= 19 =

АННА

- А что за друг? – спрашиваю с сомнением разглядывая кожаную юбку, которую Катя решает мне предложить. Она по фигуре до середины бедра. Но по фигуре моей подруги, а это значит мне сильно в обтяг. И кожаная. Серьезно?

- У Паши их миллион, думаешь, я всех знаю. По-моему, его сокурсник.

- Но они же заочники. Они еще не начинают учебу. Зачем им отмечать первое сентября?

- Не занудствуй. Все равно это лучше, чем смотреть автобиографичную документалку про чокнутых профессоров.

- Да, лучше, - вынуждена согласится. Вчера мы снова смотрели кино с Ваней и это мне доказало лишь одно. Я больше не люблю документалки. А любила ли вообще? Но мой друг так увлекся, что кажется забыл обо всем вокруг. Включая меня. Иногда мне кажется, что я ему нравлюсь. А иногда, что он полностью ко мне безразличен. Иногда хочется, чтоб он взял и предложил мне станцевать в парке на глазах у всех. Или поцеловал…или коснулся. И чтоб это был не Ваня.

Как это убрать из головы?

Соколова косится в мою сторону.

- Ты ее собираешься мерить или будешь вертеть до бесконечности?

- Вертеть до бесконечности, - выбираю, утвердительно кивнув. Подруга смеется и отбирает свою вещь. Прикладывает к себе.

А я вообще не знаю стоит ли мне идти. С другой стороны, мне нужно пойти на эту вечеринку и доказать себе, что все это не для меня. Паша слишком активный, веселый, красивый похож на того, кто с легкостью сможет разбить сердце. Мы с моим мозгом твердо решили не верить в теорию бабочек и мурашек, потому что это все выдумка и фантазии. И совершенно ничем не подтверждено. И тут Ваня, подходящий мне по всем разумным параметрам. И что это если не судьба, что он переехал доучиваться сюда?

Плюс меня убьет Катя, если не пойду. Я ей обещала, а она очень строго следит, чтоб я выполняла такого рода обещания. Так как опасается, что скоро покроюсь «паутиной с пауками».

- У меня есть еще платье! Оно как раз для тебя! – Катя поднимается и подходит к шкафу, так как мы сидим у нее в комнате, соответственно и вещи в нем весят её.

- Слушай, у меня тоже есть одежда, - возражаю, - почему ты всегда пытаешься меня одеть в свою?

- Так. Мы договорились, что на всякие вечеринки и выходы тебя одеваю я! А ты меня на конференции и еще какую-нибудь научную лабуду…

- Это когда мы договорились? И ты не бываешь на конференциях и…

- Всегда. Так было есть и будет… Вот! – она кидает в меня черное платье, и я его машинально ловлю. Вытягиваю руки перед собой, рассматривая вещь. – Хватит смотреть, давай померь и уже начнем красится.

Платье стрейдживое, поэтому с лёгкостью обтягивает мою фигуру. Смотрю в зеркало, оно на бретельках, грудь сердечком. По нему вшиты серебряные тонкие нитки. И смотрится очень красиво и не сильно ярко. Но неровный край слегка смущает, слева он начинается чуть выше середины бедра и справа заканчивается на колене.

- Ну не знаю, - поворачиваюсь левой стороной оглядывая голую ногу.

- Так, Аня, выключай зануду! Оно идеально. И ты просто красотка! Ваня потеряет голову и может, наконец, тебя поцелует. И мы все дружно скажем: «Свершилось!». Я, возможно, не сдержусь и даже похлопаю ему.

- Возможно он просто не хочет меня обидеть

- Если он будет так тянуть, уже обижусь я, честное слово.

- Мы с ним даже не встречаемся вообще-то, какие поцелуи?

Катя укоризненно смотрит на меня, цепляя кожаную юбку на вешалку.

- Да, для парня, которому нравится девушка это же так важно, - говорит с явным сарказмом.

- Ваня всегда придерживается норм, - защищаю друга.

- Ладно, лишь бы тебе нравился, - легко соглашается Соколова.

- А ты выбрала в чем будешь? – перевожу тему, не зная, насколько мне самой этого хочется.

