Глава 15

Остаток утра и до самого обеда я наводила порядок. Деятельность кипела, и я была на волне. Все барахлишко предыдущих хозяев собрала, спрятала в свободный стол. Полки освободила и даже от пыли оттерла. Правда, Кронин немного был в шоке.

Беру я, значит, стул, влажную тряпку, тащу все это дело к полкам. Ставлю стул, только собираюсь лезть — звонок. Оборачиваюсь, а там босс с таким выражением, что цербер ему бы позавидовал. Держит у уха трубку и на мой телефон указывает. Закатываю глаза, тяжко вздыхай, но сутулой собакой иду к телефону.

— Яна Васильевна, вы совсем неугомонная? — Не то что бы вопрос… Скорее риторический.

Ну, на первый раз я терпеливо все объяснила и сказала, что ждать до семи уборщицу я не намерена. А посему могу немного похозяйничать в своем же кабинете. С меня не убудет. И еще прибавила, что я женщина, у нас это на генетическом уровне. Воспроизведение потомства, уборка, преданность. Именно в таком порядке.

В общем, трубку я положила первой и пошла работать дальше.

Удачно взобралась на стул, предварительно разувшись и сняв стесняющий движения пиджак. Удачно стерла пыль. Ее, к слову, немного было. Все же уборщица и сюда раз в месяц наведывается. А потом началось.

Потянулась к верхней полке, чтобы передвинуть вазочку, и опять звонок.

Обернулась, послала шефу убийственный взгляд. Быстро же учусь. А он… В общем, жалко так его стало. Голову свою у висках массирует, галстук уже совсем снял, утонул в своем кресле и смотрит на меня жалобно.

— Опять голова болит? — с ходу спросила я. — Знаете, Тимофей Андреевич, вам бы к доктору показаться. Эти частые боли — дурной признак.

— Мне доктор не поможет, — со стоном произнес он. — Яна, ты зачем так делаешь? Сдалась тебе та ваза.

— А вы зашторьте и не подсматривайте, — подсказала я.

Он призадумался всерьез, но отчего-то вставать не спешил. Покачал головой, молча положил трубку. Ну и я пошла снова. Правда, на этот раз пожалела босса, решила не нервировать больного и полезла в шкаф. А там в самом низу гора каких-то отчетов трехлетней давности. Пришлось лезть в завалы. Едва за май месяц пересмотрела документацию, как снова звонок. Ну и тут моему терпению пришел конец. Поняла я, что если сейчас свои права не отстоять, то потом и зевнуть без разрешения нельзя будет. В аквариуме этом треклятом.

Взяла трубку. Кронин на меня уже не смотрел. Отвернулся в своем кресле, только локти видно.

— Знаете что, Тимофей Андреевич! Мой кабинет — мое царство. И буду я здесь делать все, что мне вздумается. Иначе, зачем это все? А если не устраивает, то возвращайте меня обратно в приемную.

Он подумал тихонько и все. Больше ничего не ответил, только молча трубку положил. А я полезла обратно в шкаф.

Умаялась немножко, но к обеду освободилась. И что самое приятное, у меня в шкафу обнаружился буфет. А там электрочайник и крохотная кофеварка. В упаковке еще, совсем не распечатанная. Видимо, контрабандой протащили и спрятали за завалами печенья. Печенье, жаль, невкусное было, самое дешевое. Но я точно знала, как им распорядиться. Буду сотрудникам скармливать за хорошее поведение.

Составила список всего необходимого, походила по пустому залу, зарисовала схему расположения столов, сперла у кого-то хороший телефон, подсунула свой разбитый. Мне нужнее.

А потом ко мне пожаловал первый посетитель — Сергеев Сережа с улыбкой до ушей и большим коричневым пакетом в руках.

— Привет, мой свет! — воскликнул он и прошелся похотливым взглядом вдоль моей фигурке. Прям бррр!

— Сережа, а ты случаем не в отделе делопроизводства числишься? — вопросила я.

— В этом самом! — заявил он и указал на стол, в верхнем ящике которого я нашла засохший огрызок от яблока. И опять бррр!

— Понятно все с тобой, — протянула я. — В таком случае, будь добр соблюдать субординацию. У меня, кстати, отчество Васильевна. И я с сегодняшнего дня главный менеджер.

Потому что если сразу права не отстоять…

Сережа поначалу подумал, что я шутить изволила. Но потом метнул взгляд к кабинету, узрел там идеальный порядок и все понял. Правда, понял так, как ему захотелось.

