Глава 6

Я зашевелилась в теплом коконе одеяла, не спеша открывать глаза. Сдержать волну воспоминаний и нарастающий вой предупреждающих сирен в голове не удалось. Но вскакивать не стала. Какой смысл? Осторожно открыла глаза и уставилась в серебристый потолок. Облизала сухие губы и пошевелилась более осознанно. Движений ничто не стесняло: я была в одном белье.

— Прекрасно… — прошептала хрипло и тут же поморщилась: вену левой руки неприятно саднило.

Хорошо, не задницу… Вспоминая финальный взгляд Райана, который преследовал даже во сне, я бы не удивилась. Хотя, все у меня еще могло быть впереди.

Привстала на локтях и огляделась. Было тихо. Шторы задернуты, и не понять, какое время суток. Серая комната. Твою мать, СЕРАЯ! Вайс, что, похоронил себя уже? А я и не в курсе… Стены красивого мерцающего серого цвета, серебристый каменный холодный пол… Кровать. Дайте угадаю… А, нет, белье белое. Надежда есть.

Надо было выбираться.

Решительно откинула одеяло и спустила ноги на холодный пол. Ненавидела холод под ногами! Проскакав на цыпочках пару шагов, огляделась в поисках одежды, но тщетно. Шумно выдохнула, закатив глаза, и также на цыпочках двинулась из комнаты.

В коридоре общий фон «потеплел» до сепии, но глаз все также не радовал, хотя дизайн был в моем вкусе: лаконичный и обтекаемый. Я остановилась и прислушалась. Тишина уже звенела в ушах, но внезапное чувство пристального взгляда ошпарило натянутые нервы кипятком. Готова была дать руку на отсечение, что он меня видел!

— Долго будешь пялиться в монитор? — громко спросила я. — Оригинал гораздо лучше. Не бойся… Выходи.

Послышался отчетливый смешок откуда-то слева, и я услышала шаги в ближайшей комнате. А вскоре меня пришпилило и размазало по ближайшей стене тяжелым взглядом, и искорки в его глубине ничуть не смягчали эффекта.

— Ну иди сюда, «оригинал», — угрожающе выделил Райан последнее слово, не спуская с меня глаз. Из одежды на нем были лишь свободные спортивные черные штаны, и это было непривычно, мягко говоря. И… нечестно! Я лезла в его квартиру за камерой, а теперь стояла в одном белье перед ним самим, будто у нас была не ночь беготни по стенкам и друг за другом, а любви! — С добрым утром.

И он двинулся в мою сторону. Нервы не выдержали, и я отшатнулась от него, прижавшись спиной к противоположной стенке.

— А вчера была такая смелая, — медленно выдохнул он, приближаясь почти вплотную. Его взгляд соскользнул с моего лица вниз, задержался на груди в черном кружевном лифчике.

— Не насмотрелся?

— Я не смотрел, — вернулся взглядом к моему лицу. — Тебя раздевал врач.

— Мне нужна одежда, — опустила я глаза и обхватила себя руками, капитулируя.

— Уже уходишь? — усмехнулся он, наслаждаясь ситуацией.

— Сколько время? — попятилась я.

— Я оставил тебе халат на стуле, но вижу, у тебя ни дня без риска не проходит, — опасно оскалился он, продолжая красноречиво рассматривать мою фигуру.

— Если серый, то я его не заметила, — усмехнулась нервно.

— Смотрю, пришла в себя, — внезапно изменилось его настроение. Он отвернулся и направился обратно в спальню, а я вцепилась взглядом в его рельефную спину.

Халат на самом деле оказался серым. Я утонула в нем, обмотавшись чуть ли не в два раза под темным взглядом его хозяина, и сразу почувствовала себя увереннее.

— Мне нужно домой, — постановила, прокашлявшись.

— Тебе надо поесть, иначе свалишься где-нибудь снова, — возразил он. — Пошли, — коротко приказал и направился в противоположную сторону по коридору.

— И что врач? — спросила я, осматриваясь. Коридор слегка закруглялся вправо, и стены бликовали, напоминая эффект миража в пустыне Глотвейн. Своеобразно.

— Сделал тебе капельницу, — я шагнула за ним в просторную безжизненную, как та же пустыня, кухню. Ничего примечательного, кроме холодной строгой графики в серо-черных тонах. — Садись, — бросил, не глядя на меня, открывая какой-то контейнер. В таком обычно рестораны доставляют еду на дом.

