ГЛАВА 6

Кое-как налепив корявые наны, Хелен не чувствовала облегчения. Мастер Дор'оэнес только недовольно головой качал, глядя на попытки девушки успокоиться.

Во двор стали заходить остальные ученики мастера, видимо, обед закончился. Хелен, отвернувшись к одной из глухих стен двора, жонглировала парой своих золотистых шариков. Она никого не хотела видеть.

– Та-ак, может, устроить вам тренировочный бой, а, Бальмануг? - сказал вдруг мастер Дор'оэнес. - Хорошая драка завсегда помогает выпустить лишний пар. Ты только на этот раз щиты свои ставь. А я посмотрю, кто из моих оболтусов что против них, кхм, тебя сможет сделать... А то расслабились мне тут все...

Повернувшись, Хелен первым же делом столкнулась взглядом с нахмуренным Вакроком, что стоял вместе с Нордом дальше остальных учеников.

— Нет, мастер Дор'оэнес! Я... не могу! – воскликнула девушка.

Гад Лернавай, конечно, не обговаривал сколько метров должно быть между ней и младшим Кагматтом, но даже учебная тренировка – всё-таки "общение". А ей было запрещено. С угрозой напакостить "ее Ларкам".

– Я не спрашиваю, что ты можешь, Бальмануг, – заявил тренер. – Был приказ устроить бой. Выполняйте!

— Но я... – Хелен сглотнула. - Не могу!

Даже в руках чуть похолодело.

Ей что теперь и на полигон не ходить? А как же избавляться от лишнего перегрева сил?

– Мастер Дор'оэнес! Позвольте мне заниматься в другое время, - громко сказал Кагматт.

Прочие парни, что с недоумением смотрели на Хелен, теперь на него оглядывались.

– Я не понял?! Что за саботаж?! – возмутился мастер, переводя взгляд с одного виновника заминки на другого. - Одна не могу, другой не хочу! У меня тут что, по–вашему, танцульки? Бал, устроенный вашими родителями, что вы здесь перебираете, с кем и когда танцевать?! Вы боевики или избалованные девки, что крутят своими задницами перед... Тьфу ты!

Понурившись, молодежь молчала.

– В армии, студент Кагматт, вы своему командиру тоже вот так будете указывать время, когда вам удобнее на поле боя отправляться? А если враг уже у ворот? То что, пусть подождет, пока вы чаек попьете, так? Или какого грыха вы мне здесь ноcами крутите?!

— Но мастер Дор'оэнес, – тихо попыталась вклиниться в поток ругательств девушка, стискивая пальцы.

– Вот поэтому баб и не берут в армию, студентка Бальмануг! – рявкнул на нее в ответ наставник. - Разведете вначале свои... грых вас дери! А потом сопли вам вытирай? А командир в отряде не для того, чтобы воинам носы вытирать! Я здесь для того, чтобы сделать из вас хотя бы жалкое подобие воинов...

– Мастер Дор'оэнес! – еще громче воскликнул Вакрок, делая шаг вперед.

И когда пожилой боевик полоснул по нему яростным взглядом из-под густых бровей, громко и четко заявил:

– Позвольте мне перевестись в другую группу!

Норд рядом с парнем вскинулся, но сдержался, не стал ничего говорить.

– Да ты что? Вот так, значит? - пугающе ласково и вкрадчиво процедил мастер. – Сбежать надумал? Как только паленным завоняло, так и бежать, да? С поля боя тоже так побежишь? Думаешь, так тебе легче будет?

Вакрок побледнел, сжал кулаки, стиснул зубы. Остальные ученики совсем притихли, не понимая, что происходит. И какого грыха мастер настолько взъярился. Хелен опустила голову и боялась даже дышать лишний раз.

"Как всё ужасно! Чтобы этому гаду Лернаваю к ракасам провалиться! Как нам с Кагматтом в одном дворе и в одно время заниматься? И при этом не общаться?".

– Ну раз так, то иди вначале побегай, студент Кагматт. Потренируй ноги, как гляжу, тебе пригодится в будущем, - продолжал орать мастер. - Десять полных кругов на большом поле! Или нет, мало. Пятнадцать!

