Глава 25

Мой прекрасный торт был благополучно разрезан на кусочки и роздан гномам. Только верхушку, самый последний ярус я забрала с собой. И вот, сидя на заднем сидении машины и держа в руках коробочку с бантиком, я с мечтательной улыбкой наблюдала за дорогой. Воцарилась безмятежность и, казалось, ничего не могло испортить грядущий вечер.

— Вот видишь, — бросила я Серому. — Все спокойно. И нечего паниковать из-за какого-то придурка.

Сережа в ответ лишь неопределенно фыркнул. Собеседник он такой себе. Нашла в кармане телефон и собралась набрать Тимочку, но неожиданно раздался звонок. Звонила Ира.

— А я думала, ты будешь спать весь день, — со смешком произнесла я вместо приветствия.

— Я и спала, — произнесла она. И голос мне ее показался напряженным. — Но потом вспомнила кое-что. И проснулась.

Я покосилась на Сережу и отвернулась к окну. Не хотелось, чтобы он раньше времени просек про отношения Иры и Вадима. Лучше уж я сама об этом Кронину доложу.

— Что там у тебя?

— Ты же сказала нарыть компромат. Вот я и расспрашивала, расспрашивала. Весь вечер.

Голос Иры мне определенно не нравился. Теперь в нем слышались нотки паники.

— Ну и?

— Про себя Вадик толком ничего не сказал, — совсем тихо добавила она. — А вот про брата своего обмолвился. Даже не знаю, как тебе это сказать. Просто я заметила, что ты не равнодушна к Тимофею Андреевичу. Ну и подумала, что ты должна узнать сейчас, чтобы потом не было…

— Ира! — прикрикнула я, теряя всякое терпение. — Просто говори.

— Он вроде как женится. На какой-то Алисе. Свадьба планируется до конца года. То есть, вот уже. В течение двух недель.

Ира сказала еще что-то о брачном договоре, но слова ее звучали как из танка.

— Женится? — глухо повторила я и краем глаза заметила, как напрягся Сергей. Он перехватил телефон, прочитал имя абонента и без слов отключился.

— Что она тебе сказала? — переспросил он.

Я перевела взгляд на Сережу и посмотрела ему в глаза. Он не мог не знать. Кому бы еще Тима доверил безопасность такого торжества?

— Кронин женится? — спросила я, все еще надеясь увидеть или услышать немое опровержение. Сергеев мог бы посмотреть на меня, как на дурочку, или сказать пару ласковых в адрес моей вменяемости. Но он насупился и сжал губы ниточкой.

— Спроси об этом у него. Не хочу быть испорченным телефоном. — Сказал, как отрезал и отвернулся от меня. Душа упала в пятки. Не отрицает.

Какого черта! Как Тим вообще может жениться сейчас, когда у нас с ним только все начинается? Зачем тогда все эти его взгляды, поцелуи, обещания? Для чего весь спектакль, если в конечном итоге…

Я забрала свой телефон и набрала Кронина. Мне было плевать на слова Иры или недомолвки Сережи. Лишь хотелось услышать голос, который успокоит поднимающуюся бурю. Хотя где-то на задворках сознания билась мысль, что все может стать только хуже.

— Яна, — с укором позвал Сергей. — Это не телефонный разговор.

Я лишь отмахнулась от него. Он и представить не мог, что творилось у меня внутри. Я медленно и мучительно умирала с каждой новой секундой. Только одно и оставалось — держаться за мысль, что сейчас он ответить ласковым голосом и скажет, что все абсурд, а ему нужна только я. Пускай даже соврет, я поверю. Я поверю.

Но ответа не последовало. Абонент был вне зоны действия сети. Я даже уставилась на свой телефон, как на предателя. Ведь Кронин всегда на связи, что на этот раз могло пойти не так?

— Он не отвечает, — тревожно проговорила я. Но Сережа и не обратил внимания на меня, его куда больше интересовал вид из окна.

Машина остановилась на светофоре, а я вдруг поняла, что задыхаюсь в маленьком пространстве. Потянулась к ручке двери машинально, сама толком не понимая, что собираясь делать. Рядом была подземка, ведущая в метро. Она так и манила меня скрыться в ней, затеряться в толпе.

— Выходи, — заявил вдруг Сергеев, будто точно мог прочесть мои мысли. Только голос его звучал нервно и сурово, как никогда.

