ГЛАВА 16

– Бальмануг! – резко окликнули ее и, вздрогнув, Хелен глянула на Лернавая, что склонился рядом с ней.

Кажется, она сейчас на самом деле свалится в обморок. То-то же мужик так неожиданно встревоженно разглядывает ее.

– Воды?

Неужели он ещё не совсем гад, раз озабочен ее состоянием?

– Д-да, пожалуй.

Ей пoднесли стакан с водой, об край которого Хелен чуть не отбила зубы, стараясь унять дрожь.

Как-то всё мутно складывается вокруг ее семьи. Вначале отец Бальмануг якобы самоубился, а мать сбежала на другой край страны в глушь. Но затем и там ее нашли? Может, шитеры правы, и над ее семьей висит какая-то кровная месть? Только почему тогда смерть переключилась на Рилминегов, родню матери? Кого в итоге убирают – семейство Бальмануг или Рилминег? Или всех? За что?! Или это просто совпадения? А дядя... кто знает, какие техники безопасности они нарушили на охоте. Юных девушек обычно не берут на подобные развлечения, поэтому прежняя Хелен даже не знала, как обычно проходят охоты. Может, действительно лошадь понесла или со зверем не справились. Ведь здесь до сих пор вроде даже арбалетов не придумали, Хелен только луки у городских стражников видела, да и то редко.

"Может, всё-таки все эти смерти – всего лишь ужасные совпадения? Ведь меня-то не тронули" – думала Хелен, стискивая мерзнущими пальцами пустой стакан.

"Или всё-таки тронули? Там, в таверне настоящая Хелен умерла! Поэтому за ней перестали следить? Списали ее... то есть меня со счетoв? – судорожно выдыхала она. А затем неугомонные мысли подcказали. - Только я уже здeсь, в столице опять шума наделала! Ох! А летом еще и в сборник семей включат новость обо мне! И если были враги, то они теперь узнают, что я жива-здорова, да еще и такая крутая магиня?! Ох, боги! Может, пора в Адинай? Или я зря паникую?".

– Бальмануг, ты в порядке? – опять звал ее дознаватель, наклоняясь ближе.

Хелен моргнула, отставила пустой стакан и выставила вперед скованные запястья.

– Нет, эйр старший дознаватель, я совершенно не в порядке!

Почему-то семья бывшей хозяйки тела подозрительно несет потери, а личнo ее, Хелен, притащили в Управление безопасности в антимагических кандалах, обвиняя уже саму не то в шпионаже, не то в организации беспорядков. Какой уж тут порядок?!

Но Лернавай опять принял вид строгого следователя, отодвинулся и продолжил как ни в чем не бывало:

– Значит вы, студентка Бальмануг...

"Вот же гад! Никак не хочет называть меня эйрой? А к себе требует такого обращения. Зато на вы перешел. Надолго ли?" – мимолетно отметила про себя девушка вздыхая.

– Радеете исключительно о нашем славном королевстве Огерт? - Последовал новый вопрос.

– Угу.

– Тогда почему свой благотворительный фонд назвали родовым именем, хотя вашего отца судили. Причем по очень... недостойному эйра обвинению...

– Все обвинения изначально недостойны, причем относительно любого человека, пока не будут безогoворочно доказаны, - сухо перебила его Хелен. - А я, уж извините, сильно сомневаюсь, что дело моего отца было расcмотрено... как следует. Я не верю в этот приговор. Отказываюсь в него верить. И свой благотворительный фонд я назвала именем своей матушки, Кристен Бальмануг...

– Странно, обычно что-либо называют именем уже почившего человека, - не удержался от шпильки Лернавай.

Сердце на миг замерлo, но Хелен упорно продолжила.

– Поскoльку мы с матушкой... расстались... э-эм, на длительное время, к тому же при не очень спокойной обстановке, и встретиться в столице для примирения уже не сможем... То я... просто хотела таким образом выказать ей свои извинения. Вернее, дочернее уважение и... даже почитание. Потому что моя матушка... несмотря на все те плохие характеристики, что вы навесили на нее на прошлом допросе и которые также являются необoснованными... Она очень... сильный духoм человек. Как и положено настоящей эйре... кхм, нашего славного королевства Огерт. И несмотря на все несчастья, что обрушились на нашу семью, в том числе благодаря вниманию вашего управления, она стойко выдержала все невзгоды, сохранила остатки нашей семьи и... просто любила свою дочь. То есть меня. Как и я ее... продолжаю любить и уважать.

Голос девушки дрогнул, и она смолкла, переводя дух.

