ГЛАВА 2
Хелена тогда долго ехала. Вначале с крестьянином до небольшого городка Бдан, почти всю дорогу проспав в телеге, в ворохе сена и прикрывшись с головой выданной ей пыльной дерюгой. Затем, не зная, куда себя деть в маленьком «средневековом» городке, поехала дальше.
К счастью, у нее теперь было чем платить за путешествия, когда она разменяла серебряные монеты от Здоровяка. Прибивалась к торговым обозам побольше, у которых была своя охрана из нанятых воинов, пусть разрешение от старост таких охраняемых обозов стоило дороже. Зато там было больше различного народа, и Хелена, скупо представляясь «сиротой, что едет к тетке», насмотрелась и наслушалась разного полезного в пути.
Да, было совсем нелегко. Новое тело и так было тонким и изнеженным, несмотря на работу в таверне последние пару лет. Да еще и недавняя болезнь подточила силы. К тому же попаданка Елена очень многого не знала о новом для нее мире, память Хелен работала с перебоями, особенно первое время, а о многих вещах из жизни простых людей так вообще сама бывшая баронесса не знала. Приходилось постоянно выкручиваться и подстраиваться к ситуациям.
Кстати, немного выручало "биологическое наследство" – или "порода"? – девушки. Изящную, с прямой осанкой и горделиво приподнятым подбородком, именно так теперь Хелен встречала каждый новый день и проблему, окружающий народ воспринимал именно как эйру. Правда, знатной девице не положено путешествовать одной, без охраны или хотя бы компаньонки, да еще и в потрепанной от дороги одежде она была. И это еще больше сбивало народ с понимания – кто же перед ними. Но на всякий случай люди обходили Хелен стороной, не грубили лишний раз и в целом сдерживались в ее присутствии.
Думала Елена и о своем положении. Что случилось с ней в родном мире? Осталось ли там ее тело в живых? Может, просто в коме лежит, подключенное к приборам жизнеобеспечения? А, может, туда вместо нее перенеслась душа этого тела? Елена не знала. Не знала, оплакивает ли там ее семья или возится сейчас с ничего не понимающей попаданкой из этого мира в ее тело? Может, они со здешней Хелен почему-то телами поменялись?
"Лишь бы ту меня там в психушку не упекли!" – переживала девушка.
Тревожилась она и о жизни в новом мире. Как жить, что делать? Пока она не представляла, как можно вернуться домой, и есть ли вообще подобный шанс – хоть один на миллион? Пусть один на сто миллионов, но если есть, то она будет его искать. Но пока надо как-то обустраиваться в новом мире с тем, что ей дано.
Пока Елена в теле Хелен доехала до Вирстерона, многое обдумала не только о своей, потерянной прошлой жизни, но также, собирая по крупинкам информацию из памяти тела или разговоров окружающих, поняла, что положение у нее довольно бедственное. А раз положение безвыходное, то только решительные, даже кардинальные шаги – да хоть прыжок вверх, если понадобится – могут что-то решить.
Ее серебрушек на жизнь в среднем по размерам городе Осебрутажана, таком как Вирстерон, надолго не хватит. И на работу ее не возьмут. Потому что выглядит Хелен как настоящая эйра, коей и осталась по праву рождения, даже несмотря на потерю титула семьей.
Чтобы пойти в знатную семью гувернанткой или компаньонкой – у нее, Хелен, нет ни рекомендаций, ни теперь уже достойной одежды. Да и семейное имя свое – «опозоренное» – назвать не посмела бы. Выходка слабовольного отца, решившегося на самоубийство, окончательно закрывала перед Хеленой двери «порядочных» домов, даже будь у нее деньги на наряды и компаньонку, положенную незамужней эйре.
Простой люд тем более не наймет изящную знатную девицу – куда ее, ни поломойкой же брать. К тому же такую красивую. Какая хозяйка наймет красавицу в дом, где и муж, и подрастающие сыновья? Потом же не оберёшься неприятностей. И если смазливую крестьянку после позора еще можно безнаказанно выгнать, то эйру вряд ли.