— Что?

Он не ответил, а сам вытащил меня наружу и, петляя между машинами, за руку вывел на тротуар. А там мы уже вдвоем в самом деле потерялись в толпе.

— Слушай сюда, — быстро приказал он. И выглядел так, что спорить совсем не хотелось. — Сядешь сейчас в метро и проедешь три остановки к центру, потом выйдешь. Телефон из руки не выпускай. Поняла?

Он остановился у стеклянной двери в подземный переход и встряхнул меня, ожидая ответа. Его требование окончательно сбило меня с толку. Я невнятно кивнула и поймала его напряженный взгляд, вскользь брошенный на дорогу. Проследив за ним, увидела, что машины на дороге тронулись, кроме двух. Одна наша, а вторая — черный джип с затемненным стеклами. И из нее как раз выходят люди в масках.

— Сережа! — с ужасом прошептала я, но он опять меня встряхнул, на этот раз сильнее.

— Иди, я сказал. Три остановки, Яна. Поняла? Ни с кем не разговаривай.

Он подтолкнул меня к стеклянной двери, а сам развернулся, закрыв своей спиной обзор на дорогу. Если он хотел меня отвлечь, у него на сто процентов вышло. Теперь мое и без того колотящееся сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я не пошла, а полетела вниз, чтобы успеть на отбывающий поезд метро. Даже забыла посмотреть, в каком направлении он едет. Но как только тот тронулся с места, увидела, что движусь к центру. Я сжала в руке телефон и попыталась набрать Сережу, зная, что связи все равно не будет. А когда поезд прибыл на следующую станцию, попыталась снова. Но Сергеев телефон не брал. Пришлось звонить… Кронину.

На этот раз он ответил, правда, успел только назвать мое имя и выругаться. Прозвучал еще какой-то вопрос, но слов я не разобрала. Бесполезно. Еще две станции, и я смогу выйти на связь.

Я считала в уме, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Разбушевавшееся воображение рисовало страшные картины. Ведь не зря Сережа отправил меня подальше от той машины. Но почему три остановки? Что там будет?

Как только поезд остановился на нужной станции, я нетерпеливо побежала вверх по эскалатору, расталкивая людей. Что? Что там такого могло быть? Никогда не была в этой части города, но когда вышла из подземного перехода, вновь оцепенела. Набережная.

Смотря прямо перед собой, на черную гладь реки, я даже не сразу поняла, что мой телефон разрывается. Грустные воспоминания вытеснили всю реальность и посторонние звуки. Женя…

— Алло? — машинально ответила я.

— Стой, где стоишь, — послышался приказной голос Кронина.

— Там у Сережи…

— Я знаю, — оборвал он. — Все под контролем.

— У тебя всегда все под контролем, да? — прошептала я дрожащим голосом. А затем закрыла глаза и на выдохе спросила: — Это п-правда про тебя и Алису? Вы женитесь?

Повисла жестокая пауза. Голова запульсировала, и казалось, что гулкие удары моего сердца заполнили все пространство. А еще перед глазами возникла та самая гадкая улыбочка бывшего, как бы намекая, что он опять победил в игре «Ты никогда не будешь счастлива».

— Ян? — такой ласковый, нежный голос, как ножом по кровоточащей ране — совсем не вписывалось в картину. — Это тебе кто сказал?

— Это важно?

— Нет, это точно не важно. Важно, чтобы ты сейчас попала ко мне, и я тебе все объяснил. Я уже рядом. Мои люди тоже.

Последние слова звучали с перерывом, а через секунду я и вовсе едва не выронила телефон, когда передо мной невесть откуда возник мужчина неприветливой наружности очень крепкого телосложения. И что сразу бросилось в глаза — наушник в ухе, как у телохранителей.

— Яна Васильевна? — спросил он. Я и кивнуть не успела, как рядом возник еще один такой же «шкаф» и схватил меня за локоть, как тряпичную куклу.

— Вы пойдете с нами.

— Руку убрал, — процедила я. Но мужчина лишь сильнее сжал. А потом и вовсе дернул на себя и быстро поволок в сторону реки. Там была лестница, ведущая на причал.