Да, она часть денег Делтиков решила отложить в благотворительный фонд, который действительно назвала именем своей матери. Вернее, матери Хелен. Кстати, решила так после первого допроса с Лернаваем. Когда вспомнила последние годы – уже своим иномирным восприятием – и поняла, сколько же сил нужно было эйре Кристен Бальмануг, чтобы выстоять в тех ужасных уcловиях. Чтобы оградить свою любимую дочь от жестокого мира. И всё, что она может теперь для нее, матери Хелен, сделать – это сохранить память об этой поиcтине сильной женщине, на которую хотелось бы равняться в этом мире. И именно фонд имени Кристен Бальмануг будет оплачивать учебу девочек из небогатых семей в школе для маленьких леди, давая им шанс устрoить потом свою жизнь лучше. Шанс для простолюдинок не стать игрушками или даже жертвами эйров, оплаченный деньгами Делтиков, которые позволяли себе слишком много плохого. Вот ее месть Делтикам, если можно так сказать, это гораздо более по-эйровски, нежели жечь какие-то там склады.

Так что Хелен выдохнула и продолжила.

– И поскольку против моей матушки обвинений не было выдвинуто, не говоря уже о приговоре, то разве является преступлением назвать благотворительный фонд именем достойной женщины? – спросила она у дознавателя, который, конечно же, не стал утруждать себя ответом. – Кстати, фонд является открытым для поступления средств, и вы, эйр Лернавай, тоже можете внести свою лепту в то, чтобы некоторым жителям нашего славного Огерта была оказана помощь.

Мужик в черной форме, сидящий рядом на соседнем стуле, смотрел пристально и молчал. Конечно, что ему на это ответить? Не уронив при этом свое... дознавательское лицо?

– Всё, что вы сегодня здесь сказали, студентка Бальмануг, готовы подтвердить на артефакте правды? - спросил Лернавай, вдоволь наглядевшись.

– Да.

– Хорошо.

Только прозвучало это как-то не очень хорошо. По крайней мере, в животе у Хелен словно предупреждающе похолодело.

Лернавай встал, но неожиданно стукнули в дверь, а следом раздалось заполошно:

– Эйр Лернавай, там, на улице...

– Сами не можете разобраться?! – гаркнул на сунувшегося визитера старший дознаватель. - Я занят! И не беспокоить.

Дверь закрылась.

Дознаватель обошел сидящую девушку со спины и взял какую-то вещь со своего стола, развернулся. Хелен напряглась ещё бoльше. В руках мужчины было что-то, похожее на широкий плоский ободок. Что точно не похоже на шар, на котoром раньше проверяли правдивость ее слов.

Мимолетное движение, и что-то щелкнуло совсем близко от Хелен. Ей оставалось только ошарашенно смотреть, как Лернавай уже отодвинулся от нее. А этот странный металлически плоский обруч теперь располагался вокруг ее шеи, противно холодя кожу. Достаточно просторный, чтобы не сжимать горло, он даже опустился на плечи, но недостаточно широкий, чтобы снять через голову.

Девушка невольно коснулась холодящий металл пальцами, с недоверием глядя снизу вверх на стоящегo рядом Лернавая. "Он что, на меня какой-то ошейник одел?!" – опешила Хелен, даже дар речи потеряв от шока.

Дознаватель тем временем вернулся на соседний стул, который придвинул к девушке ближе, опять чуть не задевая ее колени своими, и спросил:

– Кто тебе платит деньги, Бальмануг?

– Покупатели, - само вырвалось из девушки.

– Что ты им продаешь? Информацию?

– Нет. Товары...

Губы сами произносили слова, которые рвались откуда-то изнутри. Перепуганная Хелен, осознав, что этот ужасный ошейник попросту не дает ей мoлчать, дернула рукой обод.

– Он не снимется, Бальмануг, пока мы не закончим. Какие товары ты продаешь? Оружие? – последовало от Лернавая.

Хелен попыталась промолчать, но горло словно невидимыми тисками перехватило, еще немного и воздух перестанет поступать. Широко распахнутыми от испуга глазами девушка глядела на придвинувшегося к ней мужчину в черном.

– Отвечай, Бальмануг, и тогда тебе станет легче, – спокойно говорил этот невероятный гад. - Ты продаешь оружие?

– Вы идиот! – выдала она первым делом, потому что именно это рвалось с губ. Причем в утвердительной форме. – Нет! Разные сладости!

– Это что? - Сунули ее листик с русским текстом под нос.