От позора, кстати, пару раз спасал амулет от Здоровяка Мдора. Один раз в таверне, такой вроде приличной на вид, куда зашла Хелен отдохнуть между торговыми караванами да поесть спокойно в комфорте, а не скрючившись на холодной земле около костра. Ела девушка в одиночестве за столом, когда к ней подкатил какой-то мужлан в замусоленной одежде, от которого пованивало не только застарелым потом, но и свежей бражкой. Хозяин той таверны, на которого с надеждой глянула Хелен, не торопился на помощь, хотя ситуацию заметил. Тогда, поняв, что не избавится от внимания усевшегося рядом бородатого мужика и уже тянувшего в ее сторону руки, девушка дрожащей рукой вытянула костяную фигурку из-за ворота.
– И че? – Не понимал мужик, сидевший рядом на лавке и продолжая тянуться к испуганной девушке. – Че ты мне тычешь? Ты лучше губки свои подставь, деваха, не ломайся, я ж тебя монеткой одарю, если будешь стараться… – И сильно сжал тонкое запястье девушки своей шершавой немытой пятерней.
Даже не вырваться.
Быстрее сообразил невзрачный мужичок за соседним столом. Как и что он доглядел, и кем сам был, Хелен не знала, неожиданный защитник даже не представился. Мазнув взглядом по их компании, особенно по вытащенному амулету, мужчина среднего роста в неприметной одежде подскочил и выдернул за шкирку из-за стола девушки подвыпившего «кавалера». Не церемонясь, протащил того через весь зал и вышвырнул за порог таверны пинком под зад. А хозяину что-то по пути еще высказал. Отчего засуетившийся перепуганный хозяин потом девушке, не менее перепуганной произошедшим, даже кусок сладкого пирога "от заведения" принес в качестве извинений. Хелен, которую еще какое-то время потряхивало от пережитого приставания, хотела было поблагодарить неожиданного защитника, но того и след простыл.
Тяжело быть слабой девушкой, особенно если в мире нет толковой службы правопорядка. Стражников Хелен обычно только на городских воротах видела, да совсем редко на некоторых центральных улицах. И вряд ли здесь можно было быстро вызвать отряд правоохранителей в случае нападения. Пока стражу найдут да вызовут, жертву уже и похоронить успеют. Даже если нападают на эйру, которая настолько глупа – или бедна, что по местным меркам еще хуже – что путешествует без сопровождения. Однако после того случая девушка спешно купила нож и носила его в сумке, с которой не расставалась.
Второй раз амулет спас уже на выезде из Вирстерона, когда какой-то скучающий охранник каравана, с которым в очередной раз выдвинулась Хелен, заплатив старшому за поездку, решил, что одинокая девушка не будет против его компании. Присмотрел себе, такому продуманному, симпатичную девушку и сразу подкатил к ней с «выгодным и приятным» предложением досуга во время пути. И вроде бы не грубо озвучивал свои условия, но здоровенный мужик в потертом кожаном жилете, нависающий рядом и плотоядно ее разглядывающий, сам по себе пугал Хелен.
Хорошо, что тогда они от города еще не далеко отошли, она могла бы вернуться. Нервно оглянувшись на городские ворота, Хелен дрогнувшей рукой молча достала костяную фигурку и положила ее поверх темной ткани дорожного платья, наглухо застегнутого на все пуговки до самого горла.
– Сразу бы сказала! – С обидой тогда фыркнул молодой охранник, развернулся и ушел, мигом теряясь среди прочих караванщиков.
Выдохнув с облегчением, Хелен поспешила спрятать амулет обратно. Она рисковала, показывая «обережный» подарок от бандита воину – мало ли, может, тот городских стражников бы вызвал. Но обошлось. И всю дорогу прочие солдаты, нанятые купцами для охраны каравана, хоть и косились на нее с подозрением, зато больше желающих «отдохнуть» с одинокой симпатичной девушкой не было. Кто знает почему – то ли боялись защиты Здоровяка Мдора, то ли брезговали девицей, которая спуталась с бандитами. Но Хелен – вернее, Елену, баронесса бы умерла от ужаса только из-за самой ситуации – любой вариант устраивал, лишь бы не трогали.