— Быстро ты с боссом… договорилась, — пробормотал он, и улыбка его стала натянутой. А потом и вовсе померкла. — Ну, что ж.

Он протянул мне конверт и посерьезнел.

— Это вам, Яна Васильевна. С цветов.

Совесть меня мучила ровно пять секунд. До тех пор, пока я не заглянула в конверт. Там внутри было и на новый линолеум, и на матрас тоже хватило бы, и еще на десять пачек кофе. Кофеварку уже не надо.

Глянула на Сережу, благодарно ему кивнула. Но он особой радости не высказал. А что так? Резко симпатия пропала?

Зазвонил телефон, и я вернулась к рабочему месту. Босс даже говорить ничего не стал. Через стекло махнул, и я поняла, что пора ехать.

Оделась, бросила конверт в сумочку и пошла на дело.

На встречу Кронин вез нас самолично. Другого водителя брать не стал. А я не стала его отвлекать, ибо на дороге было страшно скользко, и шел снег с дождем.

— Ну и слякоть, — только и сказала.

Тима послал мне насмешливый взгляд.

— Хочешь поговорить о погоде?

— Я о многом хочу поговорить, но не сейчас.

— Правильно, — заявил он. — У нас еще много времени будет.

Когда это у нас много времени будет? Через стеночку по телефону?

Вспомнила этот дурацкий аквариум и вообще надулалась. Сложила руки на груди и отвернулась к окну. Нет, так бессовестно от меня избавиться, чтобы я потом еще и благодарила, это надо иметь талант.

Встреча с клиенткой состоялась в китайском ресторане. Никогда не была в подобных заведениях, но ходить с открытым ртом, конечно, не стала. И вообще настроилась на деловой лад, отогнала все ненужные мысли и постаралась вложить как можно больше понимания в свой взгляд. Ведь за это мне теперь платят.

— Добрый день, — поприветствовала я клиентку и бегло ее осмотрела. Ухоженная женщина лет сорока, хрупкого телосложения, азиатского происхождения. Она лишь мельком взглянула на Кронина, и в ее взгляде промелькнула тревога. Но когда она вновь переключилась на меня, заметно расслабилась и улыбнулась.

Тим не дал мне ничего! Только имя — Тян Татьяна Кимовна. Вздохнув и усевшись за столик, начала разговор. Удивительно, что я чувствовала себя так спокойно и уверенно, если учесть, что это всего-то третья встреча, и от нее в принципе можно ожидать чего угодно. Наверное, дело было в подбадривающих словах Тимы и его вере в меня. Или в молчаливом присутствии. Он был рядом, и я по обыкновению ничего не боялась. А еще обстановка располагала. Мы сидели в одной из множества кабинок, и на столе уже стояли китайские закуски.

— Прошу, угощайтесь, — предложила женщина. А вот она заметно нервничала.

Благодарно ей кивнув, я взяла единственное, что смогла распознать — рисовые чипсы.

— Это очень… Я… — женщина выдохнула и мотнула головой. Видно было, она сильно переживала. И я поспешила ее успокоить. Взяв ее руку, некрепко сжала. Возможно, не сильно-то профессионально, как требует Кронин. Но чисто по-женски я чувствовала, что ей это необходимо.

— Татьяна Кимовна, я хочу вас заверить, что нет ни единого повода для беспокойства. Мы здесь исключительно для того, чтобы помочь вам. Другие могут не понять, но мы поймем. — Я послала ей проникновенный взгляд. — Это наша работа. И мы в ней профи. Просто доверьтесь нам. Выкладывайте все, как есть.

Она внимательно меня выслушала, а потом затаила дыхание, и прошептала:

— Мне нужно точно узнать, кто отец моего ребенка.

Она выдохнула и ошеломленно застыла, будто не верила, что решилась сказать это.

— Хорошо, — совершенно обыденно произнесла я. Подумаешь! Я ожидала чего похуже. — Это очень хорошее дело, — заверила я.

Но женщина не спешила соглашаться. Она покосилась на Кронина и уставилась на меня с мольбой.

— Тимофей Андреевич, — начала я… Ну, раз клиентке со мной будет проще.

— Простите, я не уйду, — отрезал он. И его бедро под столом коснулось моего. Так тепло и приятно стало, что я вместо того, чтобы отодвинуться, еще на миллиметр придвинулась. — Я не смогу вам помочь, если не буду в курсе.