- А то. Вон те джинсовые шорты и вон этот бежевый топик без бретелек. Я хочу, чтоб Антон сегодня остался ночевать у меня, если ты понимаешь, о чем я, - играет бровями и ее серо-зеленые глаза начинают блестеть.

О, да. Я понимаю.

У Антона есть машина, какая-то лада. Я, если честно абсолютный профан в машинах и их марках. Точно не могу сказать. И он нас всех и подвозит к нужному адресу. Дом оказывается за городом, буквально десять минут. Небольшой коттеджный поселок. Сам двор большой, и двухэтажный кирпичный дом, чем-то похожий на наш. Возле дома уже стоят ребята и курят, у кого-то бутылки в руках. Из дома доносится громкая музыка. И это совсем не «небольшой сабантуй» как выразилась Катя. Кажется здесь вообще весь универ.

Ваня становится рядом со мной. Он сегодня в джинсовых классических штанах, белой рубашке с подкатанными рукавами. Смотрится стильно и очень с ним сочетается. И надо сказать спасибо Кате за платье, парень очень долго смотрел на меня, и то, что видел – ему явно понравилось, хотя я чувствовала себя немного неловко. Но иногда нужно выходить из зоны комфорта.

- Ооо, девчонки! – машет нам рукой Женя. Она стоит с группой других девчонок, но стоит ей увидеть нас, как подбегает.

- Куда нести это не знаешь? – Соколова указывает на два пакета алкоголя и закуски, который мы принесли с собой.

- Пойдем покажу, там на кухне сгрузимся в холодильник.

На первом этаже огромный зал, откуда явно убрали всю мебель, чтоб был большой танцпол, где уже отжигает толпа. Мы с Ваней остаемся в коридоре. Я всегда теряюсь на таких мероприятиях и практически на них не хожу. По-моему, это третий или четвертый раз за жизнь, считая выпускной в школе.

- Знаешь, - говорит парень, оглядывая меня оценивающе, - это платье тебе очень идет, хоть оно и совсем не в твоем стиле. И грудь слишком открыта будут все пялится… но, а так хорошо. Очень.

Неловко прикрываю грудь, блин так и знала!

- Спасибо, - улыбаюсь.

Наша троица возвращается и вручает нам по бутылке. У меня какое-то вишневое пенное. Я не очень люблю пить, но вишневый вкус люблю. Пью всегда два-три глотка, иначе буду выделяться и так никто не начинает думать, что с тобой что-то не так. Да и я не ярый противник. Все должно быть в меру. Катя утаскивает Антона в огромный зал, заявив, что постоять она может и дома и ждет нас там, выразительно посмотрев на меня.

- Ань, может ты надумала вернуться к нам? - говорит мне Женя, наклоняясь.

- Ей это не нужно, - уверенно говорит Ваня, заставляя меня невольно нахмурится. – Что этот магазин даст? Копейки? У нее есть на что время потратить, правда?

- М, - неопределенно отзываюсь.

- Ла-адно, - делает большие глаза Женя.

- Ниче себе, вот это люди! - восклицает голос Паши за моей спиной, заставляя мгновенно расправить плечи и напрячься всем телом. И когда поворачиваюсь, кажется, таю полностью как мороженое. Что я там говорила про свои установки и убеждения? За эти два дня проработки и убеждения летят в пух и прах! И я словно задыхаюсь. Не надо было приходить.

Вот. Блин. Эта реакция меня не устраивает.

- Привет, - протягивает руку Ване Завьялов, кивает Женьке. И когда его взгляд проходится по мне мое сердце начинает ход. Но он улыбается как ни в чем не бывало и, обняв меня одной рукой за плечи, прижимает к своему боку. Затем чуть отстраняет и оглядывает с ног до головы. Медленно. И его взгляд зажигается, заставляя покрыться тело мурашками. Словно я не в платье, а голая перед ним стою.

- Агатштейн, третий раз тебя вижу, не пойму, выросла что ли за лето?

«Четвертый», могла бы его поправить, если бы имела способность говорить.

- Ну, это вполне возможно. В ее возрасте на сантиметр -два, - замечает Ваня, вставая ближе ко мне с другой стороны.

