= 13 =

АННА

А я не могу поверить, что только что это все происходит. Со мной. С Пашей. Что он меня и я…Но мои ноги дрожат, губы распухли, сердце колотится как сумасшедшее и еще… еще в моем животе это странное чувство…будто бабочки расправляя крыльями щекочут. Это что? Те самые что ли? Господи, но это же чушь…Я одновременно в восторге и в шоке. Так бывает от … от поцелуя? Смотрю на него и просто тону в яркой зелени его затуманенных глаз.

- Ох ты, - говорю пораженно, - что это… вот это вот…

Парень смотрит на меня будто примеряясь.

- Иди-ка сюда, - говорит хриплым голосом. Наклоняет голову и снова его губы накрывают мои. Его рука медленно поднимается с моего бедра до резинки штанов и затем заныривает под рубашку и майку, останавливаясь на талии. Его рука обжигает мою кожу, мгновенно покрываюсь мурашками, а он будто почувствовал вибрацию моего тела притягивает к себе еще ближе, заставляя задохнуться от нахлынувших чувств. Это мы сейчас что… что это мы…с Завьяловым…

- Подо…жди, - все же отрываюсь от него, для большей надежности закрываю ладонью его рот, а сама дышу тяжело. – Мы что это с тобой? Это вообще что? Паша, это же все не очень нормально…как-то? - последнее говорю практически, как вопрос. Потому что запутываюсь сама, мысли еще где-то в эйфории и вся моя логика и ум испарилась. Пф… и нет.

Он смеется мне в ладонь, которую я тут же убираю. Как и его руку с себя и отхожу на шаг назад.

- Мы же друзья, - говорю непонимающе. Потому что мне совсем не смешно. Я полностью растеряна. – У тебя же… Диана. И это все как-то неправильно… А Катя? Ну, в смысле… она же тебе нравилась…и мы…это как-то, - смотрю в сторону, набираю воздух в легкие, - как-то странно что ли.

- Это ты с чего взяла? – только и спрашивает, не двигаясь с места, будто тоже приходит в себя.

- Что?

- С чего ты взяла, что мне Катька нравилась-то? – удивленно.

- Ты всегда меня только и задирал, с ней вы всегда ладили и ладите… с ней всегда поддерживал общение, это же логично… И Диана. Вы расстались всего пару дней назад… Это же как-то ненормально…

Выдыхает. Отворачивается и отходит от меня к краю, хватаясь за затылок двумя ладонями. Некоторое время так стоит, а мне кажется, что становится прохладно. Обхватываю себя руками.

- Ну, да, - неожиданно говорит, когда поворачивается и упирается бедрами в перилла, соблюдая выбранную им дистанцию. – ненормально. А что делать? Ты мне нравишься, Аня, уже довольно давно. Катя здесь вообще не при чем. А я тебе могу понравится, такой как есть?

Вот так просто. Вроде обычные слова, а мне кажется от них так легко внутри стало, стало так воздушно. Я ему нравлюсь. Обалдеть же можно, да? Сердце тут же радостно начинает биться… Но если вернутся к логике и здравомыслию, то можно легко провести аналогию с моими родителями. Они тоже когда-то понравились друг другу, они даже думали, что это любовь. И вот стою я так похожая на своего отца и вот стоит Паша так похожий на мою маму. И одних людей это уже привело к разводу, что в общем сделало несчастными, как минимум четверых. Здесь не нужно быть математиком чтобы правильно сосчитать и сделать выводы. Гормоны плохие советчики отношениям. Нужно всегда думать головой. И я очень стараюсь, но сейчас и после его губ, рук это довольно сложно. Завьялов как ни крути горячий парень. Очень.

- Ты долго молчишь, - мрачно замечает, ни на мгновение не отведя взгляд.

- Я…не знаю, - честно признаюсь.

- Сейчас…ничего не почувствовала? – показывает на себя и меня пару раз пальцем. Охо хо… еще как почувствовала. Но мне двадцать, насколько могу доверять своим чувствам-то?

- Я не знаю, - повторяю.

Некоторое время мы стоим в тишине, лишь под звук бьющихся волн о скалы. Очень плохо ориентируюсь на этом поле. Мне лучше бы сейчас какую-нибудь задачу со сложным условием.

- Мне никогда не нравилась Диана по-настоящему, - неожиданно признается, глядя на меня. - Она была удобной. И, наверное, поэтому мы так часто ссорились. Ноль понимания. Но я ей чем-то нравился…

Смотрю на Пашу и понимаю, что совершенно не знаю его.

- Разве это не жестоко использовать людей? И разве прилично говорить другой девушке о симпатии так скоро?

- Наверное, нет. И да, жестоко, - слегка пожимает плечами. – А Катя мне никогда не нравилась, слишком воздушная. Хорошая девчонка, но не мой типаж. А так я ее очень даже люблю.

- Да, тебе нравятся чтоб с кукушкой не дружили и не от мира сего, - цитирую его же.

- Запомнила, - усмехается. Но тут же его улыбка гаснет. – Ты. Мне нравишься ты.

Он подходит, и я как завороженная смотрю на него. И мое сердце начинает стучать сильнее.

- А почему? Потому что я с кукушкой не дружу? – задираю голову, чтоб видеть его лицо.

- Далась тебе это кукушка, я шутил, - касается пальцами моей щеки, лицо нахмуренное, серьезное. - сколько мне ждать, чтоб было прилично после расставания говорить, что нравишься?

- Но ты уже сказал, - напоминаю слегка удивленно. Усмехается.

- Точно. Сказал. Тогда и проблемы получается нет?