Утвердительно кивнула и напомнила:

— Никто не станет вас осуждать или в чем-то упрекать. Мы профи!

Татьяна кивнула. Я видела, как нелегко ей все это дается. Глаза ее начали наполняться слезами, и разговор грозил обратиться в рыдания.

— Вот, к примеру, на прошлой неделе у нас был подобный случай, — начала сочинять я и подмигнула Тиме, пока клиентка не видела. — Женщина заподозрила, что ее ребенок не от мужа. Уж очень сын был похож на соседа.

Татьяна уставилась на меня во все глаза.

— Муж начал обвинять ее в измене, и она была в отчаянии, когда обратилась к нам. А в итоге выяснилось, что в роддоме произошла ошибка. Женщины из одного дома рожали в один день, и детей случайно подменили. Мальчики так и росли пять лет у чужих родителей, играли в одной песочнице и ходили в один садик.

— Значит, ее ребенок все время был у соседа? — волнительно спросила Татьяна.

Я махнула рукой.

— Нет, второй ребенок из соседнего подъезда, это просто та, вторая женщина, изменяла своему мужу с соседом нашей клиентки. Санта Барбара, в общем.

Кронин под столом ущипнул меня за ногу. А я не растерялась и ущипнула его.

Кашлянув в кулак, он задал вопрос:

— Итак, у вас возникли сомнения по поводу отцовства недавно, или вы знали и раньше?

Клиентка потупила взгляд.

— Подозревала, но надеялась…

— Понимаю, — заверила я. — А теперь давайте по порядку. Вы замужем?

Татьяна кивнула.

— Сын внешне похож на биологического отца или на вас?

Она всхлипнула.

— На отца.

А потом еще раз всхлипнув, сжала салфетку и выдала:

— Он мой босс.

Мы с Крониним переглянулись, и я закинула в рот рисовые чипсы. Нет, эта работа никогда мне не надоест.

— Хорошо, — медленно произнесла я. Мне нужна была секундочка, чтобы представить себя на месте женщины, войти в образ, так сказать. Я, в самом деле, ее не осуждала. Кто я такая? Сама три года жила с парнем, который откровенно надо мной издевался, как какая-то мазохистка. Как часто мы слышим, что сами хозяева своей судьбы, сами вправе делать выбор, и что он есть всегда. Но иногда просто не выходит что-либо изменить. Жизнь, такая непредсказуемая зараза, подкидывает нам сюрпризы. И мы просто вынуждены плыть по течению.

Нет, я вовсе не оправдывала измену. Просто пыталась понять одну конкретную женщину.

— Хорошо, — повторила я, и Кронин опять меня ущипнул. — Я думаю.

Отмахнулась от него и снова взяла сгорающую от неловкости женщину за руку.

— Татьяна Кимовна, определить отцовство не проблема. — Зыркнула на Кронина — кивнул. — Вот! Не проблема. А что вы потом делать будете? Когда получите на руки позитивный результат?

Облизнув пересохшие губы, она наклонилась над столом:

— Потом я попрошу вас подделать их. Чтобы показать мужу. Он требует.

— Муж подозревает вас в связи с…? — Я не стала это озвучивать. Но Татьяна поняла и закачала головой.

— Нет. Не знаю. Мы просто долго не могли завести ребенка. А потом… Случайная связь. На новогоднем корпоративе, — она опять всхлипнула и, закрыв лицо руками, замолчала.

Я старалась смотреть на нее, хоть и чувствовала профилем взгляд начальника. Ну и что он так пялится?

— И муж узнал, что не может иметь детей? — догадалась я. А когда получила кивок от клиентки, все же глянула на Кронина.

«Что будем делать?» — спросила я взглядом.

Он пожал плечами, мол, сама решай. За деньги, конечно, можно было сделать все. Но вопрос оказался щекотливым. И что лучше: горькая правда, способная разрушить семью, или маленькая ложь во имя спасения этой самой семьи?

Черт, это сложнее всех предыдущих заданий вместе взятых.

— Татьяна Кимовна, а вы любите своего мужа? — спросила я.

Женщина перестала реветь, утерла нос и кивнула.

— Люблю. Очень сильно. Мы пятнадцать лет вместе.

— А он? — допытывалась я. — Он любит вас и сына?

Женщина закрыла глаза и закивала. Ей было трудно говорить из-за переполняющих эмоций.