- Да. Очень полезная информация, - говорит Паша, выпуская свой захват. Переводит взгляд с него на меня, явно что-то обдумывая.

- Так, я позже вас найду, - говорит Женя, увидев кого-то, кто ей машет и отходит.

- Слушайте, пойдемте поиграем, - Паша кивает в сторону. И мы послушно идем за ним в удаленную комнату, которую сразу и видно не было. Тут даже двойная комната, комната переходящая во вторую В первой играют в дартс, во второй расположились за столом и играют в карты, громко переговариваясь и также смеясь. И в ней замечаю отличный пустующий диван.

- Спорим, - говорит Паша без улыбки, пихнув Стрельцова в грудь, - я тебя сделаю?

- Ха, - тот поправляет очки, - я очень неплохо играю в дартс, у тебя нет шансов!

Пашка смотрит на меня с ухмылкой, приподнимая одну бровь. Я же решаю устроится на диване. Потому что честно сказать, мне надо держаться подальше от Завьялова. Он всегда говорит вкусные и желанные вещи. Как он сам. И это просто ужасное открытие и восхитительное одновременно.

Они начинают игру и к ним присоединяются еще несколько человек. Мне их не слышно, но отлично видно. Проходит некоторое время жаркой игры, как начинаю думать, что мне уже можно уйти отсюда. Я же уже побыла? А долго никогда не нахожусь. Так для галочки Соколовой. Только достаю телефон, чтобы написать Кате, как мне приходит сообщение.

Паша З.: «Не уходи. Я сейчас»

Поднимаю голову и вижу, что смотрит на меня через комнату. Ответь, что у тебя дела. Ответь. Давай же. А потом встань и иди, как запланировала. Его взгляд. Блин. Откладываю телефон и тогда он отвлекается на парней, хлопает по плечу Ваню. И пожав руку кому-то, выходит из игры.

- Я проиграл, - говорит радостно и протягивает мне руку, - пошли.

- Куда? – поднимаю лицо.

- Потусуемся, Агатштейн.

- Я не уверенна...

- Моей уверенности хватит на двоих, - твердо перебивает меня.

Сама не знаю почему протягиваю ему руку. Мы заходим в кухню, Паша, все-также, не выпуская моей руки, по-хозяйски дает мне в другую тарелку кидает немного вкусняшек и берет две бутылки сидра. Затем мы поднимаемся по лестницы и заходим в комнату. Цепляет плед с кресла, и мы выходим на балкон. Балкон открытий и легкий ночной ветерок касается моего лица. Кидает покрывало прямо на линолеум и тянет с собой вниз.

- Ты меня отпускать не собираешься? – спрашиваю, смутившись такой обстановки.

- Не сегодня, - смотрит в мои глаза, пытаясь сказать больше, чем это, чуть сжимая пальцы. Но затем поднимает голову. – Смотри.

Указывает на небо. И я замираю. Здесь очень хорошо видно звезды и это красота сказочная. Всегда любила небесные светила, мне кажется, что нет ничего красивее.

- Это так здорово быть настолько далеко от Земли и так ярко светить, иногда даже когда уже погас, это сильно, вот бы научится у них,- проговариваю.

- Поэтому так любишь звезды?

- Еще это мои хорошие воспоминания, - признаюсь, - моя бабушка по папиной стороне была астрономом. Ее рано не стало, но бабуля успела мне привить любовь к звездному небу и тысячи легендам о созвездиях, пусть я и была совсем маленькой…обожала эти истории и бабушку.

Еще она не была человеком науки, она была мечтателем и единственной кто относился ко мне как к ребенку, а не гению. Она никогда ничего от меня не ждала. Любила просто так за то, что у ее внучки пухлые щечки.

Чувствую, что он разглядывает меня.

- И это действительно красиво, разве ты не видишь? - спрашиваю.

- Ага, - выдыхает и его взгляд скользит по моим голым ногам, платье довольно высоко задирается, когда села. Но уже поправлять неудобно. Его ладонь горячая и волнующая. Я не могу сосредоточится. Беру бутылку лимонада. Делаю пару глотков.