Я попыталась вырваться, но тщетно. Попросила отпустить меня вежливее, но просьбу проигнорировали. Сделав глубокий вдох, набралась терпения и сказала «пожалуйста», но даже волшебное слово не сработало. Пришлось терпеть болезненную хватку, от которой точно останутся синяки. Да, сбежать при всем желании не удалось бы.

Мы вышли на причал, и я увидела вдалеке плывущий к нам корабль. Большой, весь светящийся огоньками и гирляндами. И этот сказочный свет отражался в темной воде, делая вид еще более волшебным. Красиво.

Очень в стиле Тимы. У меня больше не было сомнений, что он там, на этом чудном корабле, который с каждой минутой приближался все ближе.

И очень скоро показался еще один такой «человек Кронина» и выпустил нам трап, по которому меня начали медленно волочь.

Это был не просто корабль, а ресторан на воде. Палубу защищал стеклянный купол, и внутри оказалось тепло и уютно. Всюду стояли столики, кожаные диванчики и кресла. Приглушенный свет и нежная музыка дарили особую атмосферу. Впрочем, все это было уже неважно и кардинально испорчено тем фактом, что мужчина, которого я искренне полюбила, вероятно, собирается жениться. Не на мне.

— Млять, отпусти ее, — прорычал Тим, как только увидел руку своего наемника на мне. Сам он сидел в центральном кресле, вытянув ноги на пуфике. Я точно знала, что рана так быстро затянуться не могла, и ходить ему еще нельзя. Какого черта он вообще здесь делает, если должен находиться в больнице?

Когда мужчины, пробормотав извинения, удалились, а мы с Крониным остались в стеклянном куполе одни, он нахмурился и придирчиво меня осмотрел.

— Ты в порядке?

Из меня вырвался нервный смешок.

— В порядке? Я? Да вы издеваетесь, Тимофей Андреевич.

— Иди сюда, — позвал он и поманил меня рукой.

— И не подумаю!

— Значит, мне нужно встать, чтобы добраться до тебя и обнять? — с укором произнес он.

Я ткнула в него пальцем и зло процедила:

— Обнять? Меня? А будущая жена возражать не будет?

Выплеснув немного яду, я понадеялась, что полегчает. Отнюдь. Я закипала в жгучей ревности и давилась колючей злостью.

Тима смотрел на меня жестким немигающим взглядом прямо, как в нашу первую встречу. А потом и вовсе выдохнул и зловеще улыбнулся.

— Значит, придется вставать, — заключил он и потянулся рукой за кресло. Я округлила глаза, когда он достал костыль. Проверив мою реакцию, еще и добавил: — Это будет на твоей совести.

И с этими словами больной на всю голову мужчина начал вставать.

— Тима, — предупреждающе произнесла я. Он на меня и не посмотрел, но когда поморщился от боли, пытаясь подняться, это стало последней каплей в океане моего фантастического терпения.

Я быстро подошла к нему и толкнула в грудь, заставляя лечь обратно в кресло. А потом еще и костыль отобрала. Не с первого раза, правда, но все же вырвала из его рук палку. От злости и отчаяния даже замахнулась. Кронин поморщился, а потом та-а-ак посмотрел, что бить сразу расхотелось.

Не то что бы страшно стало, скорее жалко. Все же не хорошо самое любимое в мире начальство костылем лупить. Вместо этого я «ударила» его неласковым словом:

— Гад ты, Кронин!

Пускай гад, зато с реакцией у него все хорошо. Поймав меня за руку, он резко рванул на себя, буквально заставляя на него усесться верхом.

Я все еще держала костыль над его головой, как бы намекая, что любое лишнее движение, и я готова за себя постоять. Но Тиму это, похоже, ничуть не волновало.

— Яна, — начал он осторожно. — Давай начнем со второстепенного. Сказать тебе о браке с Алисой мог только Вадим. Потому что только мой придурочный брат искренне верит, что данное, скажем, мероприятие состоится. А теперь главное.

Тима запустил пальцы в мои волосы и притянул мое лицо к своему. Наши губы оказались в сантиметре друг от друга, а его гипнотический взгляд полностью завоевал мое внимание.

— С Днем Рождения, любимая, — прошептал Тима и поцеловал.

Нежными, ласковыми прикосновениями он словно просил прощения за все нервотрепательные минуты сегодняшнего дня. А еще будто пытался успокоить меня, заверить, что все у нас хорошо, и он так же скучал по мне, как и я по нему. И, в конце концов, когда воздуха стало не хватать, а Тим лишь крепче меня прижал и углубил поцелуй, я мысленно дошла до сути.

