Глава 11

– Господи, что обо мне подумают соседи?

Я уперлась рукой в бок, а второй прикрыла глаза.

Лесное чудовище сидело передо мной на диване в гостиной.

И улыбалось!

Настолько, насколько это вообще возможно с вывихнутой к чертям челюстью.

– Алексей, скажи мне, ты нормальный? – я отняла ладонь от лица и тоскливо посмотрела на него.

– Угу, – кивнул он.

– А мне кажется, что не совсем, – я вздохнула еще раз. – Зачем ты вообще эту драку устроил? Нельзя было как-то мирно? Или у тебя привычка такая, сразу морды бить?

Леший попытался что-то сказать, но не смог.

Ну, понятно. Сустав-то опухает. Скоро вообще двинуть ею не сможет.

Ой, Боже.

Зачем я его притащила к себе? Пусть бы в травмпункт ехал. Сердобольная дурочка я, вот кто.

– Пойдем, – поманила я его за собой.

– Уа?

– Ту-а! – передразнила я косноязычного великовозрастного драчуна.

Он пошел за мной.

И меня охватило странным чувством. Леший был за спиной, но как будто вокруг.

Жутковатое, непривычное ощущение.

Но теплое.

Растеклось по плечам, обняло мягко.

Как будто он заполнил собой всю квартиру. Но не был лишним. Наоборот.

Словно ему тут было самое место.

Я раздраженно передернула плечами. Попыталась сбросить это впечатление. Не надо мне тут.

Мое болото!

– Садись, – я кивнула на стул.

Он послушался.

Не пытался ничего спрашивать. Просто наблюдал как я мою руки. Доверяет, что ли?

Это он зря.

Наивненький. Я бы не стала.

– Я, конечно, не травматолог, – я подошла к нему. – Но помочь попробую. В больницу же ты не поедешь, я думаю?

Леший радостно помотал головой.

И чего я не удивлена?

– Жа-ба, – челюсть у него почти уже не шевелилась. Отек на скулах увеличивался почти на глазах.

Но со всей силы охренеть мне это не помешало.

– Кто? Жаба? Я?! Я тебе сейчас в другую сторону эту челюсть поправлю!

В уголке рта Лешего блеснула слюна.

Он попытался заржать, но не смог. А мне вот вообще было не до смеха!

– Жа-ба-вааа… Я шичас шдохну…

– От боли? – мне стало немного стыдно. Человек страдает, а я…

– От шмеха-аа…

– Щас я тебя обезболю, милый! – я отвернулась от него и фыркнула.

Я же помню, что на плите очень удобно стояла пустая сковорода.

Тяже-олая!

Перехватив широкую ручку, я шутливо замахнулась на этого раздолбая. И тут же потерялась в пространстве.

Ему хватило мига.

Леший просто взлетел со стула.

Выдернул сковороду из пальцев, прижал к плите задницей. Загибая меня назад, навис сверху.

И только спустя один вздох его взгляд перестал быть стеклянным.

Он выдохнул и медленно, аккуратно поставил сковородку на столешницу за моей спиной.

– ПТСР в действии, – потрясенно выдохнула я.

И нет.

Сейчас мне не было смешно.

Совсем.

Это было страшно. И в то же время… Я его понимала. Я работала с такими, как он. И его вины в том, что он так реагирует даже на шуточный замах – нет.

Сочувствие.

Слишком много вот таких красивых, молодых, здоровых физически мужчин было перемолото в самых разных войнах.

Я врач.

Я знаю, как надо действовать.

– Леша, – я медленно высвободила руки из его захвата. – Леша, это я.

Дотронуться до него было страшно.

Но надо было. И… Хотелось.

Мягкие волоски щетины защекотали пальцы. Леший вдруг рвано выдохнул. Мотнул головой. Как огромный кот, подцепил щекой мою руку. Прижался к ней.

Поцеловал в центр ладони.

Меня прожгло ощущениями. Какой же он…

Нежный.