- Не знаю, что делать, - неожиданно признается, - может ты подскажешь?

- С чем?

- Мне одна девчонка нравится, аж до чесотки.

- М, -перевожу взгляд на красивые выкованные фигурные перилла балкона. Понимаю, что он возможно обо мне.

Затем фокусирую взгляд на парне. Когда увидела тогда Диану помню сколько бессонных ночей мне это подарило. Они всегда расставались, но мешало ли им это? Хоть Паша мне нечего не должен был тогда, чувствовала я себя отвратительно. И это у нас ничего еще не было, а будь мы вместе, наверное, до сих пор бы сердце собирала по осколкам. А мне нельзя разбивать сердце, это совсем может вывести меня из колеи.

- Я очень плохо разбираюсь в отношениях, из меня плохой советчик, - отзываюсь слегка раздраженно, - и мне уже пора.

- Да, - говорит, поднимаясь и помогая мне. – Правильно, пойдем.

- Куда? – не думаю, что он правильно меня понял.

- Потанцуем.

- Но…

- Пошли, пошли…

И мы действительно идем в большой зал. Не выпуская моей руки, я бы могла сказать даже, крепче ее сжав, подходит в угол, где парень сидит за ноутом. Наклоняется к нему и что-то говорит. Из-за громкой музыки и количества людей ничего не слышно. Но парень согласно кивает. Щелкает мышкой пару раз и начинает играть медленная мелодия.

- Вот так, - хмыкает Паша привлекая меня к себе, - чего не сделаешь, ради того чтоб полапать девушку.

- Очень смешно, - укоризненно смотрю на него. Но он притягивает меня еще ближе, так что, между нами, практически нет расстояния. Приходит на ум, что он не шутит. И мое сердце набирает ход, а от его жаркой ладони на пояснице, покрываюсь мурашками. Но и я не хочу быть сейчас в другом месте. Глупые мурашки…

- Аня, это платье… ты выглядишь просто охрененно, глаз не отвести, - его шепот проникает прямо под кожу и доходит до самого сердца, распространяя тепло. Его рука опускается на мои бедра. А вторая легко касается обнаженной кожи спины. И под его пальцами мое тело горит. Ой ёй ёй…

- Скучал по тебе безумно, моя Агатштейн, - говорит буквально на ухо, и его губы едва касаются меня, - а ты?

А я уже не человек, а лужица. Поэтому он с легкостью находит мои губы и подчиняясь инстинктам отдаюсь этому поцелую, словно голодная волчица. Его рот горяч, требователен, он будто готов выпить всю меня без остатка. Не дав шанса вдохнуть. И мои бабочки радостно расправляют крылья…

- Эй!

Его грубо отталкивают от меня. Не ожидавший Завьялов отходит в сторону на шаг. Я в шоке смотрю на Ваню, покрасневшего от гнева.

- О, драка! – кричит кто-то восторженно. И люди в комнате начинают издавать разные звуки, улюлюкивать и подсвистывать, подначивая парней, откровенно веселясь. Но я не вижу здесь ничего веселого.

- Мы уходим, - цедит сквозь зубы Ваня и хватает мою руку выше кисти. Завьялов смотрит сначала на его захват, потом на меня и затем снова на парня.

- Лучше отпусти, - говорит он спокойно.

- А то что? – выплевывает мой друг, блеснув глазами за линзами очков.

У Стрельцова нет шансов. Пашка с детства не вылазил из драк. Ваня отталкивает мою руку и делает смело шаг к парню.

- Паша! – прошу, - не надо!

Он отвлекается на меня и именно в этот момент Ваня ему дает с кулака в лицо. И я просто в ужасе от происходящего, потому что Завьялов, рыкнув, кидается на моего бывшего одноклассника. И это просто алес.

- Эта катастрофа! – говорю в панике подошедшей Кати. Она быстро оценивает ситуацию и толкает своего парня

- Растащи скорее! – просит. Антон, выдохнув, идет к ним. И из столпы еще выходят пара парней. И вскоре их тяжело дышащих разводят по разным углам.

- С ума сойти! что здесь происходит? – Катя смотрит на меня. – Ты в порядке?

- Кажется нет.