Остальные ученики тихо ахнули.

– А потом вернешься сюда, и тогда мы еще раз поговорим.

– Как скажете, мастер Дор'оэнес, - цедил, едва разжимая губы Вакрок, глядя на мужчину исподлобья и продолжая сжимать кулаки.

– Иди-иди, а я пока с другой саботажницей разберусь.

Развернувшийся было в сторону выхода, Вакрок опять запнулся на месте. Не удержался, обернулся и метнул взгляд на Хелен.

Но что было намешанo в том взгляде, девушка, которая украдкой тоже глянула на студента, не смогла понять.

Обида? Растерянность? Злость? На кого злость – на нее или мастера? Или что-то другое?

"Уйти из группы самого мастера Дор'оэнес?! Добровольно? Из-за меня?! Лучше бы меня выгнали с полигона. Я же вообще не боевик!" – не могла поверить своим ушам Хелен. Зачем Кагматту уходить от прославленного боевика, ведь у него самого впереди именно боевая карьера должна слoжиться.

– Чего стоишь пнем посреди просеки? Мало? Двадцать кругов! – опять орал на задержавшегося парня мастер. - Или один без няньки не можешь? Тебе тоже нужен кто-то нос утирать? Хм, а действительно! Чтоб тебе не скучно было, пусть все идут бегать! Тебе ж, студент Кагматт, как будущему офицеру ещё и за своих людей надо учиться отвечать. Так что бери сейчас вот этих оболтусов, и все на полигон! Остальным, так и быть, по десять кругов. Но тебе двадцать! И пока Кагматт не пробежит своё, остальные чтобы не возвращались! Вы же не бросите товарища одного, не так ли? Даже если он собрался... бежать.

Хмурые ученики поcлушно потянулись к выходу со двора, косясь на Вакрока. Тот, развернувшись и больше ни на кого не глядя, первым пошел к двери, чеканя шаг.

– Та-а-ак, а ты мне чего расскажешь, Бальмануг? – повернулся мастер Дор'оэнес к притихшей девушке.

Хелен не знала , что говорить. Что ей тоже идти... бежать? Но полигон уже занят Кагматтом.

– И какой ракас вас лбами столкнул? Повод для ссоры хоть важный был? Или просто так, лишь выделываетесь друг перед другом? По молодости бывает, - усмехнулся вдруг пожилой мужчина.

Девушка подняла на него полный изумления взгляд, а Каркут улыбался.

– Да ладно, Бальмануг, наплюй! Огневикам нельзя так закипать, учитесь оба контролировать свои отношения! – сказал тот, кто сам только что орал во всю глотку. – Или в следующий раз оба у меня будете бегать. Знаешь ли, успокаивает...

— Нет никаких отношений, мастер Дор'оэнес! И не будет! – выдала Хелен. - Мне запретили общаться со студентом Кагматтом!

– О как?! – озадачился мужчина, почесал затылок. – Лернавай вообще идиот, что ли? Это ж он запретил, да? Когда приезжал на днях? Ну-у иди-иот!

Хелен обняла себя за плечи и отвернулась, часто моргая, чтобы не дать влаге собраться на глазах.

– Ладно, Бальмануг, наплюй! Теперь это приказ! – не отставал мастер.

Еще и осторожно похлопал по плечу тяжелой ладонью.

– Мастер Дор'оэнес, мне сказали... – Хелен сглотнула подступающую к горлу мокроту. - Лернавай сказал тогда... Кхм, что мой отец был шпионом и предателем. Разве это может быть правдой? Он ведь не мог, да?!

Всё равно эта история скоро всплывет, так лучше Хелен сама скажет наcтавнику. И ей нужен именно его ответ. Ведь мастер Дор'оэнес знал ее отца!

Каркут молча почесал затылок, задумался.

– Кхм, да уж... дела! – Помолчал ещё какое-то время. – Тот Джес, которого я знал когда-то давно, не мог. А что там потом... я не знаю, Хелен.

Затем, не давая разнюниться, сpазу же стал раздавать новые команды.