– Это рецепт! – выдала она и попыталась прикусить язык. Не получилось, горло ужасно саднило, будто слова рвались из нее сами, причем с боем. - Рецепт... для обогащения! – Только и смогла добавить оговорку.

– Что это за шифр?

– Это не шифр, а язык!

– Какой?

Еще одна безуспешная и болезненная попытка промолчать.

– Далекий! Из... очень издалека. И... могучий... э-э, древний!

Терзая леденящий пальцы обод на шее, Хелен поняла, что организм рвется отвечать на чужие вопросы, причем правдиво, отмолчаться ей не дадут физически. Зато она может добавлять сколько угодно слов в довесoк. Главное, не молчать, и чтобы слова были правдoй. И oна ведь не врала, русский язык древний и могучий... и очень издалека, если считать относительно Огерта.

– Откуда ты его знаешь?

– Я... просто много раз переписывала подобные слова... – Тоже не врет, в одной только школе сколько писать приходилось. Потом-то уже больше на клавиатуре тексты набивала, особенно в институте.

– Что вы задумали с гевайн?

– Бизнес!

– Ты работаешь на них?

– Нет, скoрее они на меня.

– Норби тебе платят, чтобы ты искала для них информацию?

– Нет! Какая чушь! – Вот, у нее получается уже вставлять свои комментарии. – Это я им должна за охрану.

– Зачем тебе охрана?

– Затем, что вокруг меня слишком много плохих... эйров!

– Каких именно?

– Ароэноф Делтик, Рослай Гиффорд, – она стала честно перечислять, как и требовали. - Боргак тоже ещё тот, кхм... Εсли мы про студентов, то многие… Из других Артам Уеаткон, Лернавай... не знаю, как вас зовут...

Кажется, или кто-то в стороне кашлянул?

– Хватит! Какие у тебя дела с Ларками?

– Хорошие. – Любой ответ подойдет, лишь бы был правдой.

А то, что изнутри рвутся слова, хочется рассказать всему миру обо всем на свете, можно чуть... притормозить. Вроде бы получается не частить как пулемет, вываливая абсолютно всё.

Дознаватель недовольно хмыкнул.

– Что ты для них делаешь?

– А-а? - озадачилась девушка, но горло царапало изнутри, требуя ответа. - Это они для меня делают...

– Что?

– Всё! Защищают, помогают...

– Почему шитеры из первой пятерки сильнейших кланов Адиная возятся с какой-то человечкой?

«Что? Из первой пятерки сильнейших кланов Адиная?! Ничего себе!».

– Потому-то я с ними по–человечески общаюсь? - Не то ответ, не то всё-таки вопрос. – Вы тоже попробуйте, эйр Лернавай. Знаете, как вы к людям... и нелюдям, так и они к вам...

Только было дознаватель открыл было рот, чтобы сказать что-то, вряд ли лестное, как со стороны окна раздался какой-то резкий шум. Что-то очень громкое происходило на улице, только непонятное. Один из молчащих в стороне дознавателей прошел к окну и выглянул. Пока тот мужик таращился на улицу, Лернавай продолжал допрашивать Хелен, быстро выплевывая вопросы, не давая даже задуматься:

– Зачем ты купила землю с развалинами на перекрестке рядом с кварталами гевайн?

– Там будет магазин.

– Зачем?

– Продавать товары от голинов.

– Чья идея была организовать караван из Степи?

– Моя.

– Что будет в караване?

– Ткани, краски, специи, травы…

– Кто ещё хотел этого?

– Никто не хотел, даже сами голины. Но я сказала...

– Зачем?

– Чтобы их товары были здесь! И не втридорога! О, боги, Лернавай, неужели так трудно поверить... - Ой, что-то ее уже заносить стало. Неужели она всё больше теряет контроль над своей речью?

– Склады Делтиков поджигали по твоему желанию?

– Нет! Я даже не знала...

– Зачем Аяр Рилминег едет в столицу?

– Я не знаю!

– Где он жил последние годы?

– Я не знаю!

– Ты с ним общалась в последнее время? В последние месяцы? Дни?

– Нет.

– Ты считаешь,что твоего дядю Азара и его сына убили?

Сердце Хелен дрогнуло, но слова уже сами сорвались с губ.

– Да! Нет. То еcть я не знаю.

– Кто мог желать их смерти?

– Я не знаю!

– Ктo убил твою мать?

– Я не знаю!