- Это из-за тебя они?

- Ну, - растерянно пожимаю плечами.

- Обалдеть, то пусто, то густо, - хмыкает моя подруга и затем лукаво смотрит на меня. – Наш Пашка, Аня, серьезно? И чего еще я не знаю?

- Не надо, - Ваня убирает от разбитой губы мою руку с холодной жестяной банкой. – Если бы ты не дала себя целовать этого вообще бы не было. Еще и платье это…

- Мне жаль, - говорю. А Завьялов, глянув в нашу сторону, выходит из комнаты. За ним сразу же идет Катя, посмотрев на меня и покачав головой.

- Еще бы, - ворчит и отбирает у меня холодный металл. – Как мне завтра в универ с таким лицом идти?

- Мне жаль, - повторяю, - но тебе не следовала затевать драку.

- Он …он целовал тебя!

- Да, - хмурю брови, - но разве мы с тобой не просто друзья?

Ваня тоже насупливается.

- Аня, ты же прекрасно знаешь, что нравишься мне. И что мы идеально подходим друг другу. Мы оба не любим шумных сборищ, оба любим учится, математику, не любим пустых разговоров. У нас правильно расставленные приоритеты. Мы люди науки. Ты тихая, скромная, умная. Никто кроме меня не оценит тебя по достоинству и не поймет. И такие как мы должны быть вместе. Я ведь тебе тоже нравлюсь? Верно?

Смотрю на парня перед собой. У него как никогда взъерошены волосы, на рубашке не хватает пуговиц. Наверное, он еще никогда не был таким неряшливым. И виной этому я.

Могу ли себе представить, как он меня поцелует? Вполне. Опыт был. Но буду ли я испытывать ту гамму эмоций, что дает мне другой парень? Никогда. И уж тем более меньше всего я хочу, чтобы мне так признавались в чувствах. Да и чувства ли это? Больше похоже на холодный расчет.

- Думаю, - говорю медленно, - мне нужно домой.

Парень удивленно поднимает брови.

- В смысле?

- Мне нужно подумать. Я хочу побыть одна.

- Не пон…

Но уже поднимаюсь на ноги. Пришедшая Катя обещает позаботиться о Ване и подсказывает, где могу найти второго бойца.

Обнаруживаю Пашу на заднем дворе. Он сидит на бочке и смотрит в небо. Его длинные ноги в светлых потертых джинсах свисают вниз. Останавливаюсь рядом. Поворачивает голову ко мне.

- У тебя огромный синяк, - говорю очевидное. Касается своей щеки и слегка морщится.

- Фигня.

Протягиваю ему банку жестяного пива, которую по дороге взяла в холодильнике. Продолжает смотреть на меня, будто пытаясь что-то прочитать. Но затем подставляет щеку, не утруждая себя взять банку. Встаю перед ним и прикладываю холодное. Слегка морщится, но продолжает смотреть в мои глаза. А я стараюсь мужественно выдержать этот взгляд.

- Мне жаль, - все же говорю.

- Ты не виновата, что чертовски красива, - просто говорит. А мое сердце отзывается на его слова. Хорошо, что уже темно, а то мои щеки просто полыхают.

- Не стоило меня целовать, - все же говорю.

Опускает глаза, будто осмысливает сказанное. Затем нежно касается моей руки с банкой, опуская ее.

– Уже норм. Спасибо, - спрыгивает с бочки и делает шаг на меня. Но затем останавливается. Вижу, как сжимает руки в кулаки.

- Я поеду домой, - торопливо сообщаю.

- Сбегаешь? – кривит рот.

- Завтра на учебу, рано вставать…

- Есть кому отвезти? - его глаза впиваются в меня, будто не этот вопрос задает.

- Да, - вру. Ведь мои друзья скорее всего уже уехали. Но ему не нужно это знать. И так из-за меня и моей лжи ему досталось. На то и существуют такси.

- Ань…

Оборачиваюсь.

- Ты… невероятная. И мне жаль, что я так тянул…надо было раньше тебя…поцеловать, - говорит без тени улыбки, - намного раньше…Но я тебя понял, - улыбка касается губ, но не глаз, - даже тупой бы понял.