ГЛАВА 15

Пока шли те десять дней в библиотеке, Хелен успевала и с шитерами заниматься. Правда, не каждый день. Вроде бы у Джана были и другие дела по вечерам, но девушке казалось, что неспроста их уроки проходят в те дни, когда Шана нет в гостинице. Однако вникать в шитеровские, вернее во внутрисемейные отношения Ларков не стала.

Сами уроки проходили насыщенно. Молодые шитеры ловили всё на лету и очень старались разобраться в человеческих сложностях. Хелен учила их даже иначе ходить – хотя уж кто, а шитеры и сами были пластичны. Но нужно знать и уметь как правильно зайти в дверь и кого первым пропустить. Как правильно сесть, как правильно держать колени и локти, особенно девушкам – человечка отвлекалась персонально на Шелли в такие моменты, а Джан должен был считывать с сестры язык человеческих жестов. Должен был разбираться, правильно читать "говорящие" жесты эйров.

Например, в этом мире тоже были веера как обязательный женский аксессуар к выходным нарядам. И зонтики от солнца. И платочки. Платки были и у мужчин – не только шейные, которые эйра учила шитера завязывать на его крепкой шее – но и носовые. Объясняла, когда мужчина может дать свой платок девушке и к каким последствиям это может привести. Также и с цветами. Когда можно и даже обязательно нужно прислать в чужой дом корзину с букетом, а когда можно подарить девушке одинокий цветок. И так, чтобы тоже без последствий обойтись.

Для самой Хелен такие имеющиеся у нее знания были приятной новостью. Но стоило только сделать запрос в «архив», покопаться в памяти, как целые потоки информации, некогда заученные прежней баронессой, хлынули на нынешнюю хозяйку тела. Как вовремя захотелось шитерам обучиться человеческому этикету! Елена тоже узнала – или сказать "освежила"? – много для себя нового.

Кстати, язык цветов в этом мире тоже был, вспоминала Хелен. Как и язык жестов. Причем не только у женщин были "говорящие" заигрывания с веером. Мужчины могли выражать свое негласное одобрение или "фи" лишь тем, что иначе держали в руках бокал с крепким алкоголем или самим предложением того или иного напитка своему гостю.

И всё это "баронессочка" вываливала на простецкие головы шитеров сплошным потоком несколько часов подряд за урок. Надо было успеть выполнить "пятилетку" по учебе за пять дней. Но ребята не жаловались. Глядели осоловелыми глазами под конец занятий, потом почти обессиленные выползали из их тайного "класса". Но не сопротивлялись. Просто потом еще пару дней пытались не показываться на глаза своей учительнице – или мучительнице? – но Хелен их понимала. У нее самой потом долго голова кругом была, от одних лишь воспоминаний. А бедным шитерам всё это нужно было осознать и запомнить с нуля.

Вальс девушка хотела оставить на последний день занятий – "на десерт". Но перед последним уроком Шелли передала, что Джану нужно срочно научиться пользоваться столовыми приборами эйров.

– Представляешь, он сказал Норби, что берет уроки эйровского этикета, – шептала громким голосом Шелли, придя вечером в номер Хелен. – И те заинтересовались. Но сказали, что проверят его на каком-то ужине! Представляешь, может, даже ужин в присутствии людей! О! А если даже эйры будут?! Джан ведь справится, да?!

Тогда Хелен отправилась на кухню гостиницы, чтобы подготовить столовые приборы к их занятию. Но оказалось, что в столовой не найдется полного комплекта даже для "простого чаепития в полдень", что уж говорить о полной сервировке. Так "баронессочка" и предупредила Шелли, мол, нет нужного инвентаря для урока. Шитера озадачилась, но ненадолго. Позже сообщила, что этот урок они проведут в подсобке чужого ресторана, где всё нужное должно найтись.

Вот так обычно текли теперь дни попаданки в этом мире.

Первую половину дня она проводила в библиотеке академии, где они со стариком Онде устроили ревизию книг перед новым учебным годом – по личному приказу ректора. То ли Велинсор хотел именно Хелен нагрузить работой, то ли действительно задумался о возможных проверках и теперь хотел порядка.

После обеда занималась либо с шитерами, либо со своими записями, что успевала конспектировать в библиотеке.

Кормили теперь Хелен в гостинице бесплатно, хотя она чувствовала неловкость и хотела отказаться. Но разве можно выстоять против Шелли, если та что-то в голову себе вобьет?

Либо Хелен просто болтала на кухне гостиницы с народом или гуляла по ближайшим кварталам столицы. Так, через Марджи девушка нашла для себя прачку – ее родственницу с кучей детишек мал мала и живущей не так далеко – и отдавала ей свою одежду для приведения в порядок. Хотя у благородных эйр подобным обычно занимается личная камеристка, но такой у Хелен не было. А самостоятельно стирать громоздкие платья в маленькой раковине номера девушка не стала.

