Эпилог
Азамат
— Она, вашу мать, далеко уйти не могла! Все рейсы поднимите! Все! — ярость застит глаза. — Ментов подключить, пусть дежурят в аэропортах и на вокзале! Да это Милана, вашу мать, ее лицо все знают! Что вы мне чешете?
Никогда я еще не был в таком бешенстве. Сорванные концерты, вылет домой, поднятие на уши всех, кто мог хоть как-то помочь мне в ее поисках… Прошло меньше суток. Я начинаю ехать крышей. Если я ее потеряю, плохо будет всем.
— Азамат, успокойся, — отец гасит в пепельнице сигару. — Мы ее обязательно найдем. Никаких ментов. Ты хочешь, чтобы завтра все каналы гудели о том, что от золотого репера столицы сбежала жена?
— Мне плевать! Я ей всыплю так, что она даст опровержение! Погоди… — отвечаю на звонок, выставив ладонь вперед. — Да, черт, Эпикур, не до тебя! Что?
Мой бро начинает крыть меня отборным матом вместо слов поддержки.
— Клянусь, Валиев, я в этот раз тебя закапаю. Ты е**нулся вкрай.
— Слушай, если ты не можешь мне помочь, иди на…
— Твои быки ворвались в дом моей любимой женщины! Напугали ее и мою дочь, распускали лапы… я тебя зарою. Я все твои грязные делишки засвечу, и про кокс на твоих концертах, и про тех шлюх, которых ты избил до посинения… Вилы тебе, понял? Ты, царь недоделанный, на зоне у меня петь будешь…
Сбрасываю звонок. Глаза застит черная пелена. И я кричу так, что крепкие ребята из охраны вздрагивают.
— Сутки, мать вашу, и если вы не найдете мне Милану…
— Успокойся! — повышает голос отец. — Никуда эта сука не денется. Вернется за дочерью. Вот тогда ты ей покажешь, кто в доме хозяин! Куда она могла сбежать без денег?
— Ей помогли! Эта шалава Ларчикова, я еще до ее тупой подруги доберусь…
— Ты края не путай! Если дряхлый муженек ее школьной подруги откроет рот, никому мало не покажется! Сиди и жди, ее ищут уже. И врагов у тебя до хрена, жди, могут еще позвонить выкуп потребовать. Что ты на меня смотришь? Мы это практиковали на раз, когда ты еще пешком под стол ходил. Выдохни и жди, наши люди прочешут весь город. Найдем ее.
Я не вижу и не слышу ничего из того, что творится в этой комнате. Мозг жжет, словно каленое железо, одна мысль: эта сука осмелилась уйти. Похитить? Кому она нужна, кроме меня! Я верну ее и сделаю так, что она проклянет тот день и час, когда на это решилась. Плохо будет всем. Никого не пожалею!
Пелена на миг отступает, я вижу, как мать Миланы пытается подойти ко мне. Когда это мою несравненную тещу сюда занесло? И чего она вопит, как потерпевшая?
— Азамчик… Вот… только что пришла эсэмеска… это не моя дочь… она никогда меня «мать» не называет… Я пыталась перезвонить, но мне говорят, что ее номер больше не действителен…
В ушах шумит, а сердце делает такой кульбит, что я едва не вырубаюсь на месте.
— Что ты сказала? Дай сюда…
Вырываю телефон из ее дрожащих рук. Встретив попытку сопротивления, безжалостно сжимаю пальцы матери моей жены, чтобы отобрать. Экран мерцает, а буквы сообщения, наоборот, становятся как будто больше и четче, чтобы уже окончательно покалечить мой рассудок.
«Мать, не ищи меня. Я все решила. Уеду далеко. Береги мою дочь. Милана»
Отец не дает мне окончательно впасть в безумие — отбирает телефон и несильно бьет по щекам, приводя в чувство.
— Хороша «яжемать». Слов нет. Ничего, пусть сдохнет, но Микаэлу больше не увидит. Эта шлюха сделала свой выбор! Если, конечно, это действительно она писала.
Ее мать тихо ахает и хватается за сердце.
— Алишер, она не могла такого написать. Она звонила мне перед своим исчезновением… просила одеть Мику… Она не ушла, с ней что-то случилось, я сердцем это чувствую! Я звонила всем родственникам, ее нигде нет… Милочке больше некуда пойти, и дочку она бы не оставила!
— Наверное, вы понятия не имеете, какую мразь воспитали, мама, — недобро щурюсь. — Знаете что, раз ваша дочь решила так поступить, катитесь следом. Суток вам хватит, чтобы освободить квартиру?
Алишер сжимает губы.
— Так, Азамат, не пори горячку. Прошло меньше суток. И вариант, что ее похитили, чтобы насолить тебе, пока исключать не будем. Остается только ждать. Без следа исчезнуть невозможно. Перероем всю Москву, все вокзалы и аэропорты.
В гостиную входит начальник охраны.
— Азамат Алишерович, нашли автомобиль Миланы Валерьевны.
— Где?
— На окраине М. в лесопосадке. Непонятно, как через этот бурелом проехал.
— Вызываю бригаду, — отец стучит по экрану. — Марина Витальевна, пожалуйста, возвращайтесь домой. Возможно, Милана объявится там, или, если мои догадки верны, с вами выйдут на связь. Вике пока ничего не говорите, чтобы Мика не тревожилась. Азамат, возвращаешься на гастроли и даешь свои концерты. Нам огласка не нужна в любом случае — ушла она от тебя или ей в этом помогли.
— Нахрен гастроли. Я хочу дождаться, когда ее найдут и посмотреть в глаза…
Комната пустеет. А я не понимаю, почему все здесь рассматривают вариант, будто мою жену похитили. Неужели непонятно, что эта тварь свалила, забив на дочь и на мои чувства?!
Подхожу к окну. Надвигаются серые сумерки, падает снег, тут же превращаясь в грязь. Запах Миланы все еще витает в комнате. Я не могу поверить, что ее больше нет рядом.
Темнота схватывается вокруг звенящей пустотой. Я никогда не рассматривал вариант, что смогу жить без нее. Моя орлица всегда была рядом, моя птица с подрезанными крыльями, которые не позволяли ей улететь. Я думал, что так будет дальше. Что ничего не изменится.
Боль, ярость, протест и несогласие трансформируются в искрящийся шар натурального безумия.
Не понимая, что делаю, но осознавая одно — я выпустил из рук свой трофей и никогда не смогу отойти от этого удара — бью по оконному стеклу сжатыми в кулаки ладонями. Боли не чувствую, ледяной ветер, хлынувший в комнату вместе с упавшими на пол острыми осколками, не приносит облегчения.
Подношу к лицу окровавленные кулаки и кричу. Долго, до срыва голосовых связок, и от этого душераздирающего вопля замирает весь мир вокруг…