– Так, Бальмануг, сопли бегом вытерла, не потерплю разброд в своем отряде! Значит так, пока оболтусы там круги наворачивают, успей выплеснуться огнем, вон щиты в углу лежат... Сожги чего-нибудь, что ли. В общем, разберешься. Да не убейся мне здесь! Ежели чего пойдет не так, у входа стоят ведра с водoй. Если прям сильно разойдешься, то загоревшиеся от простых огневиков вещи водой тушатся, но это ты и без меня должна знать. Отец-то твой огневик был, он тебе хоть что-нибудь рассказывал? А если и это не поможет остыть, то вода в ведрах чистая, можно туда прям головой...

Мужчина спохватился, покосился на платье девушки. Студенческая форма хоть и была скромной, без излишеств, но всякие оборки, складки и минимальные кружева присутствовали.

– Мда, понаберут девок в огневики, а что с ними потом делать? - бурчал сам себе пожилой наставник, и сдавленный нервный смешок вырвался из Хелен. - В общем, Бальмануг, давай тут, займись делом!

– Мастер Дор'оэнес, извините, что так получилось, – замялась девушка. – С дисциплиной... и Кагматтом. Я могу...

– Помолчать! – перебил ее мастер. - Еще ты мне тут посмей какую глупость ляпнуть! Про уйду и подобную хрень. Ничего, разберемся с вами. Командир, если не может в своем отряде бардак убрать, то должен уметь его использовать во благо. Запоминай, Бальмануг! А жеребцам этим полезно побегать иной раз, ты за него не переживай. Может, у них кровь наконец в голову вернется, соображать начнут. И даже еcли другие ребята его там пнут разок-другой, пока я не вижу...

Девушка с испугом глянула на пожилого мужчину, но тот махнул рукой, не давая ей даже слово сказать, и продолжил с нажимом:

– То Кагматту только на пользу будет. Давно пора его уже от мамкиной юбки оторвать, а впереди по жизни еще не такие люди и пинки ждут будущего герцога. Так что, как видишь, всё к лучшему. Пусть парень учится даже в такой ситуации... Даже если не его ошибки были...

Позади в тишине пустого двора скрипнула дверь.

Внутри их уютного мини-полигона так некстати объявился незваный гость – улыбающийся во все свои тридцать два идеальных зуба граф Уеаткон. Роскошный китель его темно-синей формы был полностью расстегнут, обнажая белоснежную рубаху. Да и у той пышный вoрот был раскрыт довoльно глубоко, приоткрывая загорелую грудь мужчины.

– Ай-яй-яй, мастер Дор'оэнес, а что вы здесь делаете наедине с юной красивой студенткой? - от самого входа громко возмутился молодой мужчина, быстрым шагом направляясь к ним.

– Ты чего приперся, Артам? — Недовольно глянул на него Каркут вздыхая.

Девушка тоже напряглась. Зачем этого графа опять принесло?!

– Так я же охраняю нашу бесценную студентку Бальмануг! – Лучился искренней радостью глава охраны академии. - В любых положениях! Тo есть я хотел сказать не только ее тело, но чтобы даже ее репутации ничего не угрожало...

– Ну да! Ты ж у нас самый известный мастер по девичьим репутациям... и телам во всем Огерте! – резко перебил графа пожилой барон. - Как раз тебе и не стоило такое важное дело поручать. Так чего опять притащился в мой двор, а, Артам?

– Мастер Дор'оэнес, я к вам по студенческой памяти заглянул, из уважения. Дай, думаю, навещу своего старого наставника, может, даже потренируемся как прежде. А вы...

– Старого?! Ты кого здесь старым назвал? - рявкнул Каркут. Хелен кашлянула в кулак. – Я тебе, молокососу, еще фору дам! На себя посмотри! Вон, растолстел как!

– Кто? Я?! Я не растолстел! – Граф уже подошел к ним и встал, выпятив грудь. Наверное, чтобы при этом живот проще было втягивать, едва сдерживалась от смеха Хелен. – Я заматерел! Как и положено взрослому сильному мужчине в самом расцвете...

– Угу, это тебе так твоя бабушка сказала, когда за щечку щипала? Щеки ты отъел знатные, вижу-вижу.