***
Чем меньше оставалось денег у Хелен, уезжающий с очередным торговым караваном всё дальше в центр новой родины, тем больше она склонялась к мысли, что вскоре придется ей придумывать и решаться на что-то неординарное, может, даже наглеть. Эйра она или не эйра? Магичка или нет? Сама своей судьбой не займешься, никто не займется. Ведь на самом деле нет никакой тетки у нее, никто и нигде не ждет ее. Вернее, какая-то родня у Хелен была – и по линии отца, и матери – да только все давно отказали в поддержке «опозорившийся» чете Бальмануг.
Пока Хелен добралась до столицы королевства Осебрутажана – довольно большого и делового города Брулмеп, куда стекались многие торговцы – у нее появилась довольно рискованная идея поступить в местную академию магии. На эту идею ее натолкнули беспардонные расспросы спутников в последнем торговом караване, с которым девушка добиралась до столицы.
– Чего, от навязанного родителями жониха бегите под кадемические стены, уважаемая эйра? – спросил как-то седобородый купец среднего достатка. Наверное, больше красуясь своими познаниями мира перед внуком-подростком, что, раскрыв рот, внимал каждому слову деда. – Ну да, ну да, эть дело верное. Если смогешь поступить, то до выпуска уж не выдадут. Даже жониху. Коли сама не бросишь. – Довольный своей «догадкой», худосочный мужичок в запыленной длинной дорогой одежде поглаживал редкую бородку.
Сам придумал, сам себе поддакнул. А Хелен, озадаченная такой новостью, только угукнула. Купец это принял за согласие и пошел дальше в своих суждениях.
– Оно ж дело нужное! Вот чего эти эйры не учат своих девок? Обученная полезностям девка завсегда же приятнее в хозяйстве, нежели избалованные лентяйки. Правильно говорю?
Девушке не пришлось поддакивать, внук купца с горящим интересом взглядом, то и дело бросаемый на "уважаемую эйру", неважно что она в такой же запыленной дорожной одежде, как и прочие путники их каравана, кивал за двоих.
– Вот и я говорю! Лучше бы девок учили тоже, чего магии зазря пропадать? – бубнил купец, оседлав, видимо, любимую тему. – А тама бы дома потом мужу бы помогала, магией-то своей. Правильно говорю?
На этот раз мужичок глянул на Хелен, которая на тот момент шла рядом с его телегой. Девушка поспешила важно кивнуть. И понесло говоруна дальше уже без тормозов. Ну как же, раз сама эйра подтвердила, что он правильно говорит.
– Жена же ж... она должна быть первой подмогой мужу, а не бездонным колодцем для трат. А то эти жёнки, особо знатные, не успеют от алтаря отойти, а ужо начинается – и платье ей не платье, и побрякушки новые подавай, и на бал какой свези. А это всё денюшки. – Теперь поучающий взгляд достался внуку – пятнадцатилетнему парнишке, который при этих словах покраснел, словно его в этих тратах обвиняли.
Парень шел по другую сторону телеги, груженой керамикой, щедро перестеленной соломой, и полными мешками с неизвестно чем. Сам словоохотливый купец ехал на облучке, обустроенном впереди их повозки, и сам управлял запряженной парой лошадей.
– А был бы жоних умный, так сам бы свез невесту учиться, коли у нее магия-то есть, коли родители не сподобились. Зато у ученой жены меньше ветра в голове. И помогать будет. И денюшки зазря тратить не будет. Хотя кто этих эйр знает, сколько у них ветра в голове-то, им-то поди о финансах думать не привычно…
«Эх, мужик, знал бы ты, сколько я, нынешняя эйра, об этих финансах мыслей передумала!» – тяжело вздохнула про себя Хелена. Купец ее вздох понял по-своему.
– Вы, эйра, извиняйте, вы-то не такая! Вы вона, сама бегите учиться, знач, вы не такая-то?
«Ох, дядька, знал бы ты, насколько я не такая, как прочие эйры! И даже не в попаданстве дело. Только что одно название эйры у Хелен осталось. Но ни денег, ни титула, ничегошеньки теперь у меня нет. Вот и бегу, куда глаза глядят» – сумрачно размышляла девушка. Купец опять ее пасмурное настроение понял по-своему.