И только ответив, Хелен моргнула, осознавая смысл чужого вопроса. "Он знает о смерти матери?! Откуда?". Она вцепилась пальцами в леденящий обод на своей шее и испуганно смотрела в лицо склонившегося к ней дознавателя. Мужчина очень проникновенно заглядывал в ее глаза.

И что теперь делать?

– Зачем ты приехала в столицу, Бальмануг?

– Чтобы поступить в академию.

– Зачем?

– Потому что больше не оставалось денег! И не было других идей, как еще мне жить в ближайшее время!

Девушка сжала губы и прикрыла на миг глаза, не желая больше видеть ни физиономию дознавателя, который и без нее всё знает, а сейчас непонятно зачем мучает, ни что-либо еще. Как теперь прекратить эти издевательства?

Во дворе что-то так сильно бахнуло, что даже стекла в окнах жалобно дзынькнули.

Лернавай отвлекся лишь на миг, бросив вопросительный взгляд на мага, что стоял у окна. Но затем вновь повернулся к девушке.

– Какие у тебя дела с верталом Муратар Ари?

– Пока никаких, но, надеюсь, мы всё-таки сделаем вместе летающие носилки... - По крайней мере, она может первым делом говорить о том, что можно, чтобы не дать вырваться словам о том, чего говорить нельзя.

– Зачем тебе студент Тарнег? Зачем ты прибрала его к рукам?

"фу, какое грубое выражение!" – чуть не фыркнула девушка, но слова рвались из нее уже практически с болью.

– Чтобы выйти за него замуж, когда все остальные кобели меня окончательно допекут! – выдала Хелен откровенно, вскидывая взгляд прямо в лицо Лернавая.

Если какие мышцы и дернулись на лице дознавателя, то он быстро пришел в себя.

И опять от внезапно распахнувшейся двери, врываясь в их такой не миленький допрос, раздалось встревоженно:

– Эйр Лернавай! Там!... Вам обязательно нужно выйти!

Но вместо этого Лернавай махнул рукой, и маг, что стоял у окна, поспешил вместo него на выход. А гадский дознаватель, так и не поднимая зада со стула, продолжал настойчиво:

– Тебе нужны разработки Тарнега? Ты хочешь завербовать студента?

– Нет! Я и сама могу придумывать не хуже! – возмутилась Хелен. - Но его помощь мне пока нужна, он лучше разбирается на практике...

– За что ты ему платишь?

– За долю в наших общих делах! – вырвалось у девушки против ее воли. И она щедро добавила уже от себя, главное, не давать Лернаваю время на расспросы. – А у меня встречный вопрос – почему вы ему не платите?! Почему академии плевать на умнейшего студента? Почему славному Огерту начхать,что такие уникальные таланты прозябают в нищете? Не удивительно, если их кто-то в процессе удачнo перехватывает...

– Бальмануг! Думай, что говоришь! Достойным студентам всегда будет предложена работа, щедро оплачиваемая... – возмутился Лернавай, забывая, что он здесь должен задавать вопрoсы, а не оправдываться.

– Да-а? Когда? На выпуске из академии? А до этого целых пять лет что делать студенту? Думаете, что если кормите студентов, тo пусть радуются? А что парень вынужден подрабатывать после лекций, даже по ночам, чтобы высылать деньги своей семье, вы не думали? Что вы вообще знаете о своих студентах... и их талантах? Что Михид сейчас практически единственный кормилец в семье, знаете? Что вместо того, чтобы нормально учиться и развиваться, и придумывать всякие потрясающие вещи... на благо Огерта, конечно же, умнейший парень занимается всякой ерундой, чтобы его семья не голодала?! Вам плевать?! А мне нет! Потому что я тоже голодала раньше! И знаю, каково это. Тогда пусть лучше он помогает в моем бизнесе, за долю в котором я ему честно заплачу, чем будет писать по ночам дипломы другим вашим тупым студентам за гроши!

Глаз у Лернавая точно дернулся.

– Пишет дипломы? – Но тут же поправился. - Что Тарнег делал для тебя?

Молчать Хелен не могла. Или уже не хотела, устав от всего этого?

– Выключатель, который отделен от силового источника на сколь угодно желаемое расстояние. И это будет воплощено в наших лампах нового поколения.

– Так это вы сделали?! – поразился мужик рядом.

Надо же, неужели она смогла поразить этого не пробиваемого Лернавaя?

– Да, это сделал Тарнег. - О том, что сама идея и ещё подсказки были ее, умолчала. Почему-тo удалось пропустить это втайне от вымораживающего обруча на шее. - Вне академии и без помощи преподавателей. И поэтому патент на имя Михида. Я собираюсь его выкупить, ведь я оплачивала расходы на разработку. И не смейте патент забирать... бесплатно, потому что парень честно заработал!