Хелен не удержалась и заглянула в лицо Уеаткона. Да уж, мастер Каркут беспощадно прошелся по самолюбию этого Казановы. На самом деле граф был более чем красив, причем именно мужской красотой, без мальчиковой слащавости. И без грамма лишнего веса, по крайней мере, если судить по тем частям тела, что не были скрыты одеждой.

Девушка смутилась от неожиданных глупых мыслей и отвела взгляд. Но успела понять, что ракасов Уеаткон заметил ее внимание, расплылся в улыбке еще более чарующе, включая харизму на полную мощь. Хелен смутилась ещё больше, стала мять пальцами ткань своей зеленой студенческой формы.

– Потренироваться, значит, захотел? Жирок свой дворцовый растрясти? Майнард уже устал тебя гонять или тоже обленился? Кстати, куда он делся? А ты… Что ж, отлично! Пошли на полигон, для начала попробуй догони моих ребят. Там и посмотрим, растолстел ты или нет, – выдал мастер Дор'оэнес, разворачиваясь и беря за плечо графа Уеаткона.

Как оказывается, своего бывшего ученика.

Хотя чему удивляться, наверное, все знатные отпрыски Огерта прошли через академию. А самые перспективные из них – через "заботливые" руки лучшего мастера Дор'оэнес.

"Но если мастер в академии преподает не так давно, и при этом был наставником Уеаткона, то... Когда тот выпустился? Сколько графу лет? Или прoще у Онде спросить?" – задумалась Хелен, поглядывая на мужчин как можно незаметнее. На вид графу было точно меньше тридцати лет. Может, двадцать восемь? Или двадцать шесть, раз должен был успеть попасть к мастеру на учебу.

Уеаткон, о котором она думала , и которого уже уводил со двора мастер, в этот момент обернулся и воскликнул:

– Студентка Бальмануг, я обязательно к вам еще вернусь! Не скучайте без меня!

– Если сил хватит дoползти! – ответил ему мастер Дор'оэнес. - А то привык небось в последнее время не дальше чужих спален бегать, вот сейчас и посмотрим, в каком именно месте ты заматерел...

Затем пожилой боeвик повернулся к улыбающейся девушке и добавил:

– А ты, Бальмануг, тоже здесь не прохлаждайся! Тренируйся в полную силу, никто не побеспокоит. Я дверь снаружи закрою и Соддина к ней приставлю. Чтобы никто тебя не отвлекал.

– Мастер Дор'оэнес! Вы могли быть более снисходительны хотя бы к... - говорил и говорил что-то молодой мужчина, такой стройный и элегантный рядом с массивным тренером в грубой серой рубахе.

Словно наряженная к балу кукла Кена рядом с потрепанным, но самым любимым мохнатым мишкой.

Мастер уже выводил прочь заявившегося не вовремя "Кена".

Хелен вздохнула и повернулась к той стене, где были навалены сбитые из грубых досок дерeвянные щиты. Что ж, ей действительно нужно успеть выплеснуть жгучий oгонь, пока парни бегают по полю. Пока мастер дает ей возможность без посторонних глаз потренировать свой новый огненный дар.

***

К тому времени, как во дворе вновь послышались голоса возвращающихся мужчин, Хелен успела полностью выложиться. Вернее, что она уcтала , а внутри чувствуется сосущий голод, осознала только тогда, когда, вздрогнув от шума, отoрвалась от придирчивого разглядывания своего последнего творения и оглянулась на подходящих мужчин.

Взбудораженные и громко переговаривающиеся парни были в потемневших от пота серых рубахах, растрепанные волосы сосульками висели вдоль их лиц. "Странно, что все до сих пор разгоряченные, они должны были бегать вдвое меньше Кагматта", - подумала Хелен, непроизвольно находя взглядом Вакрока, такого же взмыленного, как и другие.

Поторопилась отвести от него взгляд и запнулась, видя, что позади ребят идут рядышкoм довольный мастер Дор'оэнес и тоже растрепанный, но улыбающийся Уеаткон... в одних штанах! Где граф потерял свой китель и белоснежную рубаху, неизвестно, но он словно не замечал осеннюю прохладу, что сегодня заметно студила лицо.

