Глава 18

Глава 18

Менять жениха ей, к превеликому сожалению, отказались. Хотя да, тогда она погорячилась, так просто подобные ситуации в этом мире не решаются. Да и сама отчасти виновата, не надо было настолько быстро открывать котронские шкатулки, чтобы не подкармливать подозрительность жениха.

Зато опекун сказал, что им с Раймондом обоим нужно успокоиться в стороне друг от друга, и заявил, что в ближайшие дни Хелен... возвращается в академию. Девушка даже не сразу поверила своему счастью. Теперь никаких обедов с навязанном женихом! А также всего один выходной, в которой вряд ли будут каждый раз впихивать выход в свет с тем же надоевшим ей мужиком. И главное – в академии будет Вакрок! То есть, конечно, и другие ребята, с которыми не в пример веселее, нежели с нудным и старым, то есть старшим дознавателем.

Правда, некоторые дела с гевайн опять придется поставить на паузу, но и тут они не особо могли развернуться, даже когда некоторых двергов пустили в ее мастерскую. Но с другой стороны, у нее есть почтовый артефакт, можно вызывать Мермота в академию, причем туда будет гораздо удобнее, нежели в дом герцога. Да и библиотекарь Онде по-прежнему сможет передавать при необходимости бумаги Ларкам. Зато теперь над душой не будут стоять компаньонка-шпионка и Абурс, который каждую ее посылку, не важно ей или от нее, чуть ли не обнюхивал, дотошно проверяя всё, что можно. Даже в отчеты в полглаза заглядывал.

Пару дней дали Хелен, чтобы она завершила свои дела при необходимости и собралась. Оказывается, новую студенческую форму из более дорогих материалов ей уже давно пошили. Как и целый гардероб собрали новой обуви и прочей одежды. Так что собираться ей было недолго, ведь вещами занимались слуги. Разве что ей самой сообщить Ларкам по артефакту связи о всех последних событиях и новостях, дать наставление "кормить завтраками" Маилана, если тот заявится, и очень осторожно приглядеть за ним, перебрать бумаги и подготовить новые задания для всех своих партнеров и управляющих, прикинуть, чем в первую очередь она займется в академии, и еще небольшой список подобных дел.

В эти же дни впихнули встречу с Риотом Газзатом, тем самым выгоревшим нанщиком. Видимо, ей – или ее "бредовым идеям"? – всё-таки не доверяли. Помощник герцога Верчил объяснил, что на встрече должен присутствовать другой опытный нанщик.

– То есть эйр Лернавай? – процедила Хелен.

– А также сам эйр Кагматт будет, – поспешил добавить Верчил. – Его Светлость выделит время на вашу встречу.

Видимо, чтобы они с "женихом" друг друга окончательно не поубивали, решила Хелен, облегченно выдыхая.

Риот Газзат оказался худощавым мужчиной за тридцать. Или просто осунувшийся за последнее время? Он, как и большинство осебрутажцев, был темноволосый. Кроме того рослый и плечистый, как все боевые маги. Нос чуть с горбинкой, острые скулы, а вот ладони широкие – словно у крестьянина... или человека, который слишком много работал физически, пусть с тем же мечом.

Хелен смотрела на мужчину, который после всех вежливых приветствий устраивался в кресле напротив в одной из гостиной герцогского дома, и думала, как к нему подступиться. Мужчина с недоверчивым любопытством разглядывал ее в ответ, не обращая внимание на присутствие в стороне ее же жениха и опекуна.

Несмотря на врожденные манеры знатного и идеальную осанку, было ясно, что Риот уже потерял надежду и вряд ли верит в возвращение нанов. Так что начинать нужно именно с этого, думала Хелен. Может, применить к нему шоковую терапию? Он боевик, не трепетная девица, должен пережить ее эксперимент.

– Вам уже передали мою теорию, что от выгорания можно избавиться? Вернее, его как такового не бывает, и всё исправимо? – сразу в лоб спросила Хелен.

