раз в родную страну мы вернулись вместе: я должна была собрать свои вещи, дооформить документы. И так странно стало, тогда я впервые ощутила какое-то непривычное чувство, что “приехала в гости”. Смешно, но за три недели Чехия стала мне более родной. Вероятней всего, дело было в эйфории и ощущении свободы, отсутствии необходимости прятать свою любовь и эмоции. В тяжелой необходимости напоминать себе лишний раз не касаться Сережи, даже за тоном следить. Да и угнетало понимание того, что за дела не отпускают его. Мне уже хотелось назад, туда, в Прагу. “Домой”. Но я боролась с нахлынувшей депрессией и упорно собирала вещи. Тем более что Сергею пришлось уехать в мой родной город и мне все равно три дня было больше нечего делать. Катя с Костей уже полностью перебрались в Прагу, сразу упаковав все необходимое и перевезя это за раз. Мы с ними там еще не встречались, но переписывались регулярно, и сейчас я с некоторой завистью читала о восторгах друзей от изучения нового города и страны.

Конечно, Катя немного расстроилась, что я не буду жить возле них. Даже уговаривала меня, на пару с Константином, плюнуть на отдельное жилье и погрузиться в “пучину студенческого раздолья”, что возможно лишь в общежитии. Но я отказалась. И привела аргумент, что у нас все равно теперь есть квартира, ведь и дядя открывает бизнес в новой стране, и ему необходимо комфортное место жительства. Да и мне так привычней. И должен же кто-то о Сергее заботиться здесь, ведь он никогда не бросал меня в любых ситуациях. С таким доводом друзья не спорили, уважали доверительные отношения, которые были у меня с “дядей”. А мне становилось от этого немного неловко, но ничего другого я пока не могла им рассказать.

То лето было щедрым для меня на сюрпризы и радостные неожиданности. И создателем их, разумеется, всегда был Сергей. Вернувшись из своей поездки, он в очередной раз ошеломил меня. Теперь уже своим подарком к моему “наступающему” дню рождения. Восемнадцать лет. Совершеннолетие.

Не знаю, как, где, какими методами и чего ему это стоило, Сережа не ответил ни на один из моих вопросов, но он просто вручил мне наши паспорта (пропажу своих документов я даже не заметила за эти три дня, если честно). Они, как и прежде, были на одну фамилию. Только теперь там четко был прописан и его, и мой семейный статус — женаты. И свидетельство о браке прилагалось.

— В Чехии — какую хочешь церемонию можем провести, — наверное, я смутила его своим ошарашенным молчанием, и Сережа по-своему истолковал мой шок. — Но здесь, так проще. И легче, чтобы не узнал никто. Да и там ты уже в другом статусе будешь. Мы оба.

Разноцветные глаза любимого напряженно следили за моим лицом, пока он это говорил. Странно было, и трепетало все внутри от того, как много для него значу я и мое отношение ко всему. До сих пор. И, все еще не найдя слов, чтобы объяснить, я просто прижалась к Сергею, обняла крепко-крепко, уткнулась лицом в его грудь, пытаясь проглотить комок в горле.

— Люблю тебя! Просто люблю, Сережа. И не нужна мне церемония, — опасаясь, что могу подставить его, как-то все испортить, замотала головой. — Все и так прекрасно.

Он приподнял меня и крепко поцеловал в ответ на этот лепет. И, разумеется, пропустил все мимо ушей. А когда мы вновь вернулись в Чехию — организовал безумно романтичную церемонию в садах Праги. “Ведь я — его Бабочка”, сказал Сергей с улыбкой, “где еще меня окончательно ловить, как не в такой красоте”.

Лукавил. Я давным-давно была им поймана, да и разве могло быть иначе при том, каков он? Пусть не со всеми, а только со мной. Но иные меня и не волновали.

Для нас двоих закрыли укромный уголок этого потрясающего ландшафтного парка. Играла скрипка, опускался закат. И все вокруг казалось волшебным и сказочным в тот момент. Таинственным. Нашей тайной, ведь мы были лишь вдвоем, без друзей или родных. Однако организаторов это не волновало, свидетелей взяли из сотрудников агентства организации торжеств. Да и мы же, вроде как, уже были женаты, и сама церемония имела значение лишь для нас с Сережей. Он наделал мне кольцо из белого золота, украшенное бриллиантами и гравировкой в форме бабочки. Наш символ, да.

— Сам я давно тобой окольцован, — заметил Сережа еще когда мы только заказывали мне кольцо, и показал браслет, что я подарила ему. Он носил его, не снимая даже на ночь.

Кольцо же было неуместно и могло вызвать вопросы. Я понимала. Да и не сомневалась в чувствах Сергея. Мне не требовалось для этого надевать на него кольцо. А себе я захотела, чтобы миру продемонстрировать свою принадлежность Сергею. То, чего могла быть лишена.

После свадьбы он снова пробыл со мной десять дней, наш “медовый месяц”, когда не было никаких его дел и я еще не торопилась на пары и лекции. Медленные прогулки в парке, обеды в уличных кафе, завтраки и ужины на нашем балконе. И безумное количество планов, мечтаний, от которых захватывало дух. Любила его тогда. До умопомрачения, до всей глубины безумия первой любви, без каких-либо ограничений, зная, что Сергей мне все позволит и от всего защитит. И сейчас люблю не меньше…

А потом начались будни. Сергей мотался туда-сюда. Поначалу очень часто, чуть ли не неделя на неделю. А то и дольше. Я тосковала безумно, не спасала даже новая жизнь и студенческая суматоха, и лишь незначительно отвлекало общение с друзьями. Тогда я стала искать способы занять время, пока Сергея не было рядом: изучала новые маршруты поездок по городу, на трамваях и автобусах, Сережа не был уверен, что мне стоит пока замахивается на авто. Может быть позже, когда он сможет меня потом потренировать. Или когда масштабней все организует здесь и водителя наймет. В принципе, я спокойно могла позволить себе ездить на такси. И даже с водителем можно было решить уже сейчас. Но я отговорила любимого. Мне хотелось побродить по улицам Праги, изучить этот город из окон автобуса, пешком, “на ощупь”, если можно было так сказать. И воспользоваться все той же возможностью свободы, которой в ином случае оказалась бы лишена. Хотя, мне кажется, что Сергей, пусть на словах и согласился, все-таки не пустил все на самотек. Не могу утверждать точно, он всегда отрицал, если я спрашивала, но мне казалось, что Сережа нанял кого-то, кто все-таки присматривал и охранял меня, пусть и издалека. В конце концов, в такой плотной охране, как в последний год школы, теперь действительно надобности не имелось.