- Ох, Паша, я совсем запуталась, - признаюсь, потому что это правда. Когда такой парень, как Завьялов признается в симпатии, ты не знаешь наверняка, как поступить правильно. И его лицо в это же мгновение смягчается.

- Ладно, -говорит, - я на тебя не собирался давить... просто сделал, то, что давно не решался, - глаза останавливаются на моих губах, но затем и их отводит и сам отходит. - Больше не буду. Чур, я в ванну первый.

Как только парень скрывается в комнате, подхожу к периллам и думаю, как за один день может произойти событий больше, чем за всю жизнь. Поворачиваю голову и смотрю на соседний балкон и темные окна. Лучше мне переночевать сегодня там.

Ночь проходит в каком-то тревожном состоянии. Крутятся мысли про то, где Соня, как она себя там чувствует, как мама, будет ли у нее все хорошо… И Паша. Его губы будто еще раз сто были на моих, в течении ночи в мыслях.

Едва на часах пять, умывшись спускаюсь в кухню. Мне нужна чашка кофе.

И так.

У меня остается сдать экзамены. На этом и нужно сосредоточится. Или?

Каков мой план дальше? И почему его вдруг не стало? Из-за одного разговора на балконе? Насколько это разумно? Но мне так хочется верить словам Паши, что я могу все, стоит только захотеть. Было бы намного легче жить, честное слово.

Подхожу к окну, вид из него такой же, как и из наших комнат. Слева виднеется небольшой кусок стены от крытого бассейна. Невольно улыбаюсь, вспоминая как Катя загорелась узнав, о нем. И о ее бикини. Смешная. Когда я такое надевала? Во мне слишком много комплексов. И как я могу нравится Паше? Я и себе-то толком не очень нравлюсь. Но это удивительно, я растеряна от всего происходящего, но тепло внутри все время сохраняется, от осознания, что я нравлюсь. Что кто-то…что Паша ко мне неравнодушен. А я? Что я чувствую к нему? По идеи ничего. Ведь так? Но реакция на его действия, слова… Все так запутанно. Просто наши жизни, они разные. Он ходит на какие-то тусовки, кино, кафе, у него компании друзей, учится на заочке для галочки и перегоняет машины. В общем живет вполне себе нормальную жизнь. Мне хватает времени только на учебу и работу. Где тут точки соприкосновения?

- О, милая, это ты…

В проеме появляется мама. Ни грамма косметики, в фиолетовом шелковом длинном халате, с опухшими глазами полных тоски. Вы никогда не угадаете, когда эта женщина играет, а где она настоящая. Если, конечно, вы не ее дочь.

- Сделаешь мне кофе? - заглядывает в холодильник.

- Да, конечно. Черный без сахара?

- Да-да, - мама драматично взмахивает рукой. Закрывает дверцу и садится за стол. – Сегодня уезжаете?

- Да, у меня еще экзамены.

- Учеба – это важно, да-да, - обнимает себя. – А эти… были … они здесь?

В глазах слезы, когда смотрит на меня. Но я молча ставлю перед ней дымящуюся кружку.

- Нет. Здесь только тетя Лида, и мы с Пашей. Все уехали.

Мама теперь грустно смотрит в окно.

- Как они могли так со мной поступить? Это такой позор… Моя девочка… я просто в шоке…моя Сонечка…как мне теперь с этим жить? Как вообще кому-то после такого доверять-то? Родная кровь, - мама горестно выдыхает и делает большой глоток, затем смотрит на меня. – Хорошо, что хоть ты, доченька, никогда такого не сделаешь.

- Мама. Соня беремена. Думаю, ей нужна помощь. Возможно, Марат тоже виноват? Он все же взрослее…

- Знаешь, сучка не захочет – кабель не вскочит, - фыркает родительница презрительно. Не хочу верить, в то, что мама винит только Софию. – Ты очень плохо знаешь сестру, если думаешь, что это ангел воплоти. Знаешь ли внешность бывает обманчива…

Я хорошо знаю Соню. Возможно, мама просто знает ее хуже. Но так говорить о своем ребенке слишком даже для нее.

- Нужно собирать вещи и съезжать отсюда, как можно скорее. Мне совсем не хочется встречать Марата. А это как ни крути, - мама вновь выдыхает, - его дом.

Дорога обратно занимает намного меньше времени, чем туда. Всю дорогу мы практически молчим. Часто чувствую неловкость повисшую, между нами. Но мне только на руку это тишина. На подумать. Несколько сообщений отправляю Сони. Но она не отвечает. Ни на одно.

- Все будет хорошо, - неожиданно говорит Паша, уже на подъезде к нашему городу. Поворачиваю голову. Пожимает плечами, - я неплохо знаком с твоей сестрой. Она точно не пропадет в этой жизни.

- То, что ты когда-то с ней встречался, не говорит, что ты ее знаешь. Она беременна, ей девятнадцать, и она одна. Моя сестра очень хорошо умеет носить маски, но думаю, она напугана.

Завьялов ничего не отвечает просто смотрит на дорогу и делает радио чуть громче. Возможно, я была более резка чем следовало. Но я переживаю.

Вскоре мы уже подъезжаем к подъезду. Паша не дает мне взять сумку, берет и мою, и свою. Открывает подъездную дверь. Надо же теперь я решила все мелочи отмечать. Но он-то всегда таким был, почему же раньше этого не видела?

- Знаешь, - говорит, когда открывает входную дверь, - я никогда не встречался с Соней.

- Но ты тогда комнаты…ты же к ней залезал? Тогда, летом.

- Да. Но увидел нечто большее, - усмехается, заставляя вспыхнуть, - и не захотел менять ни на что.

Это он про меня? Или мою наготу? Или про все вместе? Но Завьялов уже заходит. Оставляет сумку у моей комнаты и меня саму додумывать.