Риот кивнул, не сводя с нее настороженного взгляда.

– Может, рассказали, что я сама когда-то уже избавилась от подобного диагноза лишь тем, что не опускала руки, а продолжала тренироваться?

Правда, тогда она просто не знала, что ей поставили такой диагноз.

Еще один медленный кивок.

– Тогда почему вы до сих пор еще не вернули свои силы? – выдала Хелен. – Почему ленитесь?

– Что?! – возмутился мужчина в соседнем кресле. – А разве не ты должна мне их вернуть?

«Еще один ждет от меня готового волшебства!». Что ж, пусть даже раздражение – уже хоть какая-то сильная эмоция в этом потухшем человеке для начала.

– Как я верну вам ваши силы, если я их у вас не забирала? – хмыкнула в ответ девушка. – Магической палочкой, что ли, взмахнуть? – И чуть тише добавила. – По лбу кому-то, например.

Но мужик услышал, прищурился недовольно. Затем опять громче продолжила:

– Нет уж, всё самому придется делать. Ваша сила по-прежнему с вами, целители сказали, что ваша голова и каналы не пострадали, так что ищите нужное внутри себя.

– И как?!

– Так же, как и с мышцами – постепенными, но регулярными тренировками. Умение пользоваться магией это такой же навык, как и езда на лошади или обычное хождение на двух ногах. Раз научитесь, и оно навсегда остается с вами. Но иногда, например, после перелома ноги, мышцы могут ослабнуть за несколько седьмиц покоя, не получится сразу встать и пойти. Однако это вовсе не значит, что кости из ваших ног куда-то пропали, а навык прямохождения забыт. Нужно всего лишь аккуратно вернуть в работу ослабшие мышцы...

– Каких несколько недель покоя? – перебил ее недоумевающий мужчина. – Если вы ломали себе когда-то ногу, эйра Бальмануг, то неужели целитель сразу не срастил вам кость?

Хелен про себя чертыхнулась. Она привела пример из своего мира, забывая про местные особенности.

– Я не ломала ничего, но, кхм, мои знакомые...

– И у них не нашлось несколько монет на услуги мага-целителя? – опять удивился Риот.

– У меня полно самых разных знакомых из всяких слоев общества, – оправдывалась Хелен, покосившись на "родственников" в стороне. Лернавай вот точно ехидно улыбался. – Не будем отвлекаться! И не всем людям бывают доступны маги-целители. Когда человеческое тело самостоятельно заживает... после ранений, например, то слабость мышц вполне нормальна. Но потом их нужно разрабатывать заново.

Мужчина согласно кивнул. Ну хоть что-то, он же воин, должен понимать о чем речь.

– У вас случилось лишь магическое... ранение, скажем так, и временная слабость ваших потоков тоже было нормальным, – продолжала девушка. – Но теперь вы должны были уже восстановиться и вернуться в строй. Однако этого не произошло. Даже после того, как вам сказали, что выгорание можно обойти.

– И что? – насупился мужчина, будто не понимая.

– И то! Значит, проблема у вас в голове, а не в потоках...

– Что?! – рявкнул гость.

Он хоть и худощавый был, но крепкий мужик. И сейчас прям подобрался в кресле, сжимая подлокотники и совсем неласково глядя на собеседницу.

В стороне заерзал и Лернавай, но герцог тихим шепотом притормозил его. Даже было слышно, уговаривал не вмешиваться.

– В вашем мышлении, – поправилась Хелен. – Значит, вы до сих пор не поверили, что силы можно вернуть...

– Да как в это можно поверить?!

– Или не хотите верить? Может, боитесь? – продолжала Хелен.

– Что?! – еще больше завелся мужик, краснея лицом.

Его ноздри трепетали, а губы побледнели, так сильно стиснул боевик челюсти.