Совершенно не такой, каким кажется вначале. Вот уж на ком первоначальное впечатление отдыхает на все сто процентов.

– П-ости, – он перехватил мою ладошку.

Прижал ее к своим губам крепче. Закрыл глаза.

Я видела, что он борется с собой. Даже дыхание сбилось. И ему явно сейчас очень стыдно за свою реакцию.

Но виноватым я его не считала ни капельки. За что? Я ведь еще в госпитале поняла, что у него пост-травматическое.

Гораздо более сильное, чем у его товарищей.

И это значит, что он больше эмоционален, более чувствителен, чем они. Более горяч.

Разве это недостаток?

Я смотрела на него. Красивый. Мощный. Эталонный, я бы даже сказала. Рядом с таким можно вообще не бояться. Ничего.

Но…

Я не могу.

– Давай-ка, с твоей челюстью разберемся, – я отняла руку. И предупредила сразу. – По серьезному, ладно? Без шуточек уже. Садись.

Он кивнул.

Подтянул ногой табуретку к себе. Сел, расставил ноги пошире.

И мне ничего не оставалось, как встать между них. Иначе я бы просто не дотянулась до его лица.

Прикосновение горячих широких ладоней под коленками заставило эти самые коленки растаять.

Как маслице.

– Леша…

– М? – а взгляд-то какой невинный.

Большими пальцами он начал поглаживать мои ноги через джинсы.

– Леша! – я дернулась. – Ты меня отвлекаешь.

Ой, мама…

Я же расплавлюсь сейчас даже от такой ерундовой нежности.

И, кажется, промокну насквозь. Водопад Забавка вернулся к жизни, что ли? Давно мы с ним не встречались.

– Рот пошире постарайся раскрыть, – я невольно добавила строгости в голос.

Для него?

Да как бы не так! Себя пыталась в чувства привести.

Но Леший послушался.

Я положила большие пальцы ему на зубы. Аккуратно продвинула их как можно дальше по челюсти.

Господи, хоть бы получилось, что ли…

Я вообще-то только в теории знаю, как челюсти вправлять.

Леший замотал головой. Схватился за мои запястья.

– Ну, что? – я нахмурилась.

– Ы ак ынтимна миня ивиннасти ышаеш ичас. А завевся.

– Господи, ты точно дурак, – я не удержалась.

Засмеялась. Прижала предплечье ко рту.

Он больной!

Ему больно, он почти опух. Но шуточки всегда при нем.

– Давай уже, больной! – я чуть запрокинула его голову. – Сейчас дотянем, точно в больничку ехать придется.

– Не.

Я опять вложила пальцы ему в рот. Нащупала моляры и зацепилась за них. Обхватила остальными пальцами челюсть снизу.

– Ты же смелый мальчик, да? – посмотрела ему в глаза. – Боли не боишься?

– Уу.

– А я боюсь. Поэтому, если тебе станет больно, ты мне ничего не будешь делать, верно?

Он нахмурился.

Ну да, я понимаю. Задела за нерв. Напомнила о срыве.

Но получить синяки на ногах, если он меня сожмет своими ручищами, мне тоже не улыбается.

Я вторую щеку не подставляю и все такое.

Резко поддернув челюсть, я надавила на подбородок. Сухой щелчок показался оглушительным.

– Мм, бля-яаа…

Я отдернула руки и развела их в стороны.

Леший уткнулся мне лицом в живот. Обхватил руками меня за задницу. Обжигая жарким дыханием, застонал.

– Ты как? – я боялась даже пошевелиться в его руках.

Получилось, нет?

– Не понял еще, – глухо ответил он.

– Ну, раз говоришь, значит все нормально, – я облегченно выдохнула. – Дай посмотреть.

– Лучше ты мне дай, – он осторожно ухмыльнулся, поднимаясь на ноги.

Встал вплотную.

Так, что я кроме его широченной груди и не видела ничего.

– Спасибо, кошечка. Теперь моя очередь твоим ротиком заняться.