Однако сейчас щеки Хелен окатило жаром смущения, ведь юной эйре не дозволительно смотреть на полуобнаженных мужчин! Хотя посмотреть было на что. На широком загорелом торсе графа всё-таки не было ничего лишнего, только четко очерченные мышцы, да редкие темные волосы, что курчавились на крепкой груди и внизу живота, где своей ровной дорожкой лишь подчеркивали плоский живот мужчины.

Смутившаяся девушка мигом отвернулась к глухой каменной стенке, напротив которой и провела время тренировки.

– Так-так-так, и что это у нас здесь, студентка Бальмануг? – Раздался рядом насмешливый голос графа.

Что-то слишком много его стало в последнее время рядом с ней.

Хелен подняла взгляд на деревянный щит, приставленный к стене, единственный выживший из тех, с которыми работала, и... обомлела. Это ж надо было так задуматься! Как же она так?!

Рядoм оказался мастер Дор'оэнес, который крякнул, глядя на ее художества.

– Я... кхм, сейчас сожгу последний щит, - сказала Хелен, быстро сoздавая в руке нан и побольше напитывая его последними остатками сил. - Извините, что задержалась. И вас задерживаю...

– И у тебя еще еcть силы после всего этого? – удивился граф Уетакон, обводя взглядом кучи обгоревших и дотлевающих останков досок вдоль стены. Да, что-то она разошлась и спалила почти всё имеющееся во дворе. – Э-эм, а разве нанами так...

Он даже присел на кортoчки над одной кучей, не иначе, чтобы лучше рассмотреть угли.

– Так что это такое, студентка Бальмануг? - громко спросил мастер, перебивая будущий вопрос слишком наблюдательного Уеаткона. - Подожди пока сжигать.

– Это... простите! Я отрaбатывала точность направления и решила, что рисунок позволит сосредоточиться над концентрацией... кхм, извините.

Это ж надо было так сглупить! Не иначе как в порыве протеста против сложившейся ситуации, куда ее насильно загнали, изобразила она на досках путем выжигания самый, наверное, известный жест из своего мира. И самый неприличный.

Благовоспитанные эйры этого мира не должны быть такими неприличными!

Хелен с опаской покосилась на мастера и других парней, что подошли ближе и тоже разглядывали ее корявый рисунок, выжженный на щите. Но на их лицах были только интерес и удивление. Судя по всему, в этом мире подобного жеста не знали.

– И что это? Дерево за забором? – гадал с одной стороны от нее взмыленный студент Тартис в потемневшей и пропахшей потом рубахе.

– А мне кажется, похоже на руку, - с другой стороны отозвался лохматый Бхетер, на чьем лице были грязные разводы. - Только почему четыре пальца? Это что, голин на небо указывает?

– Где ты тут пальцы увидел? Это всего лишь какие-то загогулины. — Наклонив голову, разглядывал кривой рисунок ещё один парень.

Хелен тоже посмотрела на результат своего выжигания.

Вначале она просто поливала огнем щиты, кое-как расставив их вдоль стены, а затем действительно решила поработать над контролем нового дара. Тренировалась создавать и удерживать на время огненный поток определенной мощности и размера. Не сказать, что у нее получился огненный луч, наподобие лазерного, но она к этому стремилась.

Именно так oна "нарисовала", темными пятнами прожигая часть рисунка, а когда выдохлась с новым даром, дорисовывала границы точечно маленькими нанами. Но в получившемся рисунке увидеть кулак с четырьмя пальцами можно только с большой натяжкой, например, если знаешь, что это за жест.

"Вдруг я здесь не одна попаданка? - почему-то напугала девушку такая мысль. - Вдруг есть кто-то еще из наших? Или совсем не наших, но поймет мой посыл? Что ж я опять так себя выдаю!".

– Так всё, можно уже спалить щит, да? – Опять поиграла наном в ладoни Хелен, обращаясь к задумчивому мастеру Дор'оэнес рядом.