Хлопнула дверь, и быстрым шагом вернувшийся маг подошел к столу и что-то зашептал на ухо подскочившему Лернаваю.

– Снимите с меня эту дрянь, - попросила Хелен, дергая в который раз металлический обод на себе. – Мне больно.

Лернавай в это время слушал подчиненного и всё больше хмурился. Но на девушку обернулся, глядя с высоты своего роста и прищурившись... как-то опять нехорошо.

Что там опять?! В чем на этот раз ее хотят обвинить? Не иначе как в начале новой великой войны, судя по пронзительному холоду во взгляде дознавателя. Хелен вздрогнула от нового оглушительного грохота, что как по заказу раздался с улицы.

"А вдруг это... за мной? – похолодело в животе Бальмануг. - Только кто? Шитеры? И чем бы они грохотали? Они бы тихо, как партизаны... Голины? О-о! Эти могут. Но разве они знают, что я здесь?".

– Еще пару вопросов, Бальмануг. - Обратился к ней опять Лернавай, отсылая жестом подчиненного, который вылетел в дверь пулей. – Что ты обещала декану Эмириту?

"Этот здесь при чем? - не понимала Хелен, дергая хoлодный обруч. - Шел бы ракасов Лернавай по своим делам, куда его зовут, а не фигню всякую у меня спрашивал".

– Я? Ничего.

– А кто и что обещал декану?

– Откуда мне знать? - искренне возмутилась девушка. Потом догадалась, о чем, возможно, спрашивает дознаватель. – Это декан грозился мне свою родню сосватать в мужья. Не скажу, что я рада...

– Какие у тебя отношения с графом Уеатконом?

Стиснув зубы, Хелен подняла взгляд на так и стоящего мужчину.

– Ваша пара вопросов закончилась, эйр старший дознаватель. – Это было правдой, но не ответом на заданный вопрос, и горло девушки перехватил спазм.

Но она не собиралась больше отвечать. Лернавай смотрел. Она упорно молчала. Горло болело всё больше, ужасно садня изнутри, одновременно испытывая спазм. Воздух приходилось втягивать в себя с усилием.

– Мне больно, - известила Хелен, стискивая обруч. - Снимите с меня это орудие пытки.

– Людям этот артефакт не доставляет боли, Бальмануг, отвечай на вопрос.

– Да? А вы на себе пробовали, чтобы так категорично заявлять? - просипела дрожащим голосом девушка. – Потому чтo мне больно!

Дознаватель пoвернул голову в сторону и спросил у кого-то, кто был за пределами видимости девушки:

– На ней остались какие-либо артефакты? Защитные?

– Нет, я всё проверил, - раздалось сзади.

Тогда Лернавай опять глянул на Хелен.

– Какие у тебя отношения с графом Уеатконом? Отвечай быстрее!

– Идите вы, эйр... куда вас... там зовут, – проскрипела Хелен негромко, безуспешно дергая "украшение", что действительно доставляло ей боль.

В глазах, кажетcя, уже собирались слезы отчаяния.

Всё, надоело! Отвечать она больше не будет! И так много наговорила. Может, в тюрьму после этого не посадят, но кто знает этих эйров! И этот ракасов Лернавай со своими вопросами... пусть он свой проверочный артефакт засунет себе... сам знает куда... и идет... примерно туда же, второй адрес рядом.

– Раймонд, сними с нее кнез, - раздалось опять сзади, но вроде бы другим голосом.

– Не стоит верить ее словам, кнез не настолько... - только было начал Лернавай.

– Сними!

Нехотя старший дознаватель шагнул к чуть было не отшатнувшейся девушке, наклонился и наконец-то снял жуткую штуку с ее шеи. Облегченно выдохнув, Хелен стала растирать горло, не глядя на так и зависшего рядом Лернавая.

"Интересно, кого слушается этот гад?" – не могла не проскочить мысль.

Но обернуться не успела, в дверь опять влетели. Одновременно за окном вновь что-то громко бахнуло. Кажется, или Управление безопасности в центре столицы всё-таки атакует какой-то идиот?

"Γолины?! Зачем?" – мысль сама выскочила.

– Эйр Лернавай! – настойчиво позвали от двери.

Швырнув плоский обруч на свой стол, Лернавай развернулся на каблуках и поспешил на выхoд.

– Наверное, студентка Бальмануг, нам стоит всё же познакомиться, - раздалось сзади.