Глава 9. Ночной приют

Арсений Руль под пальцами – единственная твердая точка в этом безумном мире. Город мелькал за тонированным стеклом, переулки сливались в тёмный лабиринт уже вечернего города. Я гнал машину почти на пределе, рефлекторно выбирая маршруты, известные только тем, кто знает город как свои пять пальцев и предпочитает не светиться. В салоне – гробовая тишина, нарушаемая только ревом мотора да тихим шёпотом с заднего сиденья. Юля и Бульдог. О чем-то перешептываются, хихикают. Не до них пока. В голове – карусель из мыслей. Череп. Этот сгнивший насквозь ублюдок. Совсем у него видимо крыша поехала. Маньяк. Охотник. Лада рассказала про его план на счет нее: выследил, подкупил Илью-тряпку, подготовил почву чтобы заполучить её. Чтобы сломать. А когда я перебил ставку – решил, что и «объезженная» сойдёт. И теперь теперь он в ярости. Его люди на хвосте – не просто охрана, это псы, спущенные с цепи. И они рано или поздно найдут нас. Думаю, в запасе есть пара дней. Надо обдумать что делать... Я мельком глянул в зеркало заднего вида. Лада. Сидела, прижавшись к дверце, смотрела в окно, но видно было – вся в себе, в этом кошмаре. Бледная. Хрупкая. И моя. Мысль ударила с новой силой. И теперь ее безопасность – моя задача. И я не отдам её. Ни Черепу. Никому. В памяти всплыл тот поцелуй. У стойки ресепшена. И сделала она это не для отвода глаз. Нет. Я это знаю. Почувствовал. Она вложила в него все. Страсть. Вызов. Отчаянную надежду. Искру, которая опалила меня изнутри. Это не было игрой. Это было уже по-настоящему. Я до сих пор чувствовал жар её губ, влажность языка, податливость тела, прижатого ко мне на глазах у всех. Администратор смутился. Бульдог закашлялся. А я залип. Как пацан. Черт возьми. – Чисто, – хрипло пробурчал Бульдог, высунувшись из окна и оглядывая пустую улицу перед высоким забором. Я решил, что на квартире теперь не безопасно, но вряд ли Череп знает о моем загородном доме. А когда все же узнает, то нас уже ту не будет. Я вбил код, ворота бесшумно разъехались. Выгрузились. Напряжение немного спало, все подустали от долгой дороги. И тут Серега, мой верный, грубоватый Бульдог, вдруг заерзал, потупил взгляд и покраснел. Как рак. Вид был настолько нелепый и несвойственный ему, что я едва сдержал хриплый смех. – Ну, Бес, – закашлялся он, избегая смотреть на Юлю, которая наблюдала за ним с хитрой ухмылкой. – Я знаю, что тут безопасно. Но надо бы ну, распределиться с умом. Как спать-то. Предлагаю разбиться по парам, два человека в одну комнату. – Он сглотнул. – Девочек вместе, конечно, можно Юля так-то бойкая и в обиду не даст Ладу, если что – Он кивнул на рыжую, которая подняла бровь. – Но в смысле надежнее будет, если Он опять замялся, а потом выпалил: – Юля со мной! – Он резко поднял голову, глядя куда-то поверх крыши. – Обещаю! Приставать не буду! Честное бульдожье! Наступила секунда тишины. Потом Юля рассмеялась. Звонко, беззаботно, как будто не было сегодня что погони и лежащего без сознания в гримерке Черепа. Она шагнула к Сереге, ловко подхватила его под руку. – Ой, Серёжа, милый, – проговорила она сладким, ядрёным голосом, – а с чего ты взял, что это ты будешь приставать? Может, это я начну? – Она подмигнула ему, а потом повела к входу, как дама ведёт кавалера на бал. – Пошли, герой. Покажи, где тут твой холостяцкий угол. Бульдог покраснел еще пуще, чуть не споткнулся, но поплелся за ней, бормоча что-то невнятное. Вид его спины, неловкой и вдруг какой-то трогательной, снова заставил меня фыркнуть. «Серега попал», – подумал я с долей злорадства и радости за друга. Я повернулся к Ладе. Она стояла рядом, сжимая свою сумку. Смотрела на меня. В ее глазах читалась усталость, остатки страха, но и какая-то решимость. Я кивнул в сторону дома. – Идея неплохая. Так и правда будет безопаснее. – Я сделал паузу, выбирая слова. Не хотел давить. Ни в коем случае. – Но если ты не согласна Я могу спать в соседней комнате, или – Согласна, – она прервала меня быстро, почти резко. Голос был тихим, но твёрдым. Она не опустила глаз. – Я согласна. Что-то ёкнуло у меня под ребром. Не триумф. Скорее тяжёлая ответственность. И снова вспомнился этот чертов жар от её поцелуя. Внутри дома царила тишина и прохлада. Бульдог, все ещё красный, но уже пытавшийся сохранить достоинство, указал Юле на комнату гостевую на первом этаже – подальше от моей. – Там даже отдельный душ есть. Юля кивнула и скрылась за дверью, утащив за собой моего ошалевшего правую руку. «Интересно...» – подумал я с едва уловимой усмешкой. Я провёл Ладу на второй этаж, в свою спальню. Большая, строгая, с панорамным окном во всю стену. Без лишних вещей. – Там ванная, – кивнул я на дверь. – Чистые полотенца. Бери что нужно. И вот розетка. – Я показал на прикроватную тумбу. Тут ловит, так что сможешь позвонить матери без проблем. Она молча кивнула, доставая из сумки севший телефон и зарядку. Ее руки дрожали. Я отвернулся, давая ей личное пространство. Слышал, как она втыкает штекер, включает телефон, ждёт какое-то время, пока телефон включится. – Мам? Привет! Это я Да, все хорошо! Я я у подруги. У Юли. Ты её не знаешь, но я вас обязательно познакомлю. Нет-нет, все отлично! Просто засиделись, болтаем. Да, у нее. Не волнуйся! Да, честно! Ладно, спокойной ночи! Целую! Она положила трубку. Глубокий вдох. Выдох. Я стоял у окна, глядя на газон, но чувствовал каждую её эмоцию. Облегчение. Грусть. Усталость. – Спасибо, – тихо сказала она. Я только кивнул в ответ, не оборачиваясь. Потом взял полотенце с одной из полок шкафа. – Я в душ. – И скрылся в ванной, закрыв за собой дверь, оставив её одну. Под шум воды я пытался смыть не только пыль и адреналин, но и кашу в голове. Череп. Опасность. И она. Лада. Сейчас в моей постели. Что дальше? Охранять, беречь. Пока не разберёмся с этой заразой. – Только охранять... – Повторил я про себя, но образ её губ, её тела, прижатого ко мне в том поцелуе, упрямо всплывал перед глазами, смешиваясь с паром от воды. Как устоять перед тем, что ты сам так отчаянно хочешь?