Глава 24

От страха мысли путаются, я не сразу понимаю смысл слов, сказанных Черневским. Отдать ему сердце? Неужели он собирается пересадить себе…

— Нет, — кричу в ужасе, — не делай этого, прошу! Зачем оно тебе?

— Затем, чтобы жить вечно, — мерзко смеётся мой отец.

Он и в самом деле похож на монстра, есть в его чертах нечто демоническое, на вид Черневскому лет восемьдесят, всё лицо в морщинах, но по росту и весу он не превосходит меня, и мне кажется, я бы могла толкнуть его и повалить на пол, но меня держат двое наёмников, а его защищает с десяток негодяев.

Рядом стоят мэр и Гримченко, наслаждаются моим страхом, с упоением наблюдают, как меня мучает настоящий отец.

— Зачем тебе моё сердце? Неужели… мало других доноров?

— Много, — усмехается Черневский, — только вот почти никто мне не подходит по разным параметрам. Как говорит врач, все слишком слабенькие для меня. Каково же было моё удивление, когда среди тысяч отсмотренных анкет я нашёл пациента, который подходит мне идеально. Похоже, твоя мама не сильно верила, что ты выживешь или хотела пожертвовать тебя кому-то на органы и занесла твоё имя в базу доноров…

— Это сделал я, — сухо отвечает мэр, — когда её матери не стало, думал, что будет хоть какая-то польза от девчонки.

От этих слов у меня на глазах появляются слёзы, а всё внутри буквально закипает от злости.

Теперь мне хочется броситься с кулаками на мэра, но меня по-прежнему держат сразу двое. Единственное, что могу, это прожигать негодяя взглядом, полным ненависти. Но он на меня даже не смотрит.

— Ты поступил правильно, — говорит ужасный старик Черневский, глядя, как люди в халатах что-то готовят за его спиной, — каково же было моё удивление, когда я узнал, что донор, который мне идеально подходит, это моя биологическая дочь, о которой я даже не подозревал. Признаюсь…

Черневский смотрит на меня с усмешкой.

— На секунду во мне взыграли отцовские чувства, даже захотелось познакомиться ближе с красивой дочуркой, но потом…

В глазах старика вспыхивает ярость.

— Потом я узнал, что моя биологическая дочь стала подстилкой бандита, моего злейшего врага, не только легла под ублюдка Мстислава Царицына, но ещё и воспылала к нему нежными чувствами… блять, даже говорить об этом тошно. Убил бы обоих на месте! Но тебе повезло, моя ненужная биологоческая дочь…

В другой раз его слова, наверное бы, ранили меня, но сейчас от ненависти и злости я почти не испытываю страха, если бы могла взглядом прожечь дыру в груди, Черневский бы давно уже пал замертво.

— Тебе повезло, Влада, — повторяет старик, показывая на меня своим костлявым пальцем. — Твоё сердце по всем параметрам и показателям, по всем, блять, размерам подходит для меня, бедного старичка. Мой врач даже заверил, что неважен пол и родство человека, главное, чтобы мы были примерно одних параметров. Я смотрю на тебя, девочка, и вижу, что так оно есть, поэтому прямо сейчас ты отправишься на хирургический стол, чтобы пожертвовать своё молодое сердечко настоящему папочке!

Меня тут же тащат к хирургическому столу, но я вырываюсь изо всех сил, проклинаю Черневского и всех окружающих.

— Как это иронично, — смеётся старик, — Мстислав Царицын чуть не лишь меня собственного сердца, промазал буквально на пару миллиметров, не убил меня, но заставил мучиться и потратить много лет, чтобы провести в подполье в поисках донора. А сейчас возлюбленная бандита станет моим донором и отдаст мне сердце, которое он считает своим. Приступайте!

— Нет, ты не посмеешь, — кричу ему в лицо, сопротивляясь из последних сил, — Мстислав уже спешит за мной на помощь, он будет здесь с минуты на минуты, он закончит своё дело, избавившись от тебя, а меня спасёт, даже не сомневайся!

Я надеюсь… очень на это надеюсь…

Черневский мои угрозы пропускает мимо ушей, говорит о чём-то людям в халатах. Я же только сейчас понимаю, что мы находимся в огромной морозилке, где невероятно холодно. Вспоминаю смутно рассказы Асана о том, что раньше здесь пытали бандитов, а ещё тут было очень удобно держать осаду или прятаться от врагов, так как в это место очень сложно проникнуть. А если оснастить его системой безопасности…

Вспоминаю, что наёмники пристрелили Ратмира, и от бессилия и отчаяния тут же хочется выть! Очень надеюсь, что брату Мстислава удалось выжить, и он, несмотря на серьёзные ранения и подлое предательство, поможет бандитам проникнуть внутрь.

— Эй, Черневский, — подаёт голос мэр, подходя ближе, — ты помнишь про наш уговор, я тебе девчонку, а ты мне полную власть в городе и контроль над всеми криминальными каналами поставок, как мы и…

— Я помню условия, нехер мне тыкать, — рявкает старик, — получишь свою чёртову власть, когда у меня будет новое сердце. И не забывай, вы должны оборонять морозилку, пока идёт операция, а я без…

Он не успевает договорить, когда в морозилке резко открываются все двери.

— Какого чёрта, — смотрит по сторонам испуганный старик. — Что происходит? Почему они открылись? Вы же убили того хакера, который привёз девку сюда?

— Мы всадили в него столько пуль, что он бы не выжил, — отвечает главарь наёмников Гримченко. — Он точно покойник…

— Идиоты, — хрипит от ярости старик, отступая вглубь морозилки, — надо было убедиться, что он мёртв, никакой сделки не будет, я всё отменяю!

— Ты сам нас торопил, — возмущается мэр, — ты сам не дал нам добить хакера, иди к чёрту старик, мы выполнили свою часть…

Закончить он не успевает.

Снаружи раздаются крики и выстрелы, в дверях появляется Мстислав!

Находит меня взглядом, улыбается.

— Не бойся, куколка, я вытащу тебя отсюда!

И в этот момент вокруг начинается полнейшее безумие…