— Очень. Он такой нежный и заботливый. И в сыне души не чает.

Она сжала мою руку почти до боли и с мольбой посмотрела в глаза:

— У нас был кризис в отношениях именно тогда, перед беременностью. Мы много ссорились, и я уже начала думать, что все кончится разводом. Но затем эта ошибка… Это чудо. Я забеременела, и Миша стал совсем другим. Все наладилось. Я просто не могу все потерять. Они — вся моя жизнь.

— А что насчет босса? — спросила я, и почувствовала, как нога Тимы буквально вжимается в мою. Ну что он отвлекает? — Еще были связи?

Татьяна в ужасе закачала головой.

— Он и не знает. Точнее, просто не помнит. Или делает вид. Не знаю. Мы были сильно пьяны.

И мы с Крониним опять переглянулись. И если на моем лице отображался неприкрытый ужас, то его оставалось непроницаемым. Новогодние корпоративы и последствия… Об этом должны писать страшилки и читать их детям с детства!

— Ну, — подытожила я и выдохнула. — Не вы первая, не вы последняя с подобной… назовем ее проблемой!

— Это катастрофа! — со слезами выкрикнула женщина.

— А мы назовем ее проблемой, — настаивала я. — Потому что проблемы решаемы, а вот катастрофы уже нет.

И она согласно со мной кивнула. А потом снова с мольбой спросила:

— Вы поможете мне?

Стукнула Кронина под столом коленкой, и заметила краем глаза, как он полез за ручкой и бумажкой во внутренний карман.

— Я возьмусь за это дело, Татьяна Кимовна, — торжественно объявила. — Но мне нужно больше информации. Вы сможете вырваться на неделе и заглянуть ко мне в офис?

Как солидно, однако звучит.

Женщина кивнула, а Кронин передал мне листочек. На ней цена вопроса. Такая, что если бы я ела, точно бы поперхнулась. А так просто ручки задрожали, когда я протянула листок клиентке.

Она быстренько глянула и кивнула. Она бы и больше заплатила, чтобы сохранить брак. Вот только меня все еще грызло противное чувство, что все это может оказаться ошибкой. А я своими действиями сделаю только хуже.

— Здесь и правда не лучшее место для обсуждений, — произнесла женщина и посмотрела на часы. Обеденное время подошло к концу. — Мне пора возвращаться на работу. Я только прошу, чтобы вы никому…

— Все строго конфиденциально, — заверил Тима безапелляционно. И клиентка благодарно кивнула. А после и вовсе ушла.

Мы же с Крониним остались сидеть за столом и еще с минуту молчали.

— Мне страшно браться за это дело, — честно призналась я.

А Тима тем временем достал зажигалку и поджег бумажку, оставив гореть ее на тарелке.

Он расслабленно расселся, положив руку на спинку диванчика за моими плечами. Вроде и не касался, а я почувствовала себя окруженной им. И пошлые мысли снова полезли в голову.

— Почему? — спросил он тихо.

— В таком случае и не знаешь, что лучше. Как бы вы поступили, если бы узнали, что всю жизнь растили не своего ребенка?

Он смотрел на меня как-то странно, немигающим взглядом. А потом выдохнул.

— Причем здесь я?

— Ну как же? Разве вы не пытаетесь их понять, представить себя на их месте?

Тима приподнял бровь.

— И зачем же мне это делать? Я на своем месте.

Я поджала губы и почесала голову. Выходит, у него все по холодному расчету. Платят, значит, выполняем заказ. А как же «Твори добро другим во благо»?

— А если она нам заплатит, а через пару лет правда все равно всплывет? — допытывалась я.

Кронин пожал плечами.

— А иначе и не будет. Правда все равно всегда всплывает, — заявил он. Мне даже показалось, что в его голосе и взгляде был скользкий намек. Он словно знал, что я что-то скрываю, и давал понять, что скоро это выяснит.

Стало не по себе от того, насколько близко он находился. И запах этот его…

«Он, между прочим, сказал, что ты умная и смекалистая женщина», — напомнил мозг, и я ощутила прилив жара к груди и щекам.

— А вы курите? — отчего-то спросила я, заметив, как догорел листок. Антон всегда курил. Так и не смогла его отучить. Никогда не переносила запах сигаретного дыма.

— Бросил, — порадовал меня шеф. — Ты?

— Нет. У меня только один недостаток. — Послала ему насмешливый взгляд. — Кофе!