— И что сказал? — я с интересом наблюдала за Райаном. То есть, бывшим военным министром империи, а теперь — главой безопасности в спортивных штанах на собственной кухне. Боль от потери камеры разом подкосила ноги, и я упала на предложенный стул, еле слышно выдохнув.

— Что у тебя — физическое истощение. Как ты не сорвалась вчера с высоты — не понятно, — он раздраженно брякнул перед собой две тарелки и принялся накладывать еду.

— Райан, мне нужно домой. Пока он у меня еще есть, — настойчиво повторила я, не рискуя подкреплять свои намерения действиями. И не зря.

— Молчи, Рафаэль, — обернулся он с двумя тарелками и взглядом, полным глухой ярости. — Будешь делать, как я скажу. А я сказал — есть.

— Мне с тобой еще ни разу не удалось поесть, — нервно усмехнулась я. — Может, не стоит?

— Зато удается выпить, — и снова я оказалась под прицелом его жгучего холодного взгляда. — Я бы убил тебя вчера, Раффи, сделай ты хоть что-то… — прорычал он отчаянно.

Мы надолго замолчали. Ему было нелегко это сказать, а мне — услышать.

— За это стоило вчера выпить, не находишь? — медленно растянула губы в улыбке.

И он, наконец, на нее ответил.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул завороженно, но сожаления по этому поводу в голосе не чувствовалось.

— Ты уже говорил, — пожала плечами.

— Ешь, Рафаэль.

Решила повиноваться:

— А можно большую чашку сладкого кофе? — потребовала я у бога безопасности и покорно положила первый кусочек в рот. Подействовало. Мужчина благодушно вернулся к разделочному столу и включил кофеварку.

— Не понял твоих слов про квартиру, — бросил мне через плечо.

— Моя камера стоила больше, чем квартира вместе с мебелью, — пожала я плечами. — Надо будет срочно продавать ее и покупать новую камеру, иначе плакала моя карьера…

Чуть не добавила «в Кранберриз», но хрупкое перемирие нарушать пока не хотелось. По крайней мере до того момента, как он приготовит кофе, а то умру. Райан молча поставил передо мной самую желанную чашку кофе за всю мою небольшую жизнь и сел напротив.

— Тебе не придется ничего продавать, — заметил он, принимаясь за еду.

Не стала расспрашивать, да и не придала этому значения: откуда ему знать?

Мы поели в удивительно легкой тишине, думая каждый о своем. Я с наслаждением запивала каждый кусочек пока не поняла, что мне кое-чего не хватает:

— А молоко у тебя есть? — осмелела вконец.

— Не знаю, можешь посмотреть, — буднично пожал он плечами, будто мы так обедали уже не первый день и даже месяц.

Чувство подвоха не покидало весь мой путь к холодильнику. У него не оказалось не то, что молока, а вообще ничего.

— Жесть, — выдохнула завороженно, скользя взглядом по пустым полкам. — А если ночью захочется есть?

— Ночи у меня одна лучше другой, — усмехнулся он, не оборачиваясь, — но вчерашняя побила все рекорды.

— Райан, давай без драматизма, — закатила я глаза, закрывая дверцу.

— Без драматизма? — обернулся он. — Ты залезла ко мне в окно на охреневшей высоте без флайера с помощью чертовой морально устаревшей лучевой веревки и едва не погибла!

— И что в этом такого? — пожала плечами, возвращаясь к столу. — Если ты ведешь себя со мной так, как будто я девочка по вызову, что мне было еще делать? Прибегать к тебе по первому звонку и ублажать, пока ты не решишь вернуть мне камеру?! А не пошел бы ты, мистер Вайс?

— Только вместе с тобой! — выдохнул он, оскалившись. Перемирие закончилось. — Отдохнула? — он встал со стула и кивнул на двери. — Пошли.

— Все-таки в «одиночку»? — поднялась я следом.

— Сегодня ты накуролесила не только на «одиночку», — заметил он, не оборачиваясь, — лучше помолчи и послушай…

Я прошлепала за ним в кабинет.

— Почему ты ходишь на носочках? — вдруг обернулся он.

