= 12 =

ПАВЕЛ

Значительно позже лежу на кровати и одной рукой играю в гонки на телефоне. Не так я себе представлял этот день. София выбрала самый неудачный момент, чтобы признаться. Из всех возможных. Что в голове у девчонок, хрен разберешь. Это просто дрындец, мать вашу. Целое шоу.

Аня еще более задумчива, чем обычно и это слегка меня напрягает. Она сидит на краю кровати и читает книгу. Отвлекаюсь от экрана и разглядываю ее профиль. Волосы собрала в низкий хвост, но несколько кудряшек выпадают из прически. Ее брови слегка хмурятся. Губы иногда поджимает. Теребит уголок обложки ногтями. Переживает. И мне совсем это не по душе. Поворачиваю голову. Шторы открыты и хорошо видно, что почти новолуние. Если не брать ситуацию в целом, очень красиво. Снова перевожу взгляд на ее клетчатую пижаму. Мне так хочется ей помочь. Хочется, чтобы она открылась. Хочется ее отвлечь. Отрывается от книги и поворачивает голову и смотрит на меня вопросительно.

- Новолуние почти, - говорю ей. Теперь переводит взгляд на окно и удивлено поднимает брови.

- Это какие-то отсылки к оборотням?

Поддаюсь вперед, откладывая телефон. Сейчас или никогда.

- Агатштейн, ты когда-нибудь танцевала под луной?

Еще больше удивления на ее лице.

- Нет, никогда. Я вообще крайне плохо танцую. А ты танцевал?

- Не-а, никогда. Хотя танцую, как бог.

- Охо хо, - закатывает глаза, - скромность явно не в твоих качествах.

- Не в моих, - улыбаюсь и пододвигаюсь к Ане, так что ей приходится поднять голову, чтобы смотреть мне в лицо. – Пойдем?

- Куда?

- Танцевать под луной, - встаю с кровати и протягиваю руку, - один раз в жизни это должно произойти. Почему не сейчас и не с нами?

-Ну, - с сомнением смотрит на мою руку, - сейчас не самый лучший момент для танцев.

- Эй, никто не умер, Агатштейн. Вперед. Иногда нужно сделать, что что никогда не делал, с тем, с кем и представить не мог чтобы почувствовать себя лучше.

- Люди, наверное, должны нравится друг другу, это довольно романтично - танцевать под луной, - протягивает, все еще недоверчиво глядя на мою руку.

- Ты мне нравишься, а я тебе, что нет? Давай, Агатштейн, нам нужно отвлечься.

Опускает глаза буквально на мгновение, но затем слегка пожимает плечами и подает руку. Бля. Кожа нежная, как щелк, нравится чувствовать тепло от касания.

Веду ее на балкон. Черное море плещется о берег разбиваясь на миллион брызг. Хороший вид.

- Ох, - делает два шага вперед – какое небо красивое! Посмотри, а это Сириус, - указывает на небо. Но я любуюсь ей. Когда она забывается и открывается, ее лицо просто светится. В эти мгновения хочется поцеловать ее с двойной силой. Сжимаю ладони в кулак и ровняюсь с девушкой, послушно задирая голову. Она бросает на меня взгляд, - вон там… Это самая яркая звезда на небе.

- Да?

- Ага. А еще она загорается самой первой…

- Ты говорила Венера, - автоматически поправляю ее.

Смотрит на меня.

- Когда это я могла такое говорить тебе?

- В детстве, - небрежно пожимаю плечами, не уточняя детали.

- А, это возможно, - улыбается и показывает куда-то в сторону, - потому что Венера первая да, но это планета. А именно первая звезда – это Сириус.

- Я тоже кое-что знаю о ночном небе, - хитро улыбаюсь.

- Да? Что же? – с любопытством переводит взгляд на меня

- Вот смотри, - одной рукой обнимаю ее талию, вдыхая нежный цветочный аромат ее волос, второй рукой указываю на желтый диск, - это Луна, - говорю торжественно.

Она смеется, заставляя и меня улыбнуться. Аня всегда это делает так открыто и искренне. Но когда притягиваю к себе, смолкает и я на хрен на мгновение выпадаю, попадая в плен этих чайных глаз.