— Вынужден тебя огорчить. У тебя их два, — заявил босс и вытолкал меня из диванчика. А потом раскрыл мое пальто, помогая одеться.

— А какой же второй? — ужаснулась я.

Он не ответил. И когда я уже оделась и развернулась к нему лицом, тоже промолчал.

— Тимофей Андреевич, ну раз мы начали этот разговор, то позвольте отметить и ваш недостаток. Вы жуткий обломщик!

— Я обломщик? — с вызовом спросил он, явно намекая, что из моих уст это звучит смешно.

— Да! «А» говорите, а «Б» — нет. Дразнитесь, словом. Причем постоянно. Вот кто у меня открытку забрал?

Он обреченно застонал и пошел на выход. А я, между прочим, голодная. И глупею в его присутствии. И еще наглею немножко.

— Ты не хочешь этого знать, — заявил он и открыл для меня пассажирскую дверцу машины. Но я не села. Сложила руки на груди и заявила?

— Нет, хочу.

— Нет, не хочешь, — настоял своим фирменным тоном. — Ты мой очень ценный кадр, как ты сама говорила, и я теперь за тебя в ответе. И за твою безопасность тоже. Так что давай, выключай свою мегеру и садись в машину. Поедим в нормальном месте, а потом поедем за город. Мне опять твоя помощь нужна.

Он явно ожидал, что я с радостными визгами брошусь в его чертов джип, но дела обстояли несколько иначе. Во-первых, я теперь главный менеджер, мне по статусу визжать не положено. Во-вторых, я все еще голодная, а, следовательно, вредная и упрямая… ну, пускай, мегера.

— Вы знаете, а не получится! У меня на все выходные планы.

Кронин послал мне такой взгляд, что Ира бы точно убежала с криками. Но я нет! Я — главный менеджер. Мне не положено.

— Отлично! — воскликнул он и с грохотом закрыл дверцу. Потом обошел со стороны водительского места, но не сел, а через машину мне крикнул: — Федотов! Федотов тебе послал цветы. А в открытке написал, — босс заметно поморщился и голос немножко изменил на такой противный-противный: — «Ты покорила меня с первого взгляда. Не могу перестать о тебе фантазировать. Поужинаешь со мной?». Ну что, Яна, поужинаешь с ним?

Я сморщила нос и покачала головой.

— Чет не охота.

— Нет? — удивленно спросил босс. Оскара ему за потрясающую игру! — А чего так? Мужчина о тебе фантазирует уже второй день. Можешь себе представить, какие там у него фантазии? Нет, тебе, конечно, может такие и нравятся.

— С плеткой? — уточнила я.

— Угу, — протянул Кронин и уставился на меня, как на предательницу. — С плеткой. И кляпом.

Пошлые мысли активировались, и мозг послал мыслеобраз: шеф открывает шторку в своем кабинете, а за стеклом я. На столе в позе русалки с кляпом во рту, с плеткой в руках и почему-то обмотанная телефонным проводом.

Смахнула эту пошлятину и с вызовом посмотрела на босса.

— Да какая разница, что мне там нравится. Поделиться-то со мной можно было? Почему я должна у вас все по слову вытягивать? А как же доверие, Тимофей Андреевич? Вы ведь теперь самый близкий мне человек!

Сказала и только потом подумала, что ляпнула. Даже с опаской покосилась на мужчину. А он указал пальцем на мою дверцу и приказал:

— Так садись в машину, и поехали.

— Нет! — вырвалось из меня. И дело было даже не в обиде, вредности или отстаивании своих прав. Если так подумать, я вообще не понимала, что творила. Ведь хотела же поехать, даже несмотря на то, что Антона уже нет в городе. Но что-то же меня остановило.

Покачав головой, Кронин рванул свою дверь и сел в джип. А потом вылез и добавил:

— Слишком красивая! — произнес он, как страшный диагноз. — Вот твой второй недостаток. Ты всем нравишься, а мне потом разгребать. Одна головная боль с тобой!

Сказав все это, он нырнул в машину и резко тронулся с места, а я так и осталась стоять на месте с отвисшей челюстью.

«Он считает тебя красивой! Ура! Ура!»

Черный джип скрылся за поворотом, и я закрыла рот рукой и попыталась привести мысли в порядок. А когда сделала это, поняла, почему не села к нему в машину. Я пыталась оградить себя от ошибки, которая непременно произойдет, если мы останемся наедине. Кажется, я влюбилась в собственного босса…