Глава 10

Очень скоро уютный вечер превратился в пекло. Жарко было у камина, на что я незамедлительно пожаловалась.

— Сними свитер, — посоветовали мне.

В самом деле, подумаешь! Делов-то. У меня, конечно, все на месте и белье даже красивое, но это все же совершенной другой уровень наших с боссом отношений. А мы пока только на начальном, где он мне ключи от офиса доверил и посуду разрешил выбрать. Правильно расценив заминку, Кронин метнул взгляд на мою грудь, немного там задержался и с усердием вернулся к глазам.

— Понял, — сообщил он, и на его лице промелькнуло сомнение. Будто он не решался что-то сказать, но в конце концов сделал это. — На втором этаже в гардеробной есть кое-какая одежда. Моя, домашняя. Можешь взять футболку.

— Правда? — с неверием спросила я. А это уже совсем другой разговор! Обмен одеждой — определенно новый уровень. Мысль мне понравилась, потому, даже не дождавшись ответа, я подорвалась и побежала к лестнице. Только замялась на первой ступеньке.

— А где там гардеробная?

Покачав головой, мужчина обернулся ко мне со скупой улыбкой на губах.

— Зеркальная стена в моей спальне.

— А-а-а!

И я побежала в гардеробную. А там оказалась целая комната размером чуть-чуть меньше самой спальни. Полок было всего несколько, но одежды на них не наблюдалось. Зато в углу одиноко стоял большой дорожный чемодан. В него я и полезла. А там добра — видимо-невидимо! Правда, ничего женского не нашлось. Зато симпатичная черная футболка с перышком, в которой я Тимофея Андреевича вообще никак не представляла, а себя очень даже, мне пришлась впору. С верхом проблема была решена, а вот низ все еще меня раздражал. Я сняла зимние джинсы с начесом, избавилась от колгот и лишь тогда почувствовала сказочное блаженство. Но не являться же Кронину в таком виде. Что он обо мне подумает? И тут взгляд мой упал на спортивные штаны. Легкие, хлопковые, на завязках, одна проблема — мужские. И вообще, наглость, конечно, у собственного шефа одежду выпрашивать, но он же сам предложил… А я от жары погибаю.

Немного нервничая, спустилась на страшный суд начальства. Оно, начальство, как раз подкидывало больше дров, как будто в этом была необходимость. Заметив меня, Кронин быстро отвел взгляд, и я даже облегченно выдохнуть успела. Но затем он снова посмотрел, и брови его сошлись на переносице.

— Удобно? — спросил он с недовольством. Ну какой же он у меня заботливый.

— Очень! И главное — ваще не жарко.

И он сдался. «Ну что мне с тобой делать?» — говорили его глаза. «Любить и баловать, любить и баловать», — отвечали мои.

А вскоре и мебель привезли. Стол оказался складным, но много на это времени не ушло. Подножку прикрутили к столешнице, расставили стулья и внесли матрас в спальню. За каких-то полчаса дом преобразился.

— Уже можно жить, — произнесла я бодренько, как только парни из доставки уехали. Кронин глянул на меня, как на сумасшедшую. — Да ладно! Спать есть где, даже постельное белье есть. Кухонная утварь есть, стол тоже. А все остальное по ходу дела закупить можно.

Знала я, почему шеф не спешил сюда заезжать. С его-то ресурсами он мог бы дом за полгода построить. А дальше что? Заходишь, а здесь пустота. Гнетущая и убивающая всю радость. Знала по себе и прекрасно понимала. Вот почему из моего рта вылетело дурацкое предложение:

— А давайте ваш кинотеатр опробуем?

Тима напрягся. Кажется, я опять перешагнула за линию его зоны комфорта. Но назад пути не было.

— Хочешь фильм посмотреть? — И столько удивления во взгляде, что даже не по себе стало.

— Перебор? — спросила я и вжала голову в плечи.

— Пока не понял, — задумчиво ответил он и зашагал наверх. Не понял он. А у меня, между прочим, семечки в сумке есть. Случайно прихватила.