— Мне холодно…

Не успела договорить, как он сцапал меня за талию и прошел со мной через просторное помещение к большому креслу у самого стола, заставив и правда озадаченно замолчать. Еще больше меня парализовало, стоило бросить беглый взгляд на стол. На нем лежала камера. Не моя, но очень похожая.

Райан как ни в чем не бывало усадил меня в кресло:

— Твоя камера, — и кивнул в сторону стола, что было излишним, я и так не могла оторвать взгляда.

— Моя? — выдохнула хрипло. Нет, он не мог… Починили? — Органическую матрицу (1) невозможно восстановить после удара…

— Это ТАКАЯ же камера, — Райан сел на край стола. — Я рискнул предложить тебе новую модель, но, если тебя не устроит — поменяем на тот образец, что был.

— Я три месяца ждала свою… — округляла я глаза все больше.

— Тебе повезло, — усмехнулся он, — твою камеру разбил я.

С трудом перевела на него глаза:

— Это перебор, Райан.

— Под стать тебе, — не отвел он взгляда. — Ты — один сплошной «перебор», Рафаэль…

Мы надолго замолчали, впервые просто… изучая друг друга. Райан отвел глаза первым, но это была не капитуляция, а, скорее, новый виток в его наступлении.

— …Теперь к делу, — направился он к двум большим пакетам у стены, а я тяжело сглотнула: какое еще дело?! — Взгляни профессиональным взглядом, пожалуйста… — он переставил пакеты к моим ногам и принялся вытаскивать из них кучу всего, опустившись передо мной на колени: мужской костюм для занятий высотными прыжками, обувь, система и… новый «хамелеон».

— Где ты его взял? — выудила из кучи вещей плоский диск и поднесла к лицу. — Ах, да… это же ты…

— Да, — довольно усмехнулся он, не спуская с меня взгляда и явно ожидая давно запланированного им вопроса.

— И зачем это все? — не подкачала я.

— Ты будешь делать из меня "высотника".

— Я?! — усмехнулась недоверчиво.

— Ты. Я говорил, что это — часть твоей расплаты за содеянное? — он дождался осмысления его слов, и, решив, что по времени оно уже должно было наступить, продолжил, вставая. — Научишь меня технике, объяснишь, почему выбрала именно это оборудование…

— Технике? — не верила своим ушам я. — Я не преподаватель!

— Все бывает в жизни впервые, — пожал он плечами.

Меня начинала накрывать паника. Я ни черта не понимала!

— А если ты у меня сорвешься где-нибудь? — подскочила я с кресла. — Ты думаешь, это так просто?!

— А ты подключи свою находчивость, — наслаждался он моим негодованием, сложив руки на груди и взирая на меня свысока, — придумай, как научить так, чтобы не угробить! Ты же любишь задачки потрудней! — он откровенно издевался. — И я не так уж и безнадежен, не впадай в истерику!

— Да сдался ты мне! — фыркнула я. — Надеюсь, у президента есть запасной глава службы безопасности?

— Тебе в руки переходит эксклюзивный экземпляр, — оскалился он.

Я насупилась, сжав зубы, и злобно засопела, буравя его яростным взглядом.

— Это — приказ, Рафаэль, и твоя новая должность, — припечатал он и добавил уже более снисходительно: — У тебя — карт-бланш по графику и месту. А с меня — доступ к любой высотке, о которой ты даже и не могла мечтать.

Несмотря ни на что мне не удалось сдержать алчного блеска в глазах, и он улыбнулся шире. Знал, на что давить, чтобы не услышать очередное: «А то что?». В Солар-Сити было несколько столь же вожделенных высот, сколь и недоступных мне. Игра началась. Только зачем ему было это все — понятия не имела.

— Ты ненормальный… — выдохнула, тяжело дыша.

— А ты — лучшая, Рафаэль, — без тени улыбки ответил он. — Я не могу позволить себе меньшего.

— Подлизываешься? — удивленно воскликнула я, наигранно округляя глаза, и он вдруг рассмеялся, запрокинув голову. Я даже на секунду забылась, с кем нахожусь в опасной близости, таким искренними были его эмоции. — У меня одно условие, Райан, — еле заставила себя произнести серьезно, перестав любоваться. Ничего, мы закрепим этот эффект позже. — Заскулишь и откажешься выполнить хоть одно мое задание — нашим договоренностям конец. И я тебе ничего не буду должна.