— Значит, никакой свадьбы? — задыхаясь прошептала я.

Он хмыкнул и начал прокладывать дорожку из маленьких поцелуев от моих губ до уха.

— Не с Алисой точно, — поделился он по секрету.

И его руки начали путешествовать по моей спине. А пока я обдумывала каждое слово, мысленно прыгая и облегченно выдыхая, он ловко избавил меня от куртки. В самом деле, в помещении было жарко. И становилось все жарче с каждой секундой.

Когда и мой пиджак пополз по плечам, я вовремя опомнилась, и легонечко стукнула Тиму кулаком.

— За что? — жалобно спросил он. Я вскочила, отбросила костыль вместе с пиджаком на соседнее кресло.

— Ты еще спрашиваешь? — поразилась я. — Да я сегодня чуть инфаркт не заработала! Дважды! Сначала «радостную» весточку получила, а потом какие-то люди в масках на нашу машину напали. И в завершение веселенького вечера, двое головорезов потащили меня на темный безлюдный причал невесть для чего. То ли в лапы бандиту отдать, то ли притопить развлечения ради.

Вот! Вот теперь действительно полегчало.

— И все ты виноват! — добавила напоследок и запустила руки в волосы. Немного их потрепала, намотала круг по ковру и сбросила ботинки. — Я так не смогу, Тим. Все эти погони, аквариумы, люди в масках, головорезы — это не для меня. Я не хочу прожить всю жизнь в страхе, что однажды ночью ко мне ворвутся бандиты, потому ты что-то с ними не поделил.

Он будто и не слушал меня, уставившись в одну точку на моем предплечье. Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит на покрасневшее место чуть выше локтя, где охранник удерживал мою руку. Жаль, что блуза с коротким рукавом не могла это скрыть. А впрочем, не жаль.

— Вот! — указала я на будущую гематому. — Зачем все это, а?

Тима поднял на меня глаза и напряженно сжал челюсти.

— Извини. Мне пришлось нанять новых людей для себя. Тебя должен был привести Сергей. В целости и сохранности.

— Ох, ну он не смог! Ты же сам сказал, что все знаешь, и все у тебя под контролем. Кто те, в масках? И что с Сережей?

Взгляд Тимофея стал жестче стали. Видно было, он адски злился, но из последних сил старался быть милым для меня.

— Наемники Антона, — процедил он. — Я тебе дал слово, что больше ты его не увидишь, и теперь я делаю все возможное, чтобы так и было, Яна. И, прости, если мои методы кажутся тебе грубыми. Я других не знаю. В одном я уверен точно — тебя он не получит. Тех уже повязали и повезли на допрос. Не беспокойся так о Сереже, он свое дело знает.

В последних словах я отчетливо услышала нотки ревности. Но не это меня волновало. Сегодня Тима прямо таки поражал одной новостью за другой. Антон… Послал за мной целую машину головорезов?

— Он совсем рехнулся? — пробормотала я и присела на кресло возле Кронина.

— Ты сейчас о ком? Так сразу и не поймешь, кто тебя больше волнует, — заворчал босс.

Но когда я посмотрела на него, быстро сменил гнев на милость. Видимо, прочел ужас в моих глазах.

— Эй, — позвал он тихо и сжал мою руку. А потом поднес к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Все хорошо уже.

Я невольно улыбнулась и пересела поближе. Теперь, черт возьми, я поняла, насколько неправильными были мои выводы. Он вовсе не тот, кто создает проблемы, а тот, кто их решает. И все ради меня. А мне, похоже, надо прекращать всем мужчинам приписывать «подвиги» Антона.

— Значит, ты с мафиози дел не имеешь?

Тим поморщился и послал мне вопросительный взгляд.

— Это тебе тоже Вадим рассказал? Оставил тебя на четыре дня, и пожалуйста. И что же ты, Яночка, все это время думала, что встречаешься с мафиози?

Я пожала плечами и с надеждой посмотрела на мужчину.

— Значит, нет?

Он хохотнул.

— Нет! Я бизнесмен. Предельно честный и весьма успешный. А таким нужна защита от тех, кто зарабатывает иным путем. Я некоторых знаю в лицо, но дел с ними не имею. В отличие от моего брата. Вот, от кого тебе следует держаться подальше. В общем-то, я и так планировал в новом году свести общение с ним до минимума.