Запустив кино и вручив мне специальные очки, Кронин сел рядом на диване и зыркнул на мои семки. Это только первые три раза он отказался, а на середине фильма спионерил половину упаковки.

— Где твои родители? — вдруг спросил он, продолжая следить за развитием сюжета.

Я хмыкнула.

— Где-то.

Поймав на себе вопросительный взгляд, добавила:

— С папой отношения не поддерживаю, а мама живет в другом городе. Далеко-далеко. Мы с ней вроде как в ссоре. Еще есть старшая сестра. Не родная, дочка отчима.

— Тоже в другом городе? — спросил Кронин.

Кивнула.

— А ваши где? — спросила я совсем тихо. Думала, и не услышит, но нет. Даже ответил:

— Мамы нет. Отец переехал во Францию несколько лет назад. Зовет меня к себе на Рождество и Новый год.

— И вы поедете? — спросила я. И поймала себя на мысли, что не из профессионального интереса, а чисто эгоистически. Уедет, а меня одну оставит. — Там красиво должно быть.

— Не решил еще, — туманно ответил он. А спустя пару минут задал новый вопрос: — Почему ты уехала от мамы?

— Я не от нее уехала, — произнесла я раньше, чем подумала. А потом хмыкнула и посмотрела на босса. Да, он ждал подробностей. Со своим фирменным требовательно-пугающим взглядом. Пришлось признаться. — От парня.

— Значит, отношения, — произнес он так, будто ставил мне страшный диагноз. И я опять засмеялась. Нервное…

— Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, — заверила я.

— Отчего же, — настаивал упрямый мужчина. — Раз ты сбежала, значит, были на то причины.

И он продолжил пялиться на меня, ожидая ответа, я чувствовала это профилем. Чувствовала и не могла вынести.

— Были. Тимофей Андреевич, вы уверены, что вам хочется вникать в мое прошлое? — с вызовом спросила я. Обычно подобные вопросы отталкивали мужчин. Но этот был неправильным.

— Ты сидишь в моей одежде в моем доме, о котором никто из родных не знает, — произнес он как очередной диагноз. — Я должен выведать, какую страшную тайну ты скрываешь.

— У меня нет страшной тайны, — попыталась соврать. И опять пробрало на веселье. Отчасти оттого, что Тим мне не поверил.

— Угу, — протянул он.

Я опять засмеялась и уставилась на экран. Правда, долго сконцентрироваться на фильме так и не удалось. Слова просто сами по себе срывались с губ, будто бы Кронин их вытягивал.

— Он был самым красивым парнем универа, а я самой страшной заучкой, — я посмотрела на Тима и улыбнулась. — Классика.

Шеф недоверчиво меня осмотрел.

— Страшной? — спросил он и вскинул свою бровь. Мне жуть как захотелось ее пригладить пальцем, но я, конечно, сдержала свой глупый порыв.

— Ну да. Я жила с бабушкой, так как мама вышла замуж за дядю Сережу, и у них не было для меня места. Вика, старшая сестра, тоже жила и училась в другом городе. А у меня была любимая бабушка. Мама немного помогала деньгами, но не сильно. Зато я умела вертеться. Делала домашки, контрольные, даже курсовые. — Послала боссу проникновенный взгляд. — За деньги. Дорого!

Кронин фыркнул.

— Я даже ничуть не удивлен!

Я улыбнулась и снова отвернулась от него.

— Но все равно денег не хватало. Я выглядела хуже остальных девушек и чувствовала себя так же. А он почему-то обратил на меня внимание. Конечно, это вскружило мне голову. Первая влюбленность, первое все.

Я закусила губу до боли, чтобы притормозить и напомнить себе, что это своему начальнику я сейчас изливаю душу.

— И? — требовательно спросил Кронин. Похоже, этот мужчина все же имел надо мной особенную власть.

— Я узнала, что мой парень на меня поспорил. Но к тому времени, как мне об этом рассказали, он уже сам погряз в чувствах. Тогда он клялся, что у нас все по-настоящему. И я его простила. Мы продолжили встречаться, наши отношения длились около трех лет, до последнего курса.