Он скептически вздернул бровь, пытаясь просканировать меня насквозь на предмет подвохов, и протянул руку:

— Договорились, — кивнул благосклонно. Но стоило вложить свою ладонь в его руку, дернул меня на себя и усадил на стол. — У меня тоже есть условия… — Посмотрел мне пристально в глаза, опираясь обеими руками по бокам. Опасная близость наэлектризовала кончики нервов и сгустила воздух между нами. — Я даю тебе три дня на отдых. Увижу на высоте — будешь восстанавливать силы в наручниках, прикованной к уже знакомой тебе кровати.

Мои брови поползли вверх, а губы все же дрогнули в предательской усмешке. Я уже набрала воздуха, чтобы ответить, но он отрицательно покачал головой:

— Еще слово, Рафаэль, и я верну тебя туда прямо сейчас, — бархатно завибрировал его голос. — Просто молча кивни. — Остатки кислорода вспыхнули почти осязаемо, обдав мое лицо жаром, и я сразу же начала задыхаться. А он не спешил возвращать мне способность дышать, неприкрыто изучая мое лицо. Я порывисто вздохнула и кивнула головой, на что мужчина самодовольно улыбнулся: — Умница.

* * *

Домой я вернулась лишь под вечер. Вернее, я и проспала у Райана весь день до вечера, как оказалось. Напоследок он выдал мне список медикаментов, предписанных его врачом, который я благополучно удалила из смарта, стоило сесть во флайер. Хотелось забиться в свою просторную норку, сузить ее до кровати с одеялом и предаться заслуженному отдыху хотя бы до следующего утра.

Смарт выглядел подозрительно. Ни одного пропущенного. А вот принятый был…

— ***! — выругалась в сердцах.

Эрик звонил в обед, и Райан ему ответил на звонок. С одной стороны — это лучше, чем если бы друг меня вовсе потерял. А с другой — выглядело неоднозначно. Звонить Эрику было также волнительно, как, разве что, в самый первый раз, когда мы еще не знали друг друга. Но ответил он сразу:

— Где ты?

— Что он тебе наговорил?

Последовала напряженная пауза.

— Что я хреново смотрю за тобой, — выдавил, наконец, друг. — Что случилось, Раффи?

Я тяжело вздохнула и откинулась спиной на сиденье флайера. Правду говорить не хотелось, но я не знала, что еще наговорил Эрику Райан. Соврать сейчас не представлялось возможным.

— Я хотела забрать у него камеру.

— Раффи, твою мать! — непривычно взвыл в трубке Эрик. — Значит, слушай меня внимательно… — где-то я это уже слышала. — Я приеду за тобой, и ты будешь жить у меня под МОИМ присмотром! По крайней мере, пока не придешь в себя и не наберешься сил!

Значит, и полноценный отчет о моем состоянии Эрик тоже получил.

— А если нет? — мрачно пробубнила я.

— Хочешь потягаться с боевым киборгом?

Я прыснула.

— Эрик, я большая девочка.

— Ты маленькая и легкая, ничего не стоит выкрасть тебя и спрятать за пазуху, — прозвучало устало, и я поняла, что у него была на редкость паршивая ночь. — Не буди во мне зверя. Я не хочу больше слышать отчеты о твоем состоянии от Райана Вайса!

Я растеклась по сиденью, сползая все ниже:

— Эрик…

— Рафаэль, кто я для тебя?

Я замерла, отключившись от реальности. Все сказанное Райаном разом всплыло в памяти, и стало страшно. Что сейчас я должна ему сказать?

— Друг.

— Тогда почему ты ведешь себя со мной так, будто что-то поменялось?

— Хорошо, — улыбнулась с облегчением. — Я приеду вечером. Надо спокойно собраться.

— Буду ждать.

