Глава 23

Красная бархатная коробочка в его ладони казалась малюсенькой.

А вот кольцо в ней было огромным.

И сразу понятно – дорогущим. Россыпь камней была впечатляющей. И что-то мне подсказывало, что Леший не поскупился, не простые фианиты купил.

Я фыркнула.

Он что, хочет меня подарками своими привлечь?

Зря, зря. Я на такое не ведусь, не девочка уже. Особенно после всего, что мне пришлось из-за него вытерпеть.

Я бы и букет его огромный выбросила.

Но жалко стало.

Цветы-то при чем?

– Кошечка…

– Прекрати меня так называть! – я отвернулась.

Нервно продолжила скидывать свои вещи в сумку. Проваляться трое суток на больничной койке было не очень-то приятно.

Да и оказаться под колесами внедорожника я тоже не планировала в тот день.

Учитывая, что машина оказалась именно Лешего – вообще предел моих «мечтаний»!

Но он приходил каждый дань. Сидел просто в палате. Вначале извинился, а потом просто молчал. Потому что я разговаривать с ним отказывалась наотрез.

И даже претензий не предъявляла.

В общем-то, в ДТП сама виновата, по сторонам смотреть надо было. Но во всем остальном…

Нет.

Хватит.

Как объяснить ему, что между нами ничего быть не может