Я думала, что на этом моменте можно закруглиться. В конце концов, Тимофею Андреевичу вовсе не обязательно знать все грязные подробности. Но стоило попасть под пытливый взгляд карих глаз, и я поняла, что именно ему и можно довериться. Впервые за столько лет. И что сейчас для меня он даже не Тимофей Андреевич, а просто Тима. Ближе, чем надо бы. Но меньше всего мне хотелось его отталкивать.

— Этот… Он обидел тебя? — спросил Кронин так, будто бы прямо сейчас был готов набить Антону рожу. Это тоже меня позабавило. Как и абсурдность моего ответа.

— Странное дело, — начала я, посмеиваясь. — Когда мне задают это вопрос, даже когда я сама себе его задаю, то у меня нет четкого ответа. Нет даже толковой причины, по которой стоило бы разрывать отношения. Мама говорила, что мне повезло отхватить лучшего жениха города, а я, как последняя дура, бросила его. Она не принимала мои оправдания. А что я могла сказать? Он не изменял мне, насколько знаю. Никогда не поднимал руку. Я фактически жила за его счет и в его квартире. Он сам так захотел. Запрещал подрабатывать, покупал одежду. Я не могла понять, зачем. А потом догадалась, что он специально пытался сделать меня зависимой от него.

Неуместная улыбка опять полезла на лицо. А вот слез совсем не было, хотя горечь так и застыла комом в горле.

— Он оказался моральным садистом. Это проявлялось в мелочах. Каждый день понемногу. Казалось бы, ничего такого, сейчас я даже и не вспомню…

Тим опять хмурился, но не стал перебивать вопросами. А я, бросив взгляд на экран, все же вспомнила один случай. Отложив семечки, поджала под себя ноги и повернулась к шефу.

— Ну вот, к примеру. Я ненавижу ужастики. Меня просто трясет от страха, а потом еще долго снятся кошмары. Я много раз говорила ему об этом, а он все равно включал их дома. Тогда я просто уходила на кухню, избегая конфликтов. Но как-то раз на День влюбленных он повел меня в кино. Сказал, что на романтическую комедию. А оказалось, что на фильм ужасов. Помню, после первой страшной сцены я закричала и посмотрела на него. В памяти так и застыло жуткое выражение его лица. Такая пугающая садистская улыбка и жестокий блеск в глазах. Я попыталась встать и уйти, а он сжал мои руки с такой силой, что остались синяки. И он заставлял меня смотреть, а когда я закрывала глаза, шептал, чтобы я открыла. Тогда я, наверное, впервые задумалась, что все это неправильно. Отношения такими быть не должны. Мне не было с чем сравнивать, но я точно знала, что не хочу провести остаток жизни… так. С ним.

Облизнув пересохшие губы, я потупила взгляд. Трудно было сказать, что думал Тим. Он словно превратился в каменную статую. На мгновение я даже пожалела, что вылила на него все это. Слишком личное, пожалуй. Чувство, будто бы я разделась перед ним, а теперь он с любопытством меня осматривает. И ожидание его вердикта убивало.

— Дальше, — требовательно произнес он. И его голос был ниже, чем обычно. Он обволакивал теплом и в то же время стальной защитой. Поразительно, как он одним словом смог прогнать весь мой страх, всю неуверенность.

И хоть я не смотрела прямо в его глаза, мне нравилось то, что он рассматривал меня.

— Я рассталась с ним и вернулась к бабушке. Мама была в бешенстве, бабуля тоже не совсем понимала, но и не осуждала. А потом она внезапно умерла. Остановка сердца. Оно у нее шалило время от времени, но все равно никто не ожидал. И хоть она говорила, что оставит квартиру мне, завещания не было. Все отошло маме. А она приняла решение продать эту квартиру, квартиру дяди Сережи и купить одну побольше. Она, конечно, и меня к себе звала, но я понимала, что это будет жизнь в постоянных упреках. Да и отвыкли мы друг от друга. Лучше уж одной, чем так.

