Глава 8

— Привет! — снимая на ходу рюкзак, я стремительно влетела в здание следственного подразделения.

Ничего на первый взгляд не поменялось: тот же огромный холл с высоким потолком, проходная с конвейером систем проверки, неулыбчивое лицо служащего за стойкой…

— Добрый день, мисс Неро.

Вот только это жужжащее «мисс», пожалуй. И взгляд такой обличающий, будто я у каждого охранника, что уставились на меня в этот момент, лично отобрала половину назначенной пенсии. Ну не дадут забыть! А я ведь на самом деле забыла! Меня ждала реакция на новость обо мне с Райаном не только со стороны общественности, но еще и со стороны коллег в отделе розыска…

И вот, собственно, она! Любоваться можно было не переставая. Даже техперсонал обернулся на меня — кто там с руководством так удачно подружился? А потом предсказуемое в глазах: «А, ну кто бы сомневался! Мы и так догадывались!».

Я забрала рюкзак со стойки и невозмутимо прошествовала к лифтам. Не любила здесь появляться. Атмосфера департамента давила на меня и раньше, и я старалась как можно быстрее получить очередное задание и убежать. Что мне делать в царстве косых и подозрительных взглядов? Да, информация отсюда не выносилась, но активно перемалывалась внутри! Лифт тяжело тащился до нужного мне этажа, казалось, вечность. Коридоры не были оживленными, как в нормальных человеческих офисах.

Эрик все не мог понять, зачем я работаю здесь. Я и сама плохо понимала, но пристально следить за сводкой событий давно вошло в привычку. Если дело касалось работы в труднодоступных местах на высотах — квартирах, офисах, складах — Говард неизменно подключал меня. Я не лезла в горячие точки, хотя иногда очень хотелось. Особенно трудно было устоять, когда дело касалось детей. Говард мне даже не сообщал о подобных происшествиях, зная, как меня каждый раз трясет и тянет бросаться в гущу событий. Я собирала для него фотографии подозрительных лиц, встреч, оставляла следящие устройства в квартирах. Поэтому вскрыть двери для меня — вообще не было проблемой.

Проблемой были только конкуренты. Вернее, один конкурент.

— А почему не с ноги? — криво усмехнулся Малькольм, едва я вышла на нужном этаже.

Мне он напоминал давно исчезнувшее животное — хорька. Люди пытались их переселить когда-то с Земли, но хорек остался только в биологической энциклопедии. И у меня на работе. Черные глазки Малькольма блестели также нездорово почти все время, белая шерстка-волосы стояли на макушке дыбом. Мне даже казалось, он умел поводить носом, разнюхивая сведения.

— Потому что лифт, — равнодушно ответила я и направилась в сторону кабинета Говарда.

— Неро, я тебя сгною, — вдруг выплюнул с ненавистью «хорек» мне в спину, хотя ранее я за ним подобного не замечала. — Ты, похоже, совсем охренела, раз повезло удачно приземлиться прямо на член Вайса? — бросил он вслед.

— Завидуешь? — обернулась я.

— Сука.

— Бываю.

— Стучишь ему, наверное?

— Конечно… — пожала плечами. — Сегодня как раз про тебя рассказывала. А Райан не любит, когда меня обижают…

— Ссссука… — захрипел Малькольм.

Я отвернулась. Было грустно. Как он может быть таким дерьмом, будучи таким же увлеченным «высотником»? Мне казалось, высота не подпускает к себе подобных «хорьков». Людей, не способных оценить то, что открывается только в прыжке в бездну. Но, на самом деле, проследив пару раз за Малькольмом, я открыла для себя, что он не особенно и прыгает. Двигается как муха, в основном на присосках лицом к стенке.

— Неро!

Говард всегда встречал меня громко. Сначала я думала, что у него тугоухость.

— Добрый день, Говард.

— Проходи.

Шеф, как обычно, был в пиджаке и брюках, совершенно не связанных между собой не то что фасоном, а даже временем. Пиджак был старше брюк лет на тридцать! Длинные седые волосы убраны в хвост, в пальцах — сигарета наготове. Раньше он меня не встречал на пороге своего кабинета.

— Ты звонил, — успокоиться не получалось. Меня все больше начинало нервировать происходившее.

— Звонил. Да сядь ты! — проворчал он, резким движением отодвигая стул.

Послушно села и уставилась на динамичную голографию на рабочем столе шефа.

— Вайс запретил впредь привлекать тебя к работе.

Прикрыла глаза, стиснув зубы.

— Вообще?

— Только через согласование с ним.

— Давно?

Что ж он сам сегодня не сказал?

— Полчаса назад.

— Ну так согласуй, — подняла глаза на Кроу, опустившегося в кресло напротив. — Вот прямо при мне.

— Смерти моей хочешь?

Отнюдь. Больше всего хотелось поорать на Райана, но делать этого в здании департамента было нельзя, если вообще можно. Поцеловать он себя позволил, а вот орать и обсуждать его решения — вряд ли. Я шумно выдохнула и поднялась с кресла.

— Слушай, Раффи, — заставил обернуться меня Кроу, — раз уже так вышло, воспользуйся ситуацией с пользой…

— Что? — опешила я.

— Я про Вайса… — пожалуй, такое выражение лица у Кроу я видела впервые. Никогда раньше он не прятал от меня глаза. — Пошли покурим?

— Я не курю.

— Рафаэль, — а вот такого Кроу я хорошо знала, — сядь. Я разберусь с этим.

— Можешь уже не рисковать, я все равно… — подняла на него взгляд, — уйду.

— Так испугалась? — опешил он.

— Не хочу больше этим заниматься… — делиться планами я не собиралась.

— У тебя не будет доступа к высоте, — прищурился Говард.

— В смысле? — задохнулась я, тяжело сглотнув.

— В прямом, Рафаэль. Я буду вынужден изъять допуск…

Об этом я не подумала. Пришлось обессилено прислониться к стене в поисках подпорки.

— Не пори горячку, — хмуро припечатал Говард, — Вайса лучше держать на коротком поводке.

Да что он несет? Подняла на него непонимающий взгляд. Не то, чтобы мы с боссом были очень близки, и я его хорошо знала. Мне он казался… надежным и таким же своеобразным, как и я. Но сегодня с ним творилось что-то непривычное.

— Ну да, — выдохнула неоднозначное. Как нужно ему, так и поймет.

— Вот и умница, — усмехнулся он, приближаясь, а я с трудом заставила себя не отшатнуться. — Если что — сразу звони мне. Я помогу тебе, Раффи. Вместе прорвемся!

Его руки легли мне на плечи и ободряюще сжали.

— Спасибо, Говард, — улыбнулась вымученно.

— Жду тебя по графику.

— Снова прийти-посидеть и уйти? — старалась говорить как можно равнодушнее.

— Сегодня все равно пока тихо, — пожал тот расслабленно плечами, выпуская меня. — Но, уверен, ненадолго.

Его неуместная усмешка стала точкой в нашем разговоре, и я с облегчением выскользнула за дверь. Никогда еще не драпала из департамента с такой скоростью.

И звонок Эрика застал меня уже на стоянке.

— Привет, ты помнишь про встречу? — огорошил меня сходу друг.

— Нет… — нахмурилась настороженно.

— Так и думал. Салон красоты «Оркидс», Раффи, через полтора часа. Я заскочу туда, там и пообедаем.

Я ничего не понимала, идея встречи в салоне красоты обескураживала. Хотя… можно наорать на Райана и отправиться на расслабляющий массаж! Обычным людям помогает. Я остановилась на перекрестке и с тоской протиснулась взглядом между высоток к небу. Хотела туда! Здесь на земле вокруг меня начинало закручиваться слишком много мутных потоков, и Райан был, кажется, не самой моей большой проблемой! Я ведь всегда знала, что департамент расследований меня использует. Только вот чувство «использования» обернулось уверенностью в том, что меня «грязно поимели».

Гонимая злостью и раздражением, я предстала на рессепшене салона «Оркидс» в образе их самого что ни на есть типичного клиента. Волосы наверняка стояли дыбом после шлема, ноздри раздувались, а губы напрочь отказывались эмитировать вежливую улыбку.

— Мисс Неро! — чирикнула счастливо девушка за стойкой. — Пройдемте за мной!

Я даже не успела спросить, где мне бросить куртку и шлем. Эрик ждал меня в отдельной зоне — небольшой комнате с отражающими панорамными окнами. На фоне обстановки сплошь в сиреневых тонах он, одетый в черный костюм для езды на мотоцикле, выделялся до рези в глазах. Завидев меня, мягко улыбнулся и указал на огромное кресло.

— Проголодалась? — сам садиться не стал.

— Не сильно, — вопросительно изогнула брови, но спрашивать ни о чем не решалась.

Нам накрыли столик, поставили передо мной легкие закуски и сэндвич, на что я рассмеялась, едва мы остались наедине.

— Как ты это терпишь? Позволить кому-то кормить меня сэндвичем?

— Да, та еще пытка, но за ужин я надеюсь реабилитироваться, — наконец, он сел напротив и без вступлений перешел к делу: — За тобой следят четыре человека Райана.

— Откуда ты… — опешила я.

— Не важно, — грустно улыбнулся он. — И проблема не столько в этом. Райан тебя охраняет.

— Это проблема?

— Да, — кивнул он, — значит, у него есть основания думать, что ты в опасности.

— Да откуда ты все это знаешь? — нахмурилась я.

— У меня был хороший учитель, — на секунду прикрыл глаза Эрик, еле заметно улыбаясь. — Ты сегодня едешь к отцу, Раффи, он ждет.

Я совсем забыла про инъекции! И, прочитав эту эмоцию в моих глазах, Эрик согласно кивнул.

— Но как? Если…

— Мы поменяемся мотоциклами. Я буду ждать тебя здесь. Камеры… — он оглядел маленькую комнатку, — их здесь нет. Будет выглядеть, что я пообедал с тобой и уехал к твоему отцу на встречу, а после за тобой вернулся.

— Эрик, творится что-то непонятное…

— Да, Раффи, поэтому тебе нужно быстрее отделаться от Райана.

— Отделаться? — машинально переспросила я.

Друг тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула:

— Я думаю, что проблема в предстоящем голосовании против вторжения на Озон… Райан мешает сейчас многим.

— Почему? — я всегда была далека от политики.

— Как и раньше, Райан имеет большой политический вес. Еще его отец — маршал Грейди — сосредоточил вокруг себя две трети военных, Райану удалось их удержать. Если они все проголосуют против, разработок на Озоне не будет. В этом заинтересован президент Дэвис. Но часть чиновников требуют возвращения к прежней агрессивной политике… Проще говоря — требуют быстрых и легких денег.

Я изумленно слушала друга.

— Райан сейчас будет снова мишенью для оппозиции. Не стоит рядом с ним находится, Раффи…

— Райан? Мешает? — глупо переспрашивала я, а сама пыталась взглянуть на картину ощущений и происшедшего с как можно большей высоты… Получилось… Он поэтому так испугался, что мог убить меня! Он ждал покушения на себя! — Твою мать!

Эрик настороженно вглядывался в мое лицо, сканируя мои скачущие мысли.

— Раффи…

Я сморгнула и встала с кресла.

— Не хочу есть, потерплю до твоего ужина.

* * *

Рюкзак пришлось оставить Эрику, как и смарт. Жизнь в новых условиях нервировала, и быстрая скорость, на которой я неслась по трассе, не спасала. Мотоцикл Эрика был тяжелее моего, слушался меня нехотя, но все же через полчаса я была на месте — проходной компании «ДиСиЭнАй», специализировавшейся на кибер-инженерных технологиях. Быстрый досмотр, контроль пропускной карты, и вскоре я уже спешила по коридорам лабораторий.

Звук шагов гулко пульсировал в ушах, пустынные коридоры, казалось, были бесконечными, а мне, как всегда, хотелось пронестись сквозь стены, лишь бы не позволять себе окунуться в воспоминания вновь…

Но никогда не удавалось их избежать…

У кого-то было детство и семья, у меня — лабораторные стены. Вместо слов матери — писк равнодушных датчиков, вместо теплых родных рук — прикосновения в стерильных перчатках. Думала, свихнусь, когда внешний мир рванулся в мой, стерильный и сияющий белизной холодных стен. Если бы не Роберт…

— Пап! — залетела я в кабинет и сразу же наткнулась на удивленно-радостный родной взгляд.

— Раффи… — мой приемный отец — глава корпорации, кибер-инженер и очень известный ученый Роберт Грин, заключил меня в свои объятия: — Ты как всегда…

— Ага…

Он был моей семьей долгие пять лет, прежде чем я рискнула сделать шаг за порог его лабораторий. Роберт поддерживал меня во всем, предоставил возможность выбирать, обеспечил новую жизнь и помог забыть о ее таком странном начале. Осознавать себя взрослым человеком в возрасте пяти лет было не странно ровно до тех пор, пока не узнаешь, что ты единственный такой.

Я была его первым киборгом.

Потом он создавал еще подобных мне. Но я избегала возвращаться в эту часть его жизни, хотя знала, что дочерью он считал только меня…

— Раффи, что происходит, милая? Эрик молчит…

Я так соскучилась по отцу, и сейчас, когда он с таким беспокойством на меня смотрел, неуместно улыбалась. Даже и не думала, что так тосковала…

— Соскучилась за тобой… — спряталась в его объятьях и ненадолго позволила себе замереть. Его руки были единственными надежными настолько, что внешний мир переставал существовать. Только с ним я чувствовала, что можно остановится и передохнуть, пусть и на пару часов.

— Раффи… Я тоже…

Ненавидела запах антисептиков, поэтому сразу же попросила крепкий кофе и сунула нос в чашку. В вене запульсировал индикатор иглы, мониторы всплеснули синусоидами, но я поспешно отвела взгляд в сторону.

— Расскажи мне, пожалуйста, что от тебя хочет Райан?

Да, со мной по-другому было нельзя: только в лоб, и желательно предварительно связать. Но сейчас меня надежно удерживала плановая инъекция.

— Пап, ты же сам понимаешь, что он всего лишь отвечает на мою выходку…

Роберт покачал головой. Да, согласна, та еще выдумщица.

— Могу поговорить с ним, — глянул он на меня с надеждой.

Я отвела взгляд. Мы никогда не говорили с Робертом о его настоящей дочери — Леане Грин… и, по стечению обстоятельств, единственной официальной бывшей жене Райана. Так вышло, что у Роберта с ней не ладилось. Когда я росла в лабораториях, Леа только начинала учиться, а потом меня уже и след простыл. Я вернулась к Роберту лишь тогда, когда ему нужна была поддержка больше всего — когда Леа сбежала. Тогда я переехала к нему домой. И то время, наверное, стало самым счастливым в моей жизни.

— Он не угрожает мне… — ответила, наконец. — Ты знаешь о предстоящем голосовании за смену приоритетов внешней политики?

Отец нахмурился непонимающе, и я тяжело вздохнула.

— Ну и с чего ты вдруг вообще забросил политику? — усмехнулась я.

— Потому что там ничего не меняется! — проворчал он. — Смена внешней политики? — вздернул брови в притворном удивлении. — Дай угадаю! Будем нападать на новую лакомую независимую планету, которой «наверняка нужна наша защита»?

Я вздохнула.

— И что Райан? Снова грудью на амбразуру?

— Снова? — прищурилась я.

— Да, — отец опустил глаза к планшету, — я его… — замялся на пару секунд, но все же продолжил, — собирал уже по частям здесь.

— Что?! — дернулась я так, что чуть катетер не вылетел.

— Тш… — он невозмутимо поправил иглу. — У Райана имланты…

— Как у Эрика и… у меня?!

Роберт странно на меня глянул, прежде чем ответить:

— Нет, — хмуро выдавил он и как-то внезапно сгорбился, словно постарел за пару мгновений. — Киборг и полукиборг — суть разные вещи. Ты же понимаешь.

Я понимала. Киборги — полностью искусственны, в то время как вторые изначально люди. Опустила глаза и сжала чашку с кофе. Чему я, собственно, обрадовалась? Что Райан такой же, как я? Невозможно… Он человек прежде всего. Чашка хрустнула в моей руке.

— Раффи!

Когда у меня был последний приступ самоуничижения? Даже и не помню! Мне казалось, мы с Эриком уже давно избавились от саднящего ощущения собственной неполноценности.

— Черта-с-два, — зло прорычала я, позволяя забрать отцу осколки из рук. Кровь текла по ладони, ярко подсвечивая привычную обычному человеку линию жизни… Что за насмешка? Будь это истинная линия, она бы напоминала черточку!

— Раффи, — отец сочувственно поглядывал на меня, обрабатывая руку, — ты — особенная. Не такая, как Эрик и другие киборги…

— Ты говорил, — обиженно буркнула я, — но никогда не объяснял, что это значит.

Он вдруг вымученно уставился перед собой и прикрыл глаза:

— Не объяснял… Тебе и так было тяжело принять все это… — он обвел глазами кабинет. — Твое тело — не синтетическое… оно настоящее.

Вот теперь катетер не выдержал и вылетел из руки вместе с индикатором.

— Раффи!

— Что это значит?! — вскричала я, вскакивая. — Только быстро, прошу тебя! И по сути!

— Я спасал тебя также, как и Райана, — выпрямился отец, вмиг возвращаясь в образ сурового ученого.

— Почему ты не говорил мне?! — я оперлась о подоконник, прижимая к себе все еще кровоточащую руку.

— Потому что у тебя тогда появились бы вопросы, — спокойно отвечал он, не спуская с меня бдительного взгляда. — А ответов у меня не было, — он сделал паузу и заговорил еще жестче: — Ничего. Просто тело… просто привезли однажды на последнем издыхании. Откуда — выяснить не удалось. И я не стал ничего менять! Твоя жизнь налаживалась…

— Пап! Я считала себя суррогатом! — вскричала я. — Кем-то несуществующим! Сколько мне лет?!

Последнее прохрипела, еле сдерживая слезы. И черты лица Роберта дрогнули:

— Двадцать шесть…

Мои ноги подкосились, и я рухнула на коленки. И в этот момент в кабинет отца вошла Мари. Про себя я называла ее «приемная» жена. Мы ведь обе были в жизни Роберта не родные. Но ревниво надеялась, что это ничуть не умаляло наших достоинств. Мари была необыкновенной… Наверное, никого другого я не любила так фотографировать, как ее. Она, как Эрик, привыкла к постоянству камеры в моих руках и никогда не возражала.

— Рафаэль! Роберт!.. — воскликнула она, кидаясь к нам.

Представляю ее шок. Я на коленях в крови по локоть, отец рядом… Только я могу так феерично навестить Роберта. Мари вместе с отцом водрузили меня обратно на кушетку.

— Почему ты сказал сейчас? — хмуро выдавила я, не в силах смотреть на Мари.

Она застыла между нами, вся неизменно в белом, но смотрела лишь на меня.

— Хочу, чтобы ты наконец спустилась к людям, Раффи… Да, ты особенная, но ты — человек прежде всего. И я не знаю, чем тебе грозит Райан, но…

— Но ведь это значит, что у меня была семья! У меня было все по-настоящему!!! — мотала я головой.

— Я ничего не знаю, никакие связи не помогли найти эту информацию! — с нажимом повторил отец. — С Ридли доставляли тела сотнями!!! И планеты твоей уже давно не существует…

Мою ладонь сжали прохладные пальцы Мари:

— Раффи, позволь, я перевяжу…

Как и всегда, Мари умудрялась сделать только то, что нужно было в данной ситуации.

— И все равно тебе следовало рассказать раньше… — выдохнула я тихо, бездумно наблюдая, как Мари обрабатывает руку.

— Я всего лишь человек, Раффи… — отец устало опустился на стул рядом, — и хотел тебя уберечь…

Я плохо помнила дорогу обратно. Эрик вцепился в меня, едва я вернулась в кабинет салона красоты. Пытался вытянуть из меня хоть слово, потом просто позвонил отцу…

— Поехали, прошу… — еле слышно попросила я в ответ на его изумленный взгляд, и вскоре мы неслись по трассе в сторону его дома.

Внутри меня огнем пылали слова отца… Я — настоящая! У меня когда-то была семья! Моя жизнь сгорела в пламени войны планеты Ридли… Сотни вопросов застилали глаза, выступая влагой на ресницах. Кто мои родители? Какой я была до… получается, шестнадцати лет? Ведь помню я себя только последние десять! По официальным документам мне было двадцать четыре.

Я смотрела на приближавшийся жилой квартал, звезды над головой, небо над Леоном, прозрачную дымку туманности в его глубине и словно видела все это впервые…

Сколько раз я пыталась убедить себя, что мне плевать? Что я и так настоящая? Что стою настоящей человеческой жизни… Но какое это, мать твою, облегчение знать, что не нужно больше себя в чем-то убеждать! Я — настоящая!

Настоящая…

Уже сидя в своем любимом кресле дома у Эрика, наслаждаясь умиротворявшим позвякиванием посуды, что доносилось с кухни, я смогла немного собрать в кучу разметавшиеся чувства. Ничего ведь внешне не изменилось. Это все еще я…

Я даже специально прошла к зеркалу и долго вглядывалась в отражение. Живая… Настоящая… Губы дрогнули в улыбке. Я провела пальцами по линии скулы, коснулась подбородка, дрожащего бугорка вены на шее…

По коже прошла волна мурашек… и я рванулась за курткой.