– Вы действительно хотите вернуться в строй? Опять в армию? На поле боя? – не сбавляла обороты девушка, пытаясь сохранить спокойствие, когда на нее орет рослый мужик, отделенный от нее всего лишь небольшим сервированным к чаю столиком.

– Ты еще спрашиваешь?!

– Тогда почему вера в свои силы не вернулась у вас сюда, – девушка приложила к своей груди ладонь. – Когда что-то очень хочешь, именно на самом деле искренне желаешь, то вначале сила для этого желания появляется здесь. И только потом уже идет импульс в голову, скажем так, в штаб, где зарождается план новой кампании по достижению цели. Но если в сердце пусто, нет огня или хотя бы даже искры, то как бы голова не обманывала хозяина тела, толку от всех его действий не будет.

Мужик оторопел, нахмурился. Хорошо хоть ноздрями перестал раздувать, как бык на корриде.

– Так что у вас сейчас на сердце, эйр Газзат? – осторожно спросила Хелен.

– Чего? – не понял мужчина.

– Что мешает вашему сердцу сейчас искренне возжелать возвращение нанов? Не обязательно это страх вернуться в бой. Может... чувство вины? Кто-то из важных вам людей погиб тогда, в том крайнем бою? Вы ведь не вините себя за то, что выжили?

Темные ресницы Газзата дрогнули, мужчина отвернулся, сдал назад в кресле.

– Тогда там все погибли, – едва слышно буркнул он.

– Но не вы. И в этом нет вашей вины. Я уверена, вы сделали всё возможное и невозможное, чтобы победить и спасти друзей, – тоже тихо говорила в ответ девушка. – Но у богов и защитных духов этих земель свои планы на людей. Мне это известно лучше других, уж поверьте...

Хелен невесело хмыкнула. Да, ей даже новое тело даровали, лишь бы она зачем-то жила дальше.

– Вам ли спорить с богами? Если они оставили вам жизнь, значит, что-то еще хотят от вас. Возможно, чтобы вы в других боях спасли немало чужих жизней? Возможно, именно вы принесете победу в каком-то очень важном сражении?

Газзат молчал, отвернувшись в сторону дальней стены. Хелен тоже замолчала. Тихо и очень осторожно разлила наконец-то чай, ухаживая за гостем, как и положено встречающей на правах хозяйки. Взяла свою чайную пару в руки, с наслаждением вдохнула аромат горячего напитка.

Тяжело быть психотерапевтом для боевых магов, если сама ни психолог, ни боевик. Одно у них с Газзатом общее – им дали второй шанс. И она точно верила – для чего-то особенного. Ничего не бывает просто так, ей же в новой жизни не стерли память. Даже бонусом подарили частичную память прошлой хозяйки. И грын подтвердил – для нее у духов уже есть своя миссия.

Что же касается Газзата, даже если он выжил совершенно случайно, то точно не для того, чтобы всю оставшуюся жизнь страдать от своей магической неполноценности. Нужно хоть как-то вернуть его в строй, то есть в строй уверенных в себе людей. И даже если они не вернут ему наны – но они их обязательно вернут! – ему всенепременно нужен какой-то смысл в новой жизни, какая-то очень важная цель.

Вспомнился капрал из военного госпиталя. Ему она цель на ближайшее время нашла. И как рассказывали Ларки и Мермот, все десять мальчишек исправно ходят сейчас на занятия. Пусть сам капрал думает, что возится с беспризорниками ради пары бочонков убойного пойла в будущем, Хелен знала, была просто уверена в глубине души, что именно сейчас тот пациент вступает в новую жизнь. В том числе и потому, что рядом с ним теперь другие жизни, от него зависящие. И это она тоже прекрасно понимала: ответственность за других может быть якорем, вернее, маяком для чего угодно.

Отставив в сторонку свою чашку, Хелен обратилась к ушедшему в свои мысли Газзату.