Он пытливо уставился на меня, ожидая понимания. И я кивнула.

— Да я и не общалась с ним, — честно призналась. — Но тебе все же не стоит оставлять меня одну. Фантазия у меня бурная, знаешь ли.

Кронин тяжко выдохнул и простонал:

— Не такой сюрприз я для тебя готовил.

— Мой главный сюрприз, что ты здесь. Ты, а не кто-то другой, — произнесла я и доверчиво к нему прижалась.

Тимочка погладил меня по волосам и снова поморщился от боли.

— Но ты не должен был! — тут же возмутилась я. — Тебе сказано как минимум неделю лежать в постели, а прошло только четыре дня. Я могла и сама к тебе приехать.

— Кто же празднует День рождения в больничной палате? — закряхтел он и таки сменил позу. А потом покосился на свой костыль и добавил: — А давай переместимся в кровать?

Моя бровь сама по себе взлетела вверх, а на губах расплылась улыбка.

— Знаете, Тимофей Андреевич, если бы не ваша нога, я бы подумала, что вы ко мне пристаете!

— Знаешь, что, Яночка, — в тон мне ответил босс. — Ты на мою ногу не смотри. Я не такой больной, каким притворяюсь.

И он снова меня поцеловал. Ну разве можно устоять перед этим соблазнителем?

Я помогла ему встать, и мы покостыляли в конец зала, где располагался огромный топчан, который Тима назвал громки словом «кровать». Главное, что ему было комфортно, а вот меня усадили за стоящий рядом столик и объявили о начале праздничной трапезы.

Подлетел невесть откуда взявшийся официант, поставил на стол два подноса с крышкой, и разлил по бокалам вино. Покосилась на бокальчик, перевела взгляд на Тимочку и призадумалась. А не разговорить ли мне босса? Нет, в целом, он меня уже успокоил и вполне убедил, но моя подозрительная и любопытная натура требовала подробностей.

Как только официант удалился, а Тимофей поднял бокал, в голове созрел коварный план.

— Я не силен в речах, — начал он, — и сомневаюсь, что смогу подобрать нужные слова сейчас. Просто знай, что я безмерно рад тебя видеть. И…

Он оборвался, выдохнул и покачал головой.

— За тебя!

Это вовсе не то, что он хотел сказать, но пока мне этого было достаточно. Глаза говорили за мужчину. Наверное, все это было ново для него.

— Ты когда-нибудь влюблялся? — вырвалось из меня, как только я отпила глоток красной терпкой жидкости. Глянула на бокал. Ну, блин! Быстро!

Тима изогнул губы в улыбке и вопросительно поднял брови.

— Ну, так, чтобы… Ух! — добавила я, будто бы мои язык и разум были из разных тел. — Чтобы мозг кипел, сердечко колотилось и хотелось совершать безумные поступки?

Тима кивнул на крышку моего подноса, сам снял свою и ответил:

— Мозг кипел, говоришь? Ну, так, как сейчас, точно не было никогда.

Улыбаться шире я не могла, хотя очень хотелось. Последовав примеру любимого, открыла крышку и блаженно выдохнула.

— Еда!

— Шашлык! — добавил Кронин, и мы оба засмеялись. А после принялись за трапезу. Ужин проходил в уютной обстановке, бокал сладкого вина совершенно меня расслабил, и ноги под столом начали искать приключений. А когда ничего там не нашли, я встала со стула и присела на краюшек Тиминого топчана.

— Тимофей Андреевич, — пропела я пьяненько.

Он откинулся на подушку, наблюдая за мной с сытой улыбкой.

— Да?

Ну и я не стала тянуть резину.

— А откуда ножки выросли у слухов о вашей скоропостижной женитьбе?

Тима тут же напрягся, и улыбка его померкла. Нехорошо.

— Ты хочешь обсудить это сейчас? — с недовольством спросил он. — Испортишь нам вечер.

Я покачала головой.

— Этот вечер уже ничем не испортить, — был мой аргумент. — Его можно сделать только лучше.

— Ну точно не подобными разговорами, — настаивал босс.

— А если так? — проворковала я и расстегнула верхнюю пуговку блузки.

Глаза Тимы смешно расширились.

