Глава 25

Моя девочка жива!

Это первая мысль, когда захожу в морозилку и вижу, что Влада цела, я успел, я нашёл её…

И я вырву свою девочку из лап грязных ублюдков!

— Пригнись, — кричу девочке, а сам прыгаю в сторону, когда начинается стрельба, — я иду, Влада, потерпи немного!

Наёмников Гримченко гораздо меньше, чем моих людей, но, загнанные в ловушку, они сопротивляются изо всех сил, понимают, что их минуты сочтены, поэтому отчаянно цепляются за свои жалкие жизни, выгрызают себе лишние секунды… но у них ничего не получится!

— Парни, — кричу своим ребятам, — надо прорвать кольцо, спасти Владу и прикончить Черневского и мэра! Гримченко оставляю вам, а мне оставьте чёртового монстра…

Патроны в автомате заканчиваются, быстро меняю магазин.

— Прикончу его лично и отомщу за всех погибших товарищей!

Но где Влада? Видел её ещё секунду назад, а сейчас она пропала!

Нет и Черневского, а вместе с ним будто бы испарился мэр!

Что за идиотские фокусы?

Неужели где-то здесь есть потайная дверь?

Уроды, им от меня не уйти, им не отобрать у меня Владу!

— Заканчивайте тут, — кричу своим парням в морозилке, — трое со мной на улицу, надо найти Черневского с мэром и остановить их.

Гримченко, зажатый в угол, продолжает отстреливаться, проклиная всех на свете. Понимает, что обречён, но моих ребят ему не одолеть.

Отворачиваюсь именно в тот момент, когда его яростный крик прерывает меткий выстрел. Отлично, ублюдком меньше. Осталось двое.

Выскакиваю наружу, осматриваюсь.

Вижу, как в дальнем конце проулка сразу двое садятся в машину.

ЭТО ОНИ!

— Перекрыть все выезды! Срочно!

Но моим ребятам не успеть…

Машина уже срывается с места, несётся прочь.

Рыча от ярости и бессилия, прицеливаюсь, стреляю по колёсам, но с большого расстояния даже мне попасть в цель не удаётся.

— Твари! Догнать и остановить их, любой ценой!

Уже бегу к своей машине, но в этот момент слышу звуки выстрелов, визг тормозов и ужасный грохот.

Резко оглядываюсь и вижу, что машина с ублюдками угодила прямо в бетонный забор. Держа оружие в руках, к машине идёт…

Это же Асан.

Откуда он взялся здесь? Я думал, что телохранитель спасает своих сестёр, а он…

Открывает переднюю пассажирскую дверцу, вытаскивает мэра, что-то злобно ему говорит.

Я же на полной скорости бегу к месту аварии, благодарный Асану за такую чудесную помощь. Понимаю, что не зря послушал Владу и сохранил телохранителю жизнь.

— Это плата тебе за помощь, — говорит мрачно Асан, видя, что я рядом. — Мэр мой, как выяснилось, это он подписал бумаги, чтобы моих сестёр отдали в рабство к жестоким торговцам, за это он поплатится…

— Нет, прошу, Асан, — умоляет, едва не плача жалкий трусливый мэр, — я заплачу любые деньги, я верну твоих сестёр.

Телохранитель бьёт его прикладом, и трус мгновенно замолкает.

— Ступай, Мстислав, спасай свою девочку, — говорит мне Асан, протягивая руку, — и никогда не вздумай отпускать её, она у тебя просто чудо.

— Знаю, — пожимаю телохранителю руку, — удачи тебе, Асан. Надеюсь, что больше не увидимся.

Телохранитель лишь кивает, утаскивает мэра в сторону, в кусты, откуда через секунду раздаются испуганные крики, а сразу за ними выстрел, который прерывает все мольбы о помощи.

Я же открываю заднюю пассажирскую дверь.

— Влада… отпусти её чёртов монстр!

Черневский прижимает к себе мою девочку, держит нож у её горла.

— Ты не получишь девчонку, — рычит в ярости старик, — она мой донор, она должна отдать мне своё сердце, и я получу его или она подохнет, ты слышишь, бандит? Это сердце моё!

Странно…

Смотрю на этого мерзкого старика, нет никакого страха за мою девочку. Потому что я знаю точно, что этот беспомощный урод не сможет причинить ей вреда, у него даже сил не хватит.

А ещё я знаю, что сердце девочки принадлежит не ему, а мне.

И никому больше…

— Ты неправ, чёртов монстр, — говорю спокойно, — она не отдаст тебе своё сердце, потому что она уже отдала его мне, а ты, урод, получишь только возмездие, которое заслуживаешь. Жаль, что я не убил тебя сразу. Но эту оплошность легко исправить. Влада…

Смотрю в глаза своей любимой девочке.

Я знаю, что она меня поймёт…

— Локтем в сердце… сейчас!

Она понимает без лишних слов. Благо, руки у неё не связаны, наёмники не успели этого сделать. И Влада со всей силы бьёт старика локтем по сердцу! Ублюдок от неожиданности кричит, выпускает нож, хватается за сердце, шипит от боли.

Девочка же вырывается из его костлявых пальцев, бросается ко мне.

— Всё хорошо, моя малышка, больше тебе никто не причинит вреда. Не бойся, теперь ты со мной. Всегда будешь со мной!

Она дрожит, прижимается к моей груди, на глазах слёзы, а с губ срываются самые приятные слова на свете:

— Спасибо тебе… что не бросил… что спас… моё сердце принадлежит тебе и только тебе, Мстислав.

— А моё тебе, Влада, — улыбаюсь, целую её нежно в губы.

А потом поднимаю взгляд на старика.

Всё ещё держится за сердце, но до сих пор живой.

Вот же живучий сукин сын!

— Вам никогда не быть вместе, — шипит он злобно, — как ты сможешь любить грязную девку, дочь монстра и твоего злейшего врага, у неё же по лицу видно, что…

— Она совершенно не похожа на тебя, грязный ублюдок, — заканчиваю совершенно спокойно, — это самая красивая и чудесная девочка на свете, мне плевать, чья это дочь, любить меньше я её не стану. Прощай, старик, передавай привет остальным ублюдкам на том свете.

Прежде, чем выстрелить, прошу Владу закрыть глаза и уши, а лучше отвернуться. Когда она выполняет мой приказ, поднимаю пистолет, смотрю последний раз в эти глаза, полные ненависти и презрения.

Палец ложится на спусковой крючок.

— Погоди, — хрипит старик, — я готов отдать тебе всё, что хочешь. Только скажи, попроси, любые деньги, любую власть.

Оглядываюсь на Владу, такую хрупкую и такую прекрасную.

— У меня уже всё есть, старик. И больше мне ничего не надо.

Он говорит что-то ещё, но я не слушаю.

Нажимаю на спусковой крючок и…