– Эйр Газзат, расскажите, пожалуйста, о том, как вы сейчас живете. У вас есть семья? Чем вы занимались в последние дни?

– Чего? – не сразу отозвался мужчина, переводя на нее отрешенный взгляд.

– Расскажите о своей семье. И попробуйте этот отличный чай, – чуть подвинула к нему чашку девушка.

Хелен не переживала, что отвлекла мужика от обдумывания ее идеи. Наоборот, новая идея явно протиснулась в подсознание Газзата, и теперь ей нужно дать шанс там закрепиться и спокойно обдуматься. А сознание мужчины отвлечь другими темами, чтобы он сам себя опять не убедил в тщетности стараний.

Вначале нехотя, но гость начал рассказывать. Оказалось, в отличии от капрала, семья у него была. Даже "два сыночка и лапочка дочка". О детях мужчина говорил вроде спокойно, но его ресницы чуть подрагивали, выдавая волнение. И по его рассказам Хелен была уверена, что у Газзата отличная семья, которая была рада возвращению живого мужа и отца. Так и сказала:

– Дети рады, что ты теперь всё время дома?

Мужчина сразу замер, а затем его глаза стали округляться:

– Думаешь, я из-за них не хочу возвращаться в армию?

Есть же умные мужики в Осебрутаже! Но она скажет ему иначе.

А то, что они вопреки этикетам в процессе быстро перешли на "ты", не страшно. Вроде бы у психотерапевта не должны быть барьеры в общении с пациентом, даже ради вежливости.

– Думаю, именно они будут источником твоих новых сил, – с милой улыбкой ответила ему девушка. – Ведь тебе, Риот, придется самому обучать азам трех будущих нанщиков, так что нужно скорее вспоминать, как там что делается...

– Двух, – поправил ее мужчина.

На что Хелен улыбнулась еще шире.

– Почему не трех? Я, как и твоя дочь, тоже не мужчина, но наны меня слушают, – она развернула ладонь, в которой тут же вспыхнул маленький золотистый шарик. – Так почему ты хочешь лишить свою дочь подобных сил? Не обязательно ей потом идти в армию, мало ли, может, ей понадобится кавалера на неудачном свидании припугнуть. И заодно так она гарантированно передаст свои... то есть твои наны и твоим внукам тоже.

Золотистые искры отразились в темных глазах мужчины рядом, когда он глянул на ее нан. Газзат тут же напрягся, вот точно пытаясь выставить щит, как автоматически делают все знающие маги, лишь завидев чужой нан. Щита не получилось, но что-то точно произошло. Потому что мужчина замер и, сразу забыв про смертоносный снаряд рядом, словно прислушался к себе, наклонив голову.

– Да-да, это просыпаются твои силы, которые всё это время были с тобой, – поддакнула Хелен. – Так что всё у нас... у тебя получится.

На самом деле она ничего не засекла в его магическом фоне, просто блефовала. Но почему бы не выдать пациенту мысль-плацебо? Как-то же надо его вдохновить на старания.

Расстались они тогда спустя пару часов очень довольными друг другом. Даже несмотря на то, что мужчина уходил пока без нана в руке.

Недовольным был Лернавай.

– Ты дала ему надежду, Хелен. А если она не оправдается? Так ему будет еще больнее.

– Лучше делать хоть что-то и получить меньше желаемого, чем ничего не делать и поэтому ничего вообще не получить. И только потому, что кто-то заранее предполагал худшее, – огрызнулась в ответ девушка.

– Хелен, ты уверена, что магическое выгорание именно... в голове? – уточнял опекун. – Достаточно просто верить в то, что силы на месте?

Девушка пожала плечами.

– Возможно, в редких случаях у настоящего выгорания может быть физическая причина, пока мне трудно сказать.

Да, мало ли, могут быть нарушены магические потоки, как бывает у обычных людей изредка различные сбои в центральной нервной системе, из-за которых нарушаются движения или работа органов чувств.