* * *

К Эрику я выдвинулась пешком. Нужно было вернуться на землю и привыкнуть к новой камере. Теплый вечер принял меня, словно блудную дочь, в свои душные объятья. Цветастые широкие штаны, топик, яркая кепка и огромные очки помогали ничем особо не выделяться из толпы. Поудобнее устроила рюкзак на плечах и повернула в сторону тропического парка. Отгороженный куполом, он окутывал атмосферой южного морского леса, погружал в его запахи и свежесть. Под ногами вкусно хрустели песчаные дорожки, в ушах щекотно вибрировало урчание ручейков и многочисленных водопадов. Но моей обычной целью здесь была небольшая уютная детская площадка в глубине парка в тени большого дерева. Здесь не было надсмотрщиков, как в больших торговых центрах, поэтому и народу было не много, ведь родителям приходилось проводить время со своими детьми самим.

Я осторожно вскинула камеру в руках — тот же вес. Хорошо. Настройки встали из пакета сохранений, и в видоискателе запорхали цветастые платья и кепочки маленьких «обезьянок», скачущих по лианам площадки, а я на автомате начала делать кадр за кадром.

Осенью в одной из галерей была запланирована моя выставка, посвященная детству и семье. Злые языки утверждали, что я лишь хочу загладить факты скандальных фотосессий, сделавшие меня известной, и расширить свою аудиторию. Но мне было плевать. Меня не заботило мнение критиков и обычных людей. Я лишь собиралась поделиться теми открытиями, которые сделала сама точно такими же вечерами, как этот. У меня не было семьи. В моей памяти не всплывали картинки из детства, улыбчивые лица родителей и родственников, первый маленький гуарец, который наверняка погрыз бы мои детские ботинки. И поэтому я маниакально искала все это у других, запечатлевала и хранила. Любой мог найти свое фото на моем сайте и сохранить себе, на них не распространялись меры по защите информации.

Когда в кармане беззвучно зарычал смарт, я как раз подкрадывалась на животе к двум близнецам в песочнице. Еле выудила его из кармана и придавила плечом к уху:

— Раффи, сейчас будет гроза.

— Черт! — я округлила глаза и вскочила на ноги, даже не отряхнувшись.

— Такси уже едет, беги к главному выходу, — скомандовал Эрик.

— Спасибо! — со всей этой канителью я совсем забыла про прогноз погоды!

Ничего особенного для обычных людей, но я боялась грозы до чертиков. И уже сидя в такси с ужасом наблюдала, как вокруг стремительно темнело. Лучи заката сначала резко выцвели до пугающего серо-желтого, потом город накрыло унылым серым. Пытаясь отвлечься, я уткнулась в настройки камеры, бегая бездумным взглядом по цифрам, а сама начала мелко подрагивать. Сердце набирало обороты, охватывала паника.

Я не знала, откуда у меня такая боязнь грозы, но от нее было не избавится, просто сбежав на высоту.

Длилось это чувство ровно столько же, сколько лил дождь, но каждый раз мне казалось, что я этого не переживу.

— Ты в такси? — беспокоился Эрик. — Я встречаю тебя внизу.

Я лишь коротко кивнула, даже не подумав, что он меня не видит в этот момент. За окнами снова громыхнуло, и я обхватила себя руками, тяжело дыша. Эрику пришлось вытаскивать меня из такси собственноручно, и я вцепилась в него, как в последний выступ над пропастью.

В себя пришла лишь в тишине его квартиры. Оказалось, что мы оба изрядно вымокли…

— Раффи, все хорошо, — гладил он меня по голове, прижимая к себе.

Мы сидели в кресле вдвоем, я ежилась на его груди под хорошо знакомым мне пледом, который в обычной жизни застилал это самое кресло.

— Черт, когда это кончится?.. — растерянно прошептала я. — И почему я не посмотрела прогноз…

— Тш, — Эрик запустил мне пальцы во влажные волосы, — не паникуй, все хорошо.

— Спасибо, — закрыла глаза, упираясь лбом в его грудь.

— Как твои дела? — улыбнулся он.

— Наверное, круто, если я лежу в руках выдающегося художника? — криво усмехнулась. — А давай порвем всех, выставим наше общее фото?

— Прямо так, под пледом? — шире улыбнулся Эрик. — Тебе мало адреналина, Раф?

Я тяжело вздохнула. Теперь, конечно, подобное невозможно.

— Ладно, тогда я просто хочу фото с тобой… Ни одного же нет.

Он усмехнулся, а у меня заурчало в животе.

— Солидарен, пора ужинать, — улыбнулся он.

Но когда я направлялась на кухню из ванной, где переодевалась в халат и сушила волосы, услышала, как Эрик с кем-то напряженно разговаривает:

— С ней все нормально, — цедил он. — Нет, врач не нужен.

