Глава 12

Когда слышу внизу звон стекла, даже глаза закрываю от предвкушения. Очень хочется поломать ублюдков Кулагина, особенно после того, как они пытались убить меня.

Жаль только, что для этого придётся прерваться с девочкой, только ведь до самого приятного добрались…

— Поднимайся, — говорю ей, быстро вытираюсь, одеваюсь, — устроим небольшое веселье.

Она смотрит на меня испуганно, хлопает глазами.

Чтобы успокоить, притягиваю куколку к себе, целую жарко, сминая её губы в страстном поцелую, слушаю с наслаждением, как она стонет от моих ласк.

— Не бойся, девочка, — шепчу тихо, — в обиду не дам одевайся быстро, держись за мной, посмотрим, кого там твой отец за нами подослал.

Очень надеюсь, что это его телохранитель, Асан или как там его. Давно уже хочется помериться силами с этим чёртовым мамонтом. Дерзкий, грубый, невоспитанный – думает, что сильнее него нет никого? Посмотрим, как ублюдок заговорит, когда сломаю ему пару конечностей…

— Ты оделась, Влада? Поторопись.

Сам выглядываю в коридор. Никого. В доме царит полнейшая тишина.

Не нравится мне это. Ясно же слышал пару минут назад звон стекла и грохот. Такое чувство, что не бандиты в дом забрались…

От нелепой догадки мне самому становится смешно.

А вот от того, что систему безопасности в доме взломали, мне уже смеяться не хочется. Крепче сжимаю пистолет в руке, смотрю на Владу:

— Идём, встретим гостей достойно.

В джинсах и футболке, румяная после душа, она выглядит чертовски привлекательно, пухлые губки, длинные волосы, глаза такие светлые, ясные, а сама она вся такая хрупкая, аккуратная, красивая, чертовски сексуальная. Невольно задерживаюсь на груди, которая под футболкой кажется ещё больше, объёмнее. Невольно облизываюсь, чувствую, как в штанах снова становится тесно. В очередной раз удивляюсь, как у такого страшного ублюдка как Кулагин, могла родиться такая красивая дочь?

Может, приёмная? Это объяснило бы его желание убить девчонку. Но я видел документы, которые мне скидывал мой техник, там всё чисто. Дочь и в самом деле родная…

Пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей, беру девочку за руку, веду по коридору. Маленькая до сих пор дрожит, но уже не так сильно. Прикладываю палец к губам, показываю, чтобы не шумела. Осторожно спускаюсь по лестнице, снова прислушиваюсь к каждому звуку.

Внизу никого. Дверь заперта. Никаких следов взлома.

Заглядываю на кухню. Окно разбито. Надо, блин, сильно постараться, чтобы его разнести. Там плёнка антивандальная, даже она не выдержала. Ну и сигналка должна сработать. Почему она молчит?

Кто-то отключил систему защиты, сомнений нет. У меня возникает ощущение, что со мной играют. И мне это очень не нравится.

Ненавижу, блять, когда со мной играют!

Как только узнаю, кто это делает, поймаю ублюдка и сам поиграю с ним так, что ходить не сможет!

Сжимая пистолет в руке, осматриваю кухню, пытаюсь найти хоть какие-то следы проникновения. Следов на полу или мебели нет, значит, ублюдки снаружи. Ждут чего-то, не нападают.

— Смотри, — испуганно шепчет мне Влада, прижимаясь к моему плечу. — Там… под столом.

Приглядываюсь, замечаю в темноте какой-то пушистый комок.

— Твою мать, — вздыхаю изумлённо. — Это же котёнок.

Маленький совсем, чёрный, дрожит от страха, забившись в угол.

Влада, поддавшись эмоциям, тут же бросается к нему, но я останавливаю её.

— Не трогай, это может быть опасно!

— Но это же всего лишь… котёнок.

— Я вижу, у него может быть бомба или что-то похуже. Кто-то, блять, разбил окно на кухне, подкинул нам котёнка и сейчас ожидает снаружи, чтобы… что? Напасть? Убить?

— Если бы хотели, — шепчет Влада, — давно бы уже убили.

Это правда, так и есть. Но вся эта ситуация не даёт мне покоя. Только один человек может так сделать, только один человек может догадаться, где меня искать. Но его давно уже нет в живых… я сам видел, как его не стало…

Опускаюсь на колени, осматриваю котёнка. Самый обычный, маленький чёрный комочек шерсти, смотрит на меня испуганно, шипит. На шее даже ошейник есть, значит, и хозяин тоже есть! А к ошейнику что-то привязано. Записка?

Беру её аккуратно, разворачиваю, читаю.

— Что там? — спрашивает испуганно Влада.

Я же чувствую, как сильно стучит моё сердце, как кровь наполняется адреналином. Вскакиваю на ноги, приказываю девочке:

— Отойди от окна! Быстро! Спрячься за диваном!

— Да что такое…

— Выполняй! И котёнка забери!

Сам же вглядываюсь в темноту, слышу там какое-то движение, чувствую, что-то кто снаружи есть, всматривается в меня, готовится к нападению. Но я тоже готов, только и жду, когда незваный гость бросится первым в атаку… но он не спешит, играет на нервах.

— Мстислав, — зовёт меня девочка, — что происходит, умоляю, скажи! И что было в записке?

Там было всего два слова:

«Скучал, братик?»

Но я не верю в то, что он жив! Кто-то явно издевается, просто играет со мной, думает, что я испугаюсь… но я не боюсь призраков!

А ещё я понимаю, что любой другой бандит не стал бы разбивать окно в доме и подкидывать мне котёнка, как в детстве это делали мы, когда не хотели топить маленьких питомцев и не придумали ничего лучше, как выбивать окна в домах и подкидывать котят в чужие квартиры…

— Привет, Зверь, — раздаётся из темноты знакомый низкий голос, и я просто не верю своим ушам, — скучал по братику?

Улыбаюсь, а сам целюсь в темноту.

— Братик мой двоюродный погиб несколько лет назад, у меня же на глазах. Если ты притворяешься им, тебе конец, потому что я терпеть не могу, когда со мной играют, а ещё выдают себя за того, кем не являются.

В ответ тишина.

Слышно, как шумит ветер за разбитым окном. Я чувствую, что сейчас там никого нет. И понимаю, что оттуда никто не выстрелит. Хотели бы убить, сделали это давно.

В дальнем углу кухни испуганно мяукает котёнок и Влада, глядя на меня в страхе, дрожит вместе с ним.

— Не бойся, — говорю ей, — всё будет хорошо.

В прихожей звучит неприятный скрежет. Открывается входная дверь.

А система безопасности молчит.

Я и забыл, что мой покойный брат был спецом по электронике.

Слишком хорошим спецом…

Поворачиваюсь резко, вижу в дверях человека, высокого, плечистого, лицо заросло густо бородой. Но глаза… они всё те же. Большие, чёрные, дерзкие. Видят тебя насквозь.

— Привет, дорогой, — улыбается, стоя в дверях мой двоюродный брат Ратмир Артемьев, — я воскрес из мёртвых, когда узнал, что за твою голову объявили награду в сто миллионов. И я пришёл эту награду получить.