= 18 =

АННА

Следующие два дня провожу за чтением материала к форуму. Он состоится в октябре. Тут остается буквально полтора месяца. А я совсем еще у истоков. А почему? Потому что отвлекаюсь постоянно. То мыслями я вся о зеленых глазах и гаданием к чему написал то сообщение. А иногда на сообщения Вани. И временами заглядывает Катя вся в прекрасных эмоциях, которыми хочет поделиться. И я искренне за нее рада. Это, наверное, здорово найти своего человека во всем. Но на третий день понимаю, что мне необходим воздух. Беру пару книжек и карандаш, думаю смена локации пойдет мне на пользу. Потому что я никак не могу сдвинуться с мертвой точки. Зацепить увлекательную тему и развить исследование. Будто мне это совершенно не интересно. Будто азарт умер. А именно на нем и держалась вся моя учеба. И мне нужно в очень короткий срок его вернуть.

Надеваю плиссированную бежевую юбку с высокой талией и завязками на ней и белую блузку с коротким рукавом. Сегодня жарко, волосы собираю в высокий хвост. Иду к университету, недалеко от него есть парк. Где под старыми раскидистыми дубами аллея со скамейками. Несмотря на жару парк пестрит людьми и увеселеньями. На какое-то мгновение засматриваюсь как вдалеке катаются на роликовых коньках, делая завораживающие трюки. Где-то совсем рядом играет уличная группа. И очень даже неплохо надо признать. Но меня приводит в чувство мелодия моего телефона. Папа.

- Анна, здравствуй.

- Здравствуй, папа, - невольно выравниваю спину. Не могу сказать точно почему, но всегда испытываю какой-то трепет пред ним.

- Ты проверяла почту? Я тебе накидал темы… Для форума. В этот раз возможно мне удастся выбраться на это мероприятие.

- Тебя снова пригласили? – напрягаюсь еще больше.

- Да. Они всегда приглашают. Мне нужно, чтобы ты меня не подвела. Я верю в тебя. Выбери только стоящую тему.

- Да, папа. Я постараюсь.

- Сделаешь все возможное, верно?

- Да, папа.

- Хорошо. Не забудь посмотреть почту.

- Да, обязательно, - выдыхаю.

- Всё. Отключился.

И он выполняет свои же слова. Открываю почту, но не успеваю открыть письмо. Приходит сообщение.

Катька : « Любовь моя, ты где?»

Она вчера вечером уехала с Антоном на какую-то тусовку, меня тоже упорно звала с собой. Но мне было не до того. Затем Катя пришла под утро и видимо только проснулась. Кто-то в этом мире должен жить нормальную студенческую жизнь.

Я :«Вышла в парк. Скоро буду»

Катька:«Надеюсь с парнем, а не со своими постоянными книжными партнерами»

Я:«Ха-Ха»

Поднимаю взгляд от телефона и вижу проходящих отца и дочку лет шести-семи. У нее два высоких хвоста, шарик в одной руке и в другой папина рука. Она идет слегка вприпрыжку, не успевая за большим отцовским шагом. И что-то постоянно говорит, говорит, говорит… И следующее мгновение меня просто зачаровывает, когда отец закидывает голову и хохочет, видимо от сказанной ей глупости. И девочка тоже счастливо заливается следом. Думаю, что она еще не понимает, насколько богата. Когда вырастит она будет вспоминать этот момент с улыбкой. Не зная, что в мире не у всех бывает такая роскошь, даже при живом отце.

Откладываю телефон облокачиваюсь на спинку и вытягиваю ноги. Прикрываю глаза, наслаждаясь музыкой в сочетание с чириканьем птиц, перепрыгивающих с ветки на ветку. Затем все же смотрю материалы, которые прислал папа. Все три темы -титаны. И чтобы с ними справится мне нужны такие же титанические усилия. Но я должна, чтобы папу не опозорить…Боже, как я устала…

- Привет, красавица, здесь не занято? – говорят с деланным кавказским акцентом.

Поднимаю голову и встречаюсь с улыбкой, ямочкой и зелеными глазами.

