Глава 19. Леший

Звуки исчезли.

Мир замедлился и стал плотным. Как всегда во время работы. Есть задача – ее нужно выполнить.

Любой ценой.

Сегодня цена была стократ выше. Потому что она была личной. От нее многое зависело.

И мне нихера не нравилась тенденция приезжать в дом к будущей теще вот так, под слезы моей кошки.

Надо исправить этот момент.

А еще я понял, что никогда в жизни не куплю себе Тойоту. Ненависть в глазах Забавы, когда она увидела машину бывшего мужа, была обжигающей.

– Тихо, моя девочка. Сейчас просто забирай котят и уводи в дом, ладно? – я поймал ее руку.

– А ты? – она даже не повернула головы.

Всем существом вытянулась вперед, смотрела в окно.

Уже было видно, как вокруг белой машины кто-то суетится.

– А я… Ну, поговорим. По-мужски…

Накатило ледяное спокойствие.

Я любил такое состояние. Я привык к нему. Все же ясно. Все предсказуемо. Как на войне.

Есть мудак.

Он обидел ту, что мне дорога. Он делает плохие вещи. Значит, его нужно убрать. Жалко только, убивать нельзя.

Нет человека – нет проблемы.

Но моя война давно закончилась. Приходится изворачиваться.

– Леш, ты только…

– Что?

– Не убивай его. Не хватало еще сесть за идиота.

Я растянул губы в подобии улыбки.

Догадливая.

А вот над доверием нам еще придется поработать. Таких вот замечаний и подсказок быть не должно. Забава должна просто обозначать свою проблему.

Остальное – мое дело.

Как и способы ее решения.

Я подпер машину ее бывшего. Плотненько, от бампера в сантиметре. Никуда эта шваль от меня не денется.

– Петя! Паша! – Забава рванула заднюю дверь тачки.

– Мама!

Я на них не смотрел.

Она сделает как надо, я почему-то был в ней уверен. Сейчас – Забава сделает так, как я сказал.

Просто встал напротив водительской двери. Достал из-за пояса джинсов пистолет и посмотрел на мудака.

Тварюшка сидела там.

И активно потела от страха.

– Леша.

– В дом, – я дернул головой в сторону.

Кошечка послушалась. Сгребла мальчишек, потащила их за собой. А я чуть-чуть отвернулся.

Незачем детям оружие видеть пока.

Потом. Покажу. Научу.

Дождавшись, пока дверь в доме хлопнет, я дернул дверь. Заперто.

Ой, бля… Ну, серьезно?

Как будто меня это остановит. Резкий короткий удар рукояткой, и стекло звонко осыпалось на землю и в салон машины.

– Ты ненормальный? – завизжал блондинистый ублюдок внутри.

Закрылся руками, сжался истерично.

Кошечка, ну почему у тебя такой херовый вкус-то был раньше? Его ж даже бить как-то противно.

– На выход с вещами, – я отщелкнул центральный замок и вытащил скулящее существо наружу за шкирку.

– Не смей ко мне прикасаться! – он крутился волчком. – Убери поганые лапы!

– Тихо, – я встряхнул его как котенка.

Твою мать, этот чувак одного роста со мной. Да и не особо сморчок, в общем-то. Но что значит сила, если в душе уверенности нет?

Таких я еще в школе прессовал.

– Смотри.

Я развернул его к себе лицом.

Вытянул руку вниз и нажал на курок.

Привычный свистящий шелест пули, и машина резко упала вниз на спущенном колесе.

– Ты что делаешь? – завопил мудачок. – Ты! Как я поеду?

– Могу тебе ногу прострелить, – я серьезно посмотрел на него. – Если тачку настолько жалко.

– Нет, нет, нет!

– Тогда идем дальше.

Под тихий скулеж я прострелил заднее колесо. Потом третье. Потом четвертое.

Тойота осела на диски и загрустила.

Картина маслом: печалюсь я и мой хозяин.

– Далее, – я оттащил Андрюшечку-мудака опять за машину. Вдруг там любопытные носы в окошки тыкаются? – Попробуй мне объяснить, что это была за хуйня. Медленно и вдумчиво.

– А что, если быстро, не поймешь?

Я прищурился.

Посмотрел на брюки. Да нет, вроде не обоссался от страха пока. Что тогда скалимся?

Подумал, что я только колесами ограничусь?

Удар лбом я давно отработал. Мудилка захрипел, зажал обеими лапками нос. Повис на моей вытянутой руке.

Блядь, ну нахрена так кровищей брызгать?

Всоси ее, мать твою, обратно. Будь мужиком.

– Повторяю вопрос.

– Это и мои дети тоже! – прогнусавил он.

– Несколько лет, я так понял, тебя этот вопрос не ебал.

– Мне надо…

– Ну? – я встряхнул его еще раз.

– Мне нужна субсидия. На бизнес, – он хлюпал расквашенным носом. Размазывал кровь вперемешку с соплями по лицу. – Если есть дети на попечении…

– Ясно.

Фу, блядь.

Руки захотелось помыть. С мылом.

И лоб тоже.

– Значит так, тварюшка. Сейчас ты съебываешь отсюда. И никогда, слышишь, никогда больше, рядом с Забавой и пацанами не показываешься. Узнаю – прострелю колени. Это понятно?

– Забава просила у меня алименты.

– Да вали ты, убожище, – я поморщился от брезгливости. Он реально только о бабках может думать, что ли? – Нужны твои копейки. Машину заберешь отсюда завтра. Узнаю, что напакостил с домом тещи – можешь покупать инвалидную коляску, коленки выйдут из чата. Пшел!

Я выпустил воротник рубашки из пальцев.

Всхлипывая, мудак бросился к машине. Выгреб оттуда свой телефон, сумку с документами. Выдернул ключи из замка.

И почти побежал по улице.

Я поморщился. Вытер ладонь об джинсы. Гадко пиздец. Как будто гниду потрогал.

Как можно быть таким жалким? Как самому-то не стремно?

Я достал из своего бардачка пачку сигарет. Подкурил. Блядь, бросить же хотел…

Только как, когда твоя женщина плачет?

Пока я курил, мудила дотопал до конца улицы. Затушив окурок, я притоптал его в землю.

Вот и славно.

Можно пойти и посмотреть,что там в доме.

– Леша! – Забава снова упала мне на грудь, стоило только открыть дверь на небольшую веранду.

– Все нормально? – я поцеловал ее в волосы.

Дурная моя.

– С мальчиками да.

– А мама?

– Маму этот гад до истерики довел. Напоила каплями ее, лежит.

– А ты? – я приподнял ее лицо. А это что за херня? – Он что, тебя ударил?

– Нет.

– А ссадины откуда? – я коснулся пальцем нескольких розовых полосок на лбу и на щеке.

– В кусты вляпалась, – Забава смущенно улыбнулась. – Там шиповник растет на повороте.

– Катастрофа моя, – я обхватил ее руками.

Прижал к себе.

Зарылся лицом в волосы. Дурная. Напрочь. Вообще без мозгов, по ходу. Чистый взрыв.

Тем и взяла.

Коктейль стеснительной страсти. Ну и задница зачетная, конечно. Куда ж без нее.

– Леш, спасибо, – голос донесся откуда-то из моей подмышки.

– Еще раз убежишь – по жопе дам. Поняла меня?

– В нашем возрасте это тянет на игрища, а не наказание.

– Ну, считай, что я заядлый геймер тогда. В баньку сходим?