— Это нечестная игра! — запротестовал он.

— Знаю, но что мне остается? Ответ за зрелище! — сказала я и прикоснулась к следующей пуговке. Но так и не расстегнула ее. — Почему Вадим решил, что ты женишься?

— Почему! — заворчал Кронин, жадно следя за моими руками. — Так хочет Кронин старший. Отец Алисы — его лучший друг. И им нужен доверенный человек, с которым…

Он выдержал паузу, и я распахнула блузу почти до неприличного.

— …Можно провернуть фиктивный брак. Почему-то они решили, что я отлично сгожусь на эту роль.

Я недовольно сморщилась.

— Беда, Тимофей Андреевич. Беда. Они все на вас давят, получается.

— Да, но… — Он посмотрел мне в глаза и хитро ухмыльнулся. — Мне ничего не страшно, ты ведь пообещала меня спасти. Я запомнил!

Тима придвинулся так близко, что его нос почти качался моего, и я вмиг опьянела. То есть, еще больше. Его пальцы медленно поползли по моим рукам, оставляя за собой тысячи мурашек. Неоспоримо, между нами такая сильная химия, что не только мозг кипит, но и во всем теле пожар.

Лично мне даже дышать было трудно, когда его губы находились всего в нескольких сантиметрах. Таким сладкие и манящие. Я сосредоточилась на них, но в то же время очень ярко ощущала его прикосновения. Он провел пальцем по моему животу и поднялся выше, заставляя меня шумно выдохнуть.

А потом его пальцы принялись застегивать пуговицы на моей блузе. Посмотрела вниз. Нет, ничего не путаю. Застегивает!

На мой недоуменный взгляд, Тима тихо рассмеялся и пояснил:

— Я пытаюсь быть джентльменом, а ты мне очень усложняешь задачу.

— Да! Я такая!

Коварно улыбнувшись, первой прижалась к его губам, сразу требуя взрослый поцелуй. Руки Тимы сползли на мою грудь, там и оставшись. А ласки тем временем становились все смелей, настойчивей и жарче.

Я могла бы все свалить на вино, но зачем врать себе самой? На меня так действовал один конкретный мужчина. В какой-то момент я оказалась сидящей на нем, прижавшись к нему так плотно, что могла ощущать всю твердость его мышц, и не только их. Будто бы между нами вовсе не было одежды.

А потом Тима резко отстранился и зашипел. Выражение боли на его лице моментально отрезвило. И я с ужасом аккуратно с него сползла.

— Прости!

— Ничего страшного, — все так же шипя, заверил он. Но я-то видела, что Кронин буквально был готов орать от боли.

— Прости! Прости! Тимочка!

— Правда, уже прошло, — спокойней ответил он и сделал несколько глубоких вдохов. — Вернись обратно.

Он поманил меня рукой, а я посмотрела на место ранения и покачала головой.

— Нет, знаешь, не надо.

Он нахмурился, но спорить не стал. Сам глянул на свою ногу, да так, будто бы она была виновата во всех бедах в мире.

— Еще неделя, — напомнила я ему. — Всего недельку потерпи.

Тима хмыкнул и перевел на меня полный обещания пламенный взгляд.

— Ладно, я и дольше терпел.

— Правда? — игриво прошептала я и вернулась за стол. — А как долго? Когда ты понял, что… Ну…

— Что хочу тебя? — закончил он смело.

Скромно кивнула.

— Хм, — протянул он задумчиво. — Когда же это произошло? До мокрой блузы в горошек или уже после?

Я вспомнила тот позорный случай и, закрыв лицо руками, обреченно застонала. А потом подсмотрела за реакцией Тимы испод растопыренных пальцев, и засмеялась. Он выгладил таким довольным, как тот кот, объевшийся сметаны.

— Признайся! — вдруг произнес он заговорщицки и наклонился. — Ты же специально меня изводила, да? Эти твои фотографии, смс-ки, костюмчики и даже блузки застегнутые до горла — все, чтобы заставить меня сходить по тебе с ума!

— Что? — возмутилась я. — Нет! Я и думать не думала! Ты же мой босс, мне просто хотелось быть хорошей помощницей для тебя.

— Нет-нет, — задумчиво протянул он. — Уверен, все это было тщательно спланировано. Потому что невозможно быть настолько сексуальной в обыденных вещах.