- А музыка? – спрашивает почему-то полушепотом.

Молча достаю телефон и включаю тихо Bon Jovi, Michael Kamen «Always», и снова смартфон засовываю в задний карман. Теперь у нее нет причин отказать мне.

Мы начинаем двигаться. И морской воздух обволакивает нас, свет луны освещает ее, и она явно напрягается, стараясь не смотреть мне в лицо. А я, на хрен, наслаждаюсь каждой секундой.

- И так, - начинаю, чтоб заполнить тишину, - кем ты станешь, когда вырастишь?

- Имеешь виду после окончания университета? Я… я буду работать.

- Блестяще. Кем? Ты же обычно все планируешь на двести лет вперед, вроде. Математиком, как твой отец? В науку пойдешь?

- Не знаю. Не уверена, что наука — это мое… что – поднимает на меня стыдливый взгляд, и какого это хрена? - что математика — это мое.

- Хм, - прочищаю горло, - ну и на фиг её.

- Как? – удивляется. – Я уже третий курс заканчиваю. Я…я хорошо закрываю сессии… Разве это не о чем не говорит?

Не могу поверить, что она меня спрашивает о таком. Будто превращаясь в неуверенного ребенка.

- Говорит, конечно, - отзываюсь невозмутимо, - ты -умная.

- Умная? – мы останавливаемся.

- Слушай, тебе только двадцать лет. Если ты не любишь, то чем занимаешься, смени это на другое. Кто сказал, что другое у тебя не получится лучше? То, что ты так хорошо разбираешься в математике лишь твоя заслуга. Ты умная девчонка. И все, что тебе понравится – ты сможешь. Не нравятся цифры? Все просто - к херам их всех.

- Но я на третьем курсе и столько сил потрачено… - пораженно убеждает меня. Или не меня? Что в ее голове? Девчонки…

- Да уж, - усмехаюсь, - теперь надо всю оставшуюся жизнь этим заниматься, мучиться и добиваться, чтобы что? Кому-то понравилось?

Наступает недолгая пауза, заполняющейся тихой музыкой из кармана моих джинсов. Аня разглядывает свои тапочки. Или мои. Но глаз не поднимает, будто переваривает. А я решаю следовать своему совету прямо сейчас. Заняться тем, чем хочу.

- А какие у тебя планы? – спрашивает.

- Я не такой продуманный, живи здесь и сейчас – вот мой девиз.

Она явно обдумывает теперь мои эти слова. Я честен и мне нечего стыдиться, после того как твоя жизнь в момент меняется ты перестаешь строить планы на будущее. Все просто. Но больше не хочу продолжать этот разговор.

- А знаешь, что? – перевожу тему.

- Что? – все же смотрит на меня.

- Я должен тебе кое в чем признаться.

- В чем же?

- Это была уловка.

- Эти танцы?

- Ага.

- Чтобы меня отвлечь? – предполагает королева логики. И она прекрасна в этом лунном свете более, чем когда-либо. Касаюсь пальцем ее подбородка и качаю головой.

- Нет, - осторожно заправляю ее выбившуюся прядь за ухо, - чтобы тебя поцеловать.

Застывает.

- Что ты такое говоришь, - отдергивает подборок и хмурит брови, - если это такая шутка, то совсем не смешно!

- Ну, - пожимаю плечами, мое дело было предупредить. Ловлю удивлённый выдох ее рта своим. Бля-я-я… это мой рай. Ее губы нежные, мягкие, сладкие… я больше не могу остановится. Притягиваю ее к себе, и она послушно поддается, что заводит меня еще больше. Ни малейшего сопротивления. Углубляю поцелуй, нахожу ее язык и херячет словно током по венам, но это охренительное чувство. Какого лешего я не целовал ее раньше? Опускаю руку на ее бедро и пытаюсь пригвоздить к себе, второй рукой зарываюсь в ее кудряшки. Но вынужден на мгновение оторваться от нее, для вдоха.

Наши лица в миллиметре друг от друга. Мы тяжело дышим. И у Ани шок на лице. Она касается живота. Затем этой же рукой своих губ.

- Ох ты, - говорит пораженно, - это что это…вот это вот…