А на этом моменте я смолкла. Не знала, как собрать бушующие мысли в ровные фразы. Горькие воспоминания выползли наружу, оставляя свой след в душе и каждой клеточке тела. Я вспомнила, но не могла озвучить. Да и что сказать? Доказательств у меня нет, лишь мои догадки. Лишь эта гадкая улыбочка на лице бывшего. Я была так потеряна, весь мой мир рухнул в один момент. Одно несчастье за другим. Я осталась одна, без дома, без поддержки близких. Была только лучшая подруга. Женя меня спасла. Она видела, что я медленно, но верно потухаю. Что всех тех испытаний, которые послала судьба, слишком много. Я не справляюсь. Она стала моим ангелом-хранителем. И спасителем. Приютила у себя на несколько месяцев, утирала мои слезы по ночам, откармливала тогда, когда и кусок в горло не лез, отговаривала от жутких мыслей. А позже пристроила на работу в фирму к своему отцу. Офисный порядок, таблицы, числа, отчеты — это помогало мне держать свои мысли под контролем. И со временем я окрепла. Почувствовала в себе силу. Разве могла я знать, что Антон вернется? Сначала он караулил меня под работой. Затем под дверью Жениной квартиры. Затем я начала находить черные конверты в своих вещах. Он играл со мной, и Женю это ужасно злило. Она вызывала полицию, но какой в этом был смысл, когда вся семья Антона — прокуроры, адвокаты, генералы в поколениях? Я предчувствовала беду. Хотела съехать от подруги, даже квартиру присмотрела. Но прежде чем я успела, Женя погибла. Несчастный случай, как сказали в полиции. Автокатастрофа на набережной. Она не справилась с управлением, машину занесло и выбросило в реку.

— И тогда ты переехала? — спросил Тим, обрывая мои мысли. Я не сразу вспомнила, на чем остановилась. Погружение в прошлое было слишком реальным. Слишком болезненным. Я будто онемела изнутри.

Медленно придвинувшись, Кронин осторожно потянулся ко мне рукой и провел теплой ладонью по предплечью.

— Ян?

— Да, — прошептала я и улыбнулась ему. Я обещала ей, что всегда буду смеяться вместо того, чтобы плакать. Что никогда не сдамся и никому не дам себя в обиду. Женя была бы рада знать, что я наконец чувствую себя хорошо. По-настоящему хорошо.

— Да, — повторила громче. — После смерти Жени я переехала сюда. Были кое-какие сбережения. Я сняла квартиру и начала искать работу. Нашла сразу две. И в таком режиме пахала год. Скажу честно, было нелегко, но по каким-то немыслимым причинам мне это нравилось! Я постоянно была чем-то занята, на плохие мысли просто не хватало времени. И, наверное, это меня и спасло от алкоголизма или еще чего похуже.

Я глянула на босса и комично округлила глаза. Но он мне не подыграл. Я опять не могла разгадать его мысли, это раздражало и интриговало одновременно. И как он поступит дальше? Слегка наклонившись, чтобы быть на одном уровне со мной, он с подозрительным прищуром спросил:

— И это все? Больше он тебя не беспокоил?

Я пожала плечами, решив ответить только на первый вопрос.

— Не такая уж и страшная тайна, да?

Кронин покачал головой и с тяжелым вздохом отвернулся к экрану.

— Ты чего-то недоговариваешь, — произнес он уверенно. И как только понял?

Хмыкнув, я последовала его примеру, вернувшись к просмотру старой доброй комедии.

— Яна? — позвал Тим, не глядя не меня.

— Уммм?

— Я тоже настойчивый, — прозвучало как угроза.

Закусив губу, я рассматривала его красивый гордый профиль и чувствовала приток душевного тепла. Постепенно оно, обстановка приятного вечера, смешной фильм и размеренное дыхание мужчины рядом вытеснили всю боль в моей душе. Она вновь спряталась поглубже и больше меня не терзала. Кажется, я даже провалилась в сон. И где-то на задворках сознания запах Тима усилился, стал ближе, а мое тело утонуло в тепле его объятий. Хотя не исключено, что все это мне приснилось.