Тима говорил так уверенно, что я не могла понять, шутил он или в самом деле так думал. Надув губы, сложила руки на груди.

— Я не такая!

Тима фыркнул и снова поднял бокал вина.

— Главное, не меняйся, Ян! Потому что я хочу тебя именно такую.

Когда мы выпили, он снова поманил меня к себе, на этот раз пообещав, что не будет приставать. Угу! А я о себе такого сказать не могла.

— Отсюда будет лучше виден твой подарок.

— У меня будет еще подарок? — удивилась я и все же присела к нему рядом. Просто легла под бочок, чувствуя себя в самом надежном и защищенным месте на всей планете.

— Даже два! — довольно заявил Кронин и нажал кнопку вызова официанта. Правда, парень не появился, но откуду-то сверху раздался грохот, и когда я подняла глаза, увидела через стеклянную крышу взрыв фейерверков. Такого потрясающего яркого салюта я не видела даже в День победы. И самое главное, что этот был только для меня одной.

Я смотрела на это чудо со счастливой улыбкой, и такой себя и ощущала. А когда перевела взгляд на Тиму, поняла, что он все это время смотрел не в небо, а на меня. И в его глазах читалось неподдельное обожание.

— Спасибо, — прошептала я вместо слов, которые так и крутились у меня на язык.

«Я люблю тебя».

— И тебе, — в тон мне ответил Тима и снова поцеловал. Нежно-нежно, совсем не так, как еще мгновение назад.

Правда, на этот раз первой остановилась я. Пока еще могла.

— Твоя нога, — напомнила нехотя. — Не хочу неосторожным движением продлить процесс выздоровления.

— Знаешь, а это умно, — согласился Кронин. — Я ведь еще должен потанцевать с тобой на корпоративе.

— Да! — радостно воскликнула я. Ох и обрадуется народ. А все благодаря мне!

— Но тогда пообещай мне кое-что, — хитро начал босс.

— Да, хорошо, буду я сидеть дома все выходные. И никуда не пойду. Куплю пазлы на три тысячи элементов и соберу тебе картину в спальню!

Тима улыбнулся, но покачал головой. А затем достал из ящика тумбы черную бархатную коробочку. Слишком большую для обручального кольца, но явно предназначенную для других ювелирных изделий. Я застыла, немигающим взором следя за тем, как он аккуратно открывает коробочку.

— Наденешь это для меня в тот вечер?

Бриллианты! Рубины! Белое золото! Блестит страшно!

— Да т-ты с ума сошел? — ужаснулась я. — Мне на это смотреть страшно, не то что носить!

Тима весь затрясся от тихого смеха, хотя губы его были плотно сжаты.

— Я так и думал. Потому сразу принялся за шантаж. Не примешь подарок, не — будет корпоратива.

— Ты это сейчас серьезно?

— Подумай о сотни сотрудников корпорации, — трагичным тоном оповестил этот аферист. — Их судьба в твоих руках.

— Какая судьба? Один вечер попойки, — ворчала я.

Тима больше ничего не сказал. Так и держал коробочку открытой, ожидая моих действий.

— Это серьезно, — прошептала я, давая ему последний шанс на отступление.

— Так же, как и мои намерения к тебе, — был мне ответ. Довольно удачный, стоит отметить.

Медленно кивнув, я провела пальцем по широкому колье. В паре шли сережки и перстень. Такой потрясающей красоты ювелирных изделий у меня еще не было никогда. И даже думать не хотелось, что это стоит целое состояние.

— Я не могу это принять! — пискнула я, а пальцы мои тем временем уже достали колье из футляра, жадно перебирая каждое звенышко. Звеньишко

— И еще, — будто не услышав меня, продолжил Тима. — Тебе сейчас в самом деле лучше не выходить из дома без надобности. Я не хочу, чтобы ты ощущала себя в клетке. Но очень прошу не мешать мне защищать тебя. Всего неделю, Ян. А потом я буду рядом.

Он сам помог мне застегнуть украшение на шее и обвел рубин, который как раз оказался в ямочке на моей шее.

— Ты очень красивая, — произнес он тихо.

Это был идеальный момент. Не потому, что любимый мужчина подарил мне что-то столь дорогое. А потому что, он стал самим дорогим для меня. Сейчас.

И, наверное, уже навсегда.