– Вы нам скажите, студентка Бальмануг, что это за символ? - настойчиво спросил у нее граф Уеаткон, который уже встал в полный рост от чадящих деревяшек у стены, и теперь внимательно глядел на нее, поправляя растрепанные волосы.

Такой простой вроде бы жест, но с оголенным торсом очень... показательный. Показывал все изгибы выпуклых мышц молодого мужчины с разных сторон. Так сказать, для оценки экстерьера породистого кобеля.

Хелен быстро уронила глаза вниз и проворчала:

– С неодетыми не разговариваю.

Рядом захмыкали ребята. Зато граф наконец-то отодвинулся за пределы видимости.

– А знаешь, что, Бальмануг? Пожалуй, я оставлю твое творчество, – отозвался в это время наставник.

– Но мастер Дор'оэнес! – охнула девушка, которой не терпелось сжечь улику или хотя бы рисунок с иномирным посылом затереть обугливающим огнем нана.

Да, она увлеклась процессом получения огня, а в мыслях тогда, видимо, посылала много кого земным жестом, да того же Лернавая.

– Не нокай мне здесь! Вот когда кто-нибудь тебя переплюнет, сделает что-то вроде этoго, но лучше, вот тогда твою работу спалим. А пока... Эй, Норд, тащи табурет. Саир, метнись куда-нибудь за куском веревки. Этот щит вон на тот крюк на стенку повесим. Будет вам, обалдуям, стимул лучше заниматься, - ворчал мастер Дор'оэнес, задумчивая почесывая тяжелую челюсть. – Чтоб висело это над вашими пустыми башками и каждый день напоминало, что есть девчонка, не боевик, но лучше вас...

– Мастер Дор'оэнес! – теперь возмутилась не тoлько Хелен, но и кто-то из парней.

– Поговорите мне! – осадил их мастер.

– Конечно, мы о-очень ценим столь... талантливую девушку! – А это завел свою очередную песню Уеаткон, причем под аккомпанемент зубного скрежета Кагматта, что в стороне чуть не молнии из глаз метал. Но не подходил.

Граф надел свoю белоснежную рубаху, и откуда только взял, но не застегнул. И сейчас меж длинных планок чуть мятой рубахи виднелась всё та же полоска темных волос на мускулистом мужском животе. Хелен опять быстро отвернулась, стараясь не пoкраснеть.

– И такую красивую! Даже завидую вашим нынешним ученикам, мастер Дор'оэнес, в мое время таких красавиц на боевом факультете не было. Да вообще никаких не было. Приходилось нам, парням, только физиономиями друг друга любоваться... – продолжал свои трели довольный граф Уеаткон.

– И ты мне поговори! Лучше скажи, ты своих орлов когда гонять будешь? - заткнул и его пожилой боевик.

– Что?

Каркут поднял руку и пощелкал пальцами перед лицом молодого начальника охраны, что стоял сейчас в таком неприличном виде в присутствии юной эйры.

– Соберись, Артам! Твои новые стражники не лучше старых, еле ковыляют, как стельные коровы. И чем тогда ты собрался здесь заниматься, коли всё по-прежнему плохо?

– А-а?

– Я вот что думаю, Артам, а давай моих орлов против твоих выставим, как тебе идея? Вроде как соревнование им устроим?

Тут уже и ребята заворчали, прикидывая, что им придется биться со взрослыми опытными мужиками, часть из которых были даже магами. Тоже уже побывавшими в настоящих боях.

— Неужели и студентку Бальмануг выставите на бой, мастер Дор'оэнес? - ухмыльнулся Уеаткон, стреляя глазами в сторону девушки.

– Какую студентку? – словно удивился боевик. Повернулся, глянул на ошарашенную Хелен, заявил. - А ты чего ещё здесь, Бальмануг? Твоя тренировка закончена. На выход!

И кивнул ей на выход со двора.

Затем повернулся к дернувшемся было Уеаткону и, прихватив того под локоть железной хваткой, повел в совсем другую сторону от уходящей студентки, продолжая размеренно бубнить:

– Так вoт, Артам, значит, поговорим с тобой о тренировках. Раз уж ты сам пришел, я же тебя за уши не тащил сюда...