– Но это точно не случай Риота, – продолжала она. – Ведь у него целители ничего такого не нашли, и руки-ноги на месте. Чаще мешает вернуться дару именно вера в распространенную ошибку, что якобы резкий упадок магических сил является выгоранием. После чего люди даже не пытаются восстановиться. Ой, может, эту идею тоже ракасы запустили в общество магов? Так удобно убирать противников, убивая их не физически, а мыслями, причем их собственными! Оставить от некогда сильного противника лишь его жалкое подобие – разве это не по-ракасовски... подло?

– А у тебя откуда такие необычные идеи? – напрягался рядом Лернавай.

Не скажешь же ему, что в другом мире в академиях кроме истории человечества, более развитого, нежели в этом мире, в том числе и на подлости, еще и психологию студентам преподают. Им в универе отдельным курсом преподавали "Психологию игры", также она знала, что в маркетинге так вообще полно манипуляций. Но нужно привести пример на местных манипуляторах.

– На авайнов насмотрелась, эйр Лернавай, – сухо ответила ему. – Общение с Тарохафиндами в детстве, которое я теперь смутно вспоминаю, показало, насколько они уверены, будто являются лучшими воинами в этих землях. Но вдруг это не так? Голины и шитеры тоже сильны и быстры, и так далее. Однако авайны, задрав нос, уверяют всех, что они лучшие. И все народы им верят! А самое обидное, что сами авайны в это верят и поэтому отваживаются лезть куда не надо, при этом побеждая раз за разом. Так что я уверена, что можно убедить кого угодно в чем угодно при желании, а там и результаты подтянутся...

– И после этого вы не видите, что она менталист? – с такой претензией Лернавай развернулся к задумавшемуся Кагматту.

– В этом нет никакой магии, эйр Лернавай, только наука, – задрав нос спорила Хелен. – Так же как артефакторика доступна любому образованному человеку, разбирающемуся в теории полей и потоков, не обязательно магу, как я уже говорила. Считаю, что искусство убеждений, как и риторики вообще, подвластно любому, кто в принципе умеет разговаривать. И кому достаточно вовремя заставить работать голову... Но не для обвинений, а чего-нибудь благожелательного...

– Смолкли оба! – прервал их зарождающийся спор герцог. – Хелен, я удивлен, насколько обширное образование дали тебе, уж извини, провинциальные бароны. Раймонд, Хелен права. Свои таланты, какими бы они не были, нужно направлять не только на пресечение ненужного, но и на развитие нужного. Того, что нам самим хочется или нужно.

Дознаватель сцепил зубы и молчал. А Хелен так хотелось показать ему язык, поражаясь своему глупому детскому желанию.

– Хелен, если ты не против, я могу опробовать твою теорию еще на ком-нибудь?

Конечно, Хелен не возражала. Она здесь наверняка для того, чтобы исправить баги этого мира. И раз ей дали тело эйры с магическими талантами, значит, наверняка ей доверили улучшать магическую сферу. И немного артефакторику, раз она из технического мира прибыла. А что насчет приемов торговли и новых товаров, так это идет бонусом, так сказать, личное хобби.

И да, неосмотрительно было так умничать в присутствии герцога и графа. Но Хелен чувствовала, что времени остается мало, оно, как песок сквозь пальцы утекало, а нужно было столько еще успеть! Так что она совсем не прочь часть своих идей переложить на тех, кто готов их подхватить и способен продолжить. Например, вдохновение выгоревших магов переложить на герцога. Тем более он менталист, если кому и быть в этом мире психотерапевтом, то именно ему.

Только бы старший дознаватель не разгадал ее секрет раньше времени! А то он с каждым разом всё ближе подбирается.

***

Бонус о разговоре Лернавая и Артама (и другие), не вошедший в книгу, так как это прям совсем дополнительный минирассказ и не по графику, можно найти в ТГ #polinarasskazhet и ВК https://vk.com/worldsofpolina