Через Шелли девушка нашла швею-надомницу – относительно молодую одинокую полу-двергу, которая жила обособленно вне свой дверговской общины и тоже нуждалась в работе. Заплатить за новое платье эйра пока не могла, но заранее обговорила цены, условия и возможные модели нарядов. Как только появятся свободные деньги, ей обязательно нужно будет обновить гардероб хоть одним достойным платьем, ведь скоро в академию начнут съезжаться богатенькие студенты. И ей среди них придется выживать, значит, хоть один приемлемый наряд для учебы должен у нее быть. Где только деньги брать?

Наличие в этом мире метисов разных рас для Хелен стало очередным откровением. Она действительно видела на улицах пару раз инорасников странной внешности. Например, "коротышка" для шитеров – то есть с нее ростом – но очень широкий, и... сильно волосатый мужчина оказался полу-двергом, полу-шитером.

"Как такое возможно?! – недоумевала Хелен. – А как же генетическая совместимость? Эти расы вроде бы настолько разные, что не могут иметь общее потомство!". Как оказалось, могли, вопреки всякой научной логике. Хоть и очень редко, но от межрасовой любви здесь появлялись дети. А вот межрасовые отношения случаются гораздо чаще, узнала шокированная "баронессочка". Хотя местными жителями, не только людьми, но и прочими инорасниками, подобные "мезальянсы" совершенно не приветствовались.

Однако – "Любовь зла, полюбишь и..." – Хелен даже боялась представлять, как такое возможно. Тем не менее, будучи раз на рынке с Шелли, даже заприметила в толпе "зеленого" человека. Конечно, он был не зеленым в прямом смысле, но с явными признаками примеси голинов. Даже богатой и извращенной разными толерантностями 21 века другого мира фантазии девушки не хватило, чтобы представить, как у огромного голина – или голинихи? – и кого-то из людей может быть общее потомство? Или там еще что-то было примешено? Потому что тот мужчина был вовсе не лысым, а с подозрительно густой объемной шевелюрой. Хотя нет, она не хочет знать детали, отворачивалась тогда Хелен.

И, судя по всему, судьбе таких "плодов любви" нельзя было позавидовать. Такие существа были изгоями везде. Их не принимали всерьез расы родителей. Их презирали остальные расы. Хотя дети то в чем виноваты? Но такие разумные личности в итоге превращались в касту отверженных. Это даже гораздо хуже, чем быть халите. Почти хуже, чем быть преступником – те хотя бы могли откупиться от своего проступка деньгами семьи или отработкой. Но как метису откупиться от самого факта своего существования? В котором он даже не был виноват, не его вина в том, что он таким родился.

Это был один из нюансов новой родины, который категорически не нравился Хелен, то есть иномирянке Елене. Но ей оставалось только принять такие правила. Устраивать революцию за свободу и равные права всех метисов ей не по силам. Ей бы со своей жизнью вначале разобраться.

***

На урок столового этикета они собрались рано утром. Это был выходной день – в этом мире тоже оказались семидневные недели – который положено проводить с семьей, в храмах, посещая родню или занимаясь благотворительностью. Так было принято у эйров. Что касается простых людей, то они, наверное, просто отдыхали, Хелен этого не знала. Когда бывшая баронесса оказалась внезапно погруженной в "простую жизнь", то они с матерью работали каждый день, поднимая бизнес со своей таверной, им было не до выходных или благотворительности.

Но сегодня в академию не нужно было идти. Поэтому Хелен, Шелли и Джан какими-то окольными путями – сегодня шитеры взяли крытый экипаж – спустя некое время оказались в квартале, где раньше девушка не была. В чужой ресторан заходили с черного входа, почти как лазутчики. Внутри несмотря на раннее утро их уже ждали – молодой рыжеватый шитер, судя по всему, приятель Джана, и пожилая крепкая человечка, явно кухонная сотрудница. Кстати, Хелен ни разу не видела на кухне или других рабочих местах взрослых женщин-шитер. Видимо, они действительно не работают, по крайней мере там, где есть посторонние.

В одной из пустых подсобок уже был сервирован стол, на отутюженной льняной вышитой скатерти возвышались тарелки тонкой работы и выложены ряды разнообразных ложек, вилок и ножей. И целый полк хрустальных бокалов стеной стояли перед белыми фарфоровыми тарелками.

– Вот! – Повел рукой молодой шитер, которого ей так и не представили.

Не известно какие правила у шитеров, но именно по человеческому этикету эйрам принято представлять только равных по положению, о чем Джан уже знал. Случайных помощников, обеспечивающих комфорт для знатных, господам в этом мире не представляли.

Возможно, второго молодого шитера тоже заинтересовала возможность поучиться человеческому столовому этикету. Уж больно любопытно сверкали его темные глаза. И уходить он явно не собирался.

Хелен окинула внимательным взглядом сервированный стол. Вроде всё верно. Только вот...

– А какие основные блюда будут подавать на стол? – спросила она у Джана.

Тот глянул на крупную женщину в переднике у входа, что тоже не торопилась уходить, а старалась незаметно разглядывать гостью, вроде бы эйру по манерам, но в довольно скромном платье.