Я замерла в коридоре, прислушиваясь.

— Она боится грозы, Вайс, — тише добавил он и отчетливо брякнул смартом о стол.

Пришлось тихонько попятиться и переждать минутку, прежде чем возвращаться. Когда друг возобновил бряцанье дверкой духовки, я решилась шагнуть в кухню:

— У меня завтра встреча с «Кранберриз».

— Отлично! — искренне улыбнулся Эрик. — Как раз отметим. Вино будешь?

— Давай.

— Не думала бросить отдел Кроу?

С трудом заставила себя сфокусироваться на вопросе. Эрик как раз извлек из духовки что-то запеченное с сырной корочкой, и я потеряла нить разговора. Только он на меня действовал подобным образом. Если бы не он, питалась бы одним кофе и белковыми коктейлями. А на кухне Эрика моя гастрономическая религия резко из атеизма превращалась в ярую одержимость.

— Думала, — сглотнула слюну. — Так и сделаю.

— А Вайс? — Эрик протянул мне бокал с прозрачным напитком — шаргосское кристальное. — Что ему еще нужно?

Пожала плечами, поднося бокал к лицу. Запах у вина был свежим и слегка цветочным, как и вкус.

— Он хочет, чтобы я стала его инструктором по «высотке».

— А спину вареньем не намазать ему? — возмутился Эрик, и я прыснула. — Не до хрена он хочет? — перевел друг с «гастрономического» на «общечеловеческий» свое возмущение.

— Он сказал, что ты спас ему жизнь… — не хотелось начинать этот разговор, но мне нужно было знать.

— Я пытался спасти не его, — отрицательно качнул он головой. — Поэтому зря он так считает.

— Что тебя так беспокоит в Райане? Что между вами произошло?

Он пристально посмотрел на меня, и показалось, что я стала такой же прозрачной для него, как и вино, что стоит рядом в бокале. Словно в замедленной съемке отмечала, как с каждой секундой тускнел его взгляд, а потом Эрик и вовсе прикрыл глаза, болезненно поморщившись.

— Раффи, — выдохнул, медленно покачав головой, и следом через силу выдавил: — Не стоит тебе знать. Райану здорово досталось за его ошибки… И наверняка не сделало его лучше. Жесткие от природы люди склонны становится еще жестче…

— Он был женат на Леане Грин…

— Они не были женаты, — ответил он и взял, наконец, бокал. — Их брак — лишь политический ход. Леана вышла замуж за другого.

— Она не была нужна Райану?

— Наоборот.

Эрик закрывался все больше. Очевидно, я с каждым вопросом лишь подтверждала то, что он увидел, но не могла остановиться.

— Он ее любил?

— Наверное.

— А почему позволил выйти замуж за другого?

— Просто отпустил.

— Значит, не безнадежный, — пожала непринужденно плечами.

— Я не отдам тебя ему, — снаружи стихия уже выдохлась, а над нами, как мне показалось, только-только разверзлись небеса.

— Что? — изумленно выдохнула я.

— Что слышала. Не позволю переломать тебя также, как он сделал это с Леаной. Но ее было, кому защищать, а у тебя — только я.

Эрик смотрел на меня абсолютно холодным решительным взглядом, от которого волосы вставали дыбом. Таким я его еще никогда не видела.

— Может, закроем тему? — нахмурилась я.

— Как скажешь, — кивнул он и поднял бокал. — За твою новую работу, Рафаэль. Пусть завтра все пройдет хорошо.

Уже сидя поздно ночью в одеяле, я смотрела в панорамное окно на город и думала о том, что моя амбициозная выходка закрутила вокруг стремительный водоворот событий. Я беспокоилась за Эрика. Несмотря на свои угрозы, он казался мне очень уязвимым. И уж тем более вряд ли мог противостоять Райану. А вот я могла.

_________________________

1. Органические матрицы — технологии будущего. Сейчас они только начинают производится. Использование данной технологии в матрицах цифровых камер расширяет их динамический диапазон и повышает чувствительность, что, в свою очередь, предотвращает появление резких границ белых областей при съемке сцен с ярким освещением и позволяет запечатлевать темные объекты с широкой цветовой гаммой и высоким уровнем детализации.