- Пашка, - улыбаюсь, потому что рада его видеть. И мое сердце подтверждает это. Он плюхается рядом на скамью берет мои книжки, которые аккуратно лежат около меня.

- Агатштейн, учеба в парке? – смотрит на меня и качает головой, - осуждаю.

- Да, это была плохая идея, здесь совершенно не работается. Не думала, что в будний будет так много людей.

- Последние дни лета, - парень откидывается на спинку и поднимает руки за голову. А я откровенно смотрю на рельеф тела, подчеркнутый черной футболкой и отрывшуюся дорожку волос ведущую от пупка под ремень джинсов. Ловит мой взгляд и приподнимает одну бровь.

- Могу и снять, - легко говорит, заставляя меня покраснеть до кончиков волос должно быть. Но, видимо заметив это, переводит взгляд на играющих музыкантов. – А у них неплохо выходит.

- А что ты здесь делаешь? – спрашиваю запоздало.

- А что делают в парке? Гуляю.

- Один? – оглядываюсь. Возможно, где-то рядом покупает мороженное какая-нибудь хорошенькая девушка. У Паши их было много до Дианы. То, что он не с ней, не значит, что он одинок.

- Получается с тобой, - хмыкает и поворачивается ко мне корпусом. – Мы ведь с тобой выяснили, что у меня нет девушки.

- М, - неопределенно мычу.

- Два дня ушло на работу. Перегонял типу тачку в Москву. Вот отдыхаю. Дышу воздухом, тебя встретил.

- Ого- удивляюсь.

- Да я тоже удивлен, что ты сидишь здесь с учебниками.

Поджимаю губы и хмурю брови.

- Это вообще-то моя жизнь. Я всегда с учебниками, если ты не заметил, - сердито говорю. Но сержусь совсем не на него.

- Еще как заметил, - без тени улыбки, - а почему?

Хлопаю два раза ресницами.

- Я… - опускаю глаза на руки, - я готовлюсь к форуму… папа будет... Я даже с работы уволилась…

- С работы? Но ты любила свой книжный, не?

Поднимаю на него взгляд. Откуда он-то знает?

- Папа сказал, что мне нужно сосредоточится на учебе… чтоб ничего не отвлекало…я действительно многое не успевала…и вот.

-Эй, - он пододвигается и поднимает мой подбородок, ласково улыбается, пока я начинаю тонуть в зеленом океане, - ты разве не знаешь?

- Что? – почему-то шепотом, заворожено будто.

- Ты никому ничего не должна, - просто говорит, - только одно.

- Да?

- Да. Быть счастливой Анной Агатштейн.

- А ты счастливый Павел Завьялов? – парирую. Он хитро прищуривается.

- Очень стараюсь. И вот мой следующий шаг к этому. Скажи мне, Анна Агатштейн, ты когда-нибудь танцевала в парке под уличных музыкантов у всех на глазах?

- Э, нет, - отодвигаюсь от него, - я на это никогда не поведусь.

Он смеется. Но затем смотрит на зеленую лужайку за нашими спинами и снова на меня.

- И я не танцевал, - говорит, словно моей реплики и не было, - один раз в жизни это должно произойти. Почему не сейчас и не с нами?

Он встает и протягивает мне руку. А я можно сказать физически чувствую, как бабочки поднимают крылья щекоча стенки моего живота, готовые в любой момент взлететь. И это страшно. Страшно вот так взять Пашу за руку, разрешить ему меня обнять притянуть к себе, и уж если поцелует… сглатываю. Мне кажется, он единственный кто сможет меня сбить с намеченных целей. Но готова ли я к этому…

- Эй, Агатштейн, давай покажем им всем, - его глаза искрятся весельем, а мое сердце стучит глухо и быстро. Я уже было тяну руку, но затем прижимаю к груди. И сама не знаю почему, но говорю именно это:

- Я… я с Ваней… Я не могу, - резко поднимаюсь забираю учебники и почти бегом отхожу от скамейки и Павла, будто он гонится за мной.

Но он не гонится.