– Мясо, конечно, – ответила пожилая женщина.

– Какое?

– Э-э, разное? – не поняла сути вопроса женщина.

– Порционное? Или целую запеченную тушу? И какую именно? С какими гарнирами и будут ли соусы и с какой подачей...

– А какая разница? – встрял приятель Джана. – Может, всё будет.

– Всё в куче за одно застолье нельзя подавать. Это моветон.

– Чего? – раздался слаженный вопрос от молодых шитеров.

– Если трапеза небольшая, то есть не предполагается официальный торжественный повод, то должно быть всего одно-два, максимум три основных блюда. И разница в том, что в зависимости от их выбора могут быть свои тонкие нюансы сервировки... А мы все случаи не успеем разобрать, поэтому лучше...

– Чего? – опять раздалось от несдержанного незнакомого парня.

Ученики Хелен на этот раз воспитанно молчали и не перебивали эйру.

– Например, соусники. Сейчас их нет на столе, но если к мясу будут подавать соусы, то опять же в каком виде? Есть три основных способа подачи соусов разной степени густоты, в разной посуде, конечно же, и пять основных способов переместить соус из его емкости к себе на тарелку. Но это влияет на другие детали сервировки...

– Че, серьезно? – Незнакомый шитер приоткрыл от удивления рот, почти как частенько делала Шелли, и вопросительно покосился на насупленного Джана.

А Хелен, выдав такую тираду, сама в который раз удивилась. Эти замудренные сведения о тонкостях столового этикета сами легко выскакивали из нее. Видимо, в прежнюю Хелен они были зашиты покрепче, чем таблица умножения. Но почему родители прежней баронессы хоть немного не вложили в нее знаний о других расах своего мира? Или о магии?

– Почему посторонние на территории? – А от этого вопроса, скорее рыка, вздрогнули все.

Кухарка-человечка вжалась в стену, а молодые шитеры синхронно склонили кудлатые головы. Когда в подсобку втиснулась еще пара новых здоровяков в наполовину расстёгнутых рубахах, то парни за малым не отшатнулись. Лишь Джан попробовал задвинуть Хелен себе за спину, но замер под пригвождающим взглядом старших однорасников.

А вот Хелен смотрела на новеньких с удивлением. Потому что они оба были какие-то... рыжие. А в остальном те же шитеры – здоровенные, массивные, с рубленными крупными чертами лица и повышенной волосатостью. На открытых участках рук и в распахнутых воротах новых мужчин кучерявились светло-рыжие волосы. При такой расовой волосатости даже странно, но усов и бород у шитеров обычно не было, однако линия обычно длинных волос опускалась на лицо ниже, чем у людей. А также у всех были бакенбарды, в которых скрывались скулы.

– Это я привел человечку, – сразу повинился Джан, заступая вперед. – Эйра согласилась обучить меня... всем этим вилкам.

– Эйра? – Оба рыжеволосых шитера неодобрительно уставились теперь на Хелен. – Настоящие эйры не общаются с такими как мы. Тебя обманули, Ларк.

– Позвольте мне представиться самостоятельно, пусть это и противоречит правилам приличия настоящих эйр... – Ну почему она не может сдержать свой сарказм, когда надо?! Могла хотя бы не передразнивать этих здоровяков?!

– Хелен Ковес Бальмануг, урожденная баронесса Бальмануг, – сообщила озадаченным шитерам девушка, приседая в легком полуофициальном книксене.

На большее эти грубияны пусть и не рассчитывают.

– Бар-ронесса? – И почему даже уточняющий вопрос они... рычат?

Отчего холодные мурашки меж лопаток толпами забегали.

– Урожденная баронесса. Однако титул по рождению не то же самое, что действующий титул, – уточнила Хелена, вновь выпрямляясь.

– Чего?! – опять раздраженно рыкнул один из рыжих.

– Джан? – более спокойно позвал парня второй вновь прибывший.

– Эйра живет в нашей гостинице и согласилась помочь мне с этикетом. Но... у нас не было нужных приборов, – опять словно смутился парень. – И мы пришли сюда за посудой.

Теперь этот рыжий мужчина окинул взглядом сервированный стол, затем более внимательнее глянул на Хелен, что старалась таращиться на новеньких не так явно. Просто эти два типа точно отличались от Джана, а чем, девушка пока не могла понять.

– Бар-ронесса? – повторил и этот, второй шитер.

– Урожденная, – повторилась и Хелен, разъясняя нюансы своего текущего статуса. – Но правильнее будет обращаться ко мне просто эйра.

Кажется, пожилая кухарка позади поперхнулась вздохом.

– Что же... пр-росто эйр-ра-а, – протянул этот, видимо, наиболее главный из присутствующих.

Изобразил кривой грубый поклон. Словно передразнил, особенно если судить по прозвучавшему следом холодному тону.

– Будьте так любезны пройти с нами.

Развернулся и бесшумно потек на выход из помещения.

Делать нечего, пришлось подбирать юбку и следовать за шитерами.