Люблю, когда мне не задают лишних вопросов. Эрик только напряженно вздохнул, глядя, как я подхватываю рюкзак. Райан, хоть и после паузы, но ответил, что доступ на нужную высотку у меня есть.

И когда я уже была на месте, прислал сообщение:

«Через два часа пойдет дождь».

Я улыбнулась, чувствуя, как в ту же секунду меня залихорадило от всплеска адреналина, но поворачивать обратно не собиралась. И это сейчас радовало так, будто я возвращалась к тому утерянному, чего мне не хватало все время. Раньше я будто каждый раз доходила до двери, но разворачивалась, даже не постучав.

Несколько быстрых шагов по парапету, вкусный хруст протектора ботинок по влажному покрытию, толчок, и сотни капелек-иголок впились в незащищенную шею. Самая опасная вещь, которую можно делать в прыжке — оставаться без «точки» для «хамелеона». Но я даже не открыла глаз…

Нет «точки»…

У меня тоже ее не было… Теперь я это понимала! Моя жизнь не начиналась огрызком линии, как я думала раньше. Она терялась в темноте прошлого лучом «хамелеона», не имеющего «точки».

И с этим предстояло либо справиться… либо нет.

Справа замелькали смазанными огоньками светящиеся этажи высотки, с которой я спрыгнула, слева — опоры соседнего здания «Спайдер-Стрит», напоминавшие большие длинные лапы паука.

Костюмы для прыжков имели еще одно негласное свойство: они не позволяли телу разлетаться на ошметки, если оно вдруг встречало на всем ходу препятствие.

Я глянула вниз, прислушиваясь к себе. И вдруг явно ощутила этот самый легкий стук в двери… стало страшно… Да так, что шлем изнутри зазвенел от моих крепких ругательств.

Мне было страшно!

Секунды словно ускорились вдвое, взорвались в груди и разлетелись вместе с остатками этих самых «дверей», и недостающий кусочек души встал на место. Вместе с «точкой» фиксации. Луч рванулся к одной из «ног» здания — паука, и меня потащило в сторону вместе с ним. Зацеп, провис, нейтрализация скорости падения…

— Да! — крикнула я и рассмеялась.

Непередаваемая эйфория! Нереальная победа!

Игуро будет в шоке, узнав, с какой высоты я сиганула и на какой поставила «точку». Изобретатель «хамелеонов» говаривал мне про этот трюк, но я никогда и не думала его проделать!

Губы растягивались в улыбке, я покачивалась на луче, как в колыбели, чувствуя приятную усталость и небывалое удовлетворение.

И лишь предупреждение Райана заставило меня засобираться вниз. По скользкому металлу опоры спускаться было одно удовольствие, вот только внизу творилось что-то неладное. В месте моего предположительного приземления мерцало подозрительно много огней.

В душу закрадывалось нехорошее предчувствие…

* * *

Он не мог оторвать взгляда от планшета, изображение на который сейчас передавалось с двух точек: один его служащий снимал прыжок Рафаэль с крыши того здания, на которое он сам дал ей допуск, второй транслировал изображение снизу.

Сначала его ребята ничего не поняли. Ему просто сообщили, что Рафаэль готовится к прыжку, и он попросил передать ему изображения на планшет. Но сейчас только он понимал, что что-то шло не так…

Почему он не спросил ее о том, что она собиралась делать? Почему не запретил?! Ведь он говорил о карт-бланше только на занятиях с ним! Y4oaQV1U Что его побудило сказать ей «да, разрешаю»?

— Какого черта, Раффи… — прорычал Райан, сглатывая ком. Черная точка на одной части экрана становилась все незаметнее, сливаясь с темнотой, на второй — все ближе, но продолжала падать. Корпус планшета затрещал в его руках, но он не придал этому значения.

В голове мелькнула противоположная мысль: а если у нее что-то пошло не так?! Если ее просто решили убрать?! Сейчас…

Райан подскочил с кресла:

— Код пятьдесят! Выполнять! — рявкнул в комм как раз в тот момент, когда траектория падения Рафаэль резко изменилась. Он увидел прорезавшую небо яркую линию «хамелеона», и через несколько секунд Рафаэль подвесило в воздухе…

Ноги вдруг задрожали, но Райан рванулся из своего кабинета к парковке флайеров, на ходу набрав своего заместителя:

— Все туда, наверх никого не пускать, вещи не трогать, Рафаэль оказать помощь, если нужно… Скоро буду.