– Да вы так не серчайте, уважаемая эйра. Коли до кадемии своей доберетесь поперед жониха-то, то он вас уже не перехватит, не заберет под венец, пока не доучитесь. Говорят, кадемия та своих учеников не выдает, вроде как они под власть короля переходят на время учебы. Правда, еще говорят, тама одни парни то и учатся, девок мало. Мало кто своих дочек прям посылает учить магии, если и без того уже хорошего жониха нашли. А вот у кого там приданное мало али еще чего, тех, знач, в эту кадемию пристраивают. Вдруг девка то, то есть, извиняйте, эйра присмотрит там себе партию. Оно же как бывает – когда все в одном месте толкутся, тьфу ты срамота-то какая, кажный день перед глазами, там хошь не хошь, а кто и западет, значит, на красотку какую.
Чем больше говорил купец, тем больше скатывался на просторечье. Видимо, сложно было ему долго держать «марку» образованного перед молоденькой девицей.
– А вы, эйра, ух красотка-то! Но вы это… Вы ж не такая? Вы то своему жониху то изменять не будете? А то там, говорят, весь цвет двора… это же не какая-то там, а королевская кадемия! Тама все знатные, все со двора, один другого породистее. Али у вас тоже, тогось… маловато приданное? Аль еще чего? – И выжидающе уставился на спутницу. А его вздернутые брови и выразительный взгляд словно намекали, что он под "еще чего" подразумевает.
Хелен рассеянно слушала бубнеж и даже не сразу поняла, что от нее хотят, когда заметила вопрошающий взгляд и купца, и его внука с раскрытым ртом, и уже прочих окружающих, прислушивающихся к их разговору. В монотонной дороге было скучно, только разговорами и развлекались.
– А-а? Нет, уважаемый одир, что вы! Я не такая! Жениха своего люблю, аж не могу, и буду ему верна, но учиться тоже хочу. Вы верно сказали, это же полезное в хозяйстве дело, да? Муж потом оценит и сильнее любить будет, да? – поспешила откреститься от подозрений купца девушка.
А то он смотрел уже так, словно лично им была поймана на «али еще чем» непорядочным и теперь просто искала другого жениха-простофилю в столичной «кадемии», чтобы прикрыть грешок.
Купец – явно незажиточный – но которого аж сама эйра назвала «уважаемым одиром», довольно задрал нос. «Одирами» называли верхушку торгового сословия, но для этого статуса надо было иметь хорошую лавку, приносящую достаточно высокий доход, или даже корабль или свой оптовый склад где-нибудь.
– Во-о-от! – радостно протянул купец, опять глядя на внука. – Умная жена – это хорошо! Это да, к достатку и приумножению капитала!
Так, слово за слово, у Хелен появился план, куда ей пристроиться на ближайшие годы. Проживание и полное обеспечение своим студентам королевская академия предоставляла за счет казны. Но чтобы поступить нужно было, конечно, иметь хоть кроху магии и родовитое происхождение. На выходе ученики имели возможность трудоустроиться на королевской службе при желании. Ну а куда еще деваться магам со знатным происхождением, не в торговлю же идти. И знатные парни, закончившие академию, пристраивались на теплые местечки при дворе, шли на военную службу и так далее. Девицы, изначально малочисленные в ученических стенах, если и заканчивали полный курс, то потом с дипломом шли под венец по уже повышенной «ставке». Для знатных девушек, пусть и магичек, как поняла Хелен, в их «продвинутом» королевстве мест для работы не было.
– Чтобы эйра работала вне дома? – удивился тогда на ее вопрос купец. – Тьфу, срамота-то! Кто ж ее возьмет, коли она дома должна сидеть, мужу помогать, да одаренных деток ему рожать?
И опять наградил девушку подозрительным взглядом, пришлось Хелен сразу засыпать его другими вопросами, чтобы отвлечь.
Вроде замечательная идея устроиться в академию, да много нюансов было. Например, документы. У Хелен была личная родовая грамота, подтверждающая ее личность, которую она уже предъявляла в парочке городов покрупнее при въезде на воротах. Фотографий здесь, конечно, не было. Зато на таких магических «паспортах» были некие «оттиски» личности носителя, и любой маг, работающий в патруле, мог проверить, что грамота в верных руках, а не украденная.
Но не могла девица просто так сама устроиться в академию на учебу. Нужны были разрешающие документы от родителей, даже если бы они лично ее привезли к воротам. Бумага о смерти отца была на руках у Хелен вместе с остальными документами, забранными из таверны. А вот документа о смерти матери не было. Чтобы зарегистрировать смерть гражданина, тем более эйры, надо было ехать в ближайший городок к управителю, подавать прошение на бумагу. Смерть эйры не оставили бы без внимания, подняли бы инспекторов разбираться, отправили бы комиссию в их таверну – по месту гибели эйры Кристен Алис Бальмануг. Вся эта волокита заняла бы много времени, не говоря уже о том, что Здоровяку Мдору пришлось бы убираться из занятого им трактира. И он бы этого так не оставил.
Тогда Хелен, сама едва живая после болезни и перехода в новый мир, даже не подумала, что здесь нужно оформить документы, просто сбежала куда подальше. Да она даже не сразу все эти нюансы узнала, собирала информацию по осторожным разговорам. А теперь что делать?
И Хелен решила разрешение от матери подделать. К счастью, это была простая бумага, без магических сложностей. Как раз и словоохотливый купец помог. Когда он подсказал о нужной бумаге, девушка сразу закивала, мол, да, есть такая. Только вот писали ее якобы в провинции, вдруг здесь, в столице, другие правила оформления бумаг. Тогда прочие слушатели, что уже собрались вокруг говоруна, тут же подсказали, что надо найти законника и проверить – или заверить на местный лад – бумагу. И где именно законники сидят в столице, рассказали «уважаемой эйре», и сколько их услуги стоят, и даже посоветовали дать взятку – и в каком размере – если столичный чинуша будет упираться и не принимать бумаги провинциальных коллег.
Что интересно, все в караване прекрасно видели, что девушка действительно эйра, но почему-то никого не смущало, что она путешествует без компаньонки. И потрепанную ее одежду видели, и что питается она не деликатесами, а сухими лепешками да скудными припасами, закупаемыми в деревнях по пути их следования, но не заостряли внимание.
Но вряд ли из-за повального великодушия, а будто «чем бы знатная эйра ни тешилась, лишь бы к простым людям не докапывалась». Мол, мало ли какая блажь в голову знатной девице пришла – это проблемы ее самой и ее семьи. Но и мы лезть к ней не будем, а то мало ли, назавтра ее охрана рода догонит, девку домой увезет, а всем обидчикам по заслугам достанется. А «ответка» в этом мире за оскорбление знатных здесь была быстрая и щедрая. Каторга, виселица или «всего лишь» могли отрубить руку тому, кто обворует знатного. И то, такая «поблажка» только, если на воровстве простолюдин впервые застукан.
Но опять же положение родовитого человека могло быть не настолько возвышенным. В этом мире всё упиралось в силу – просто сила здесь была на стороне знатных. У них обычно было достаточно денег, чтобы нанять охрану для раздачи пинков окружающих. И в любом случае прочие знатные, как и сам король, могли покарать простолюдинов за любые выступления против любых других родовитых семей и людей. Если это преступление будет замечено и донесено до соответствующих инстанций.
Но если втихаря где-то в глухом лесу путешествующего без охраны эйра ограбить да прирезать, чтобы потом обидчиков не искал, – так то сам дурак. Кто же без хорошей охраны едет в глухие места? Или одного знатного человека другой, более важный по статусу или достатку, тоже мог чем обидеть. И в таком случае даже не поможет жалоба королю. Ибо здесь свои порядки, своя иерархия «сильнейших мира сего», в которой девушке с остаточной памятью баронессы из спокойной провинции придется как-то разбираться. И вживаться заново.
Теперь новая Хелен путешествовала без положенной по статусу охраны, но в густонаселенных местах, где какое-то подобие закона соблюдали, и под охраной караванов, за что платила старостам этих торговых обозов. В городках, где ненадолго останавливалась между поездками, конечно, приходилось осторожничать, когда она одна ходила по улицам. Чтобы не попасться на глаза очередному "ухажеру", а ведь здесь амулет от Здоровяка Мдора уже не действовал.
И поэтому тоже девушка хотела поступить в академию – так она надеялась, что будет на время учебы хоть под какой-то защитой альма-матер. Пока не сориентируется лучше в этом новом для нее мире. А заодно узнает побольше о местной магии. Раз уж эта неведомая магия у нее нынешней вроде как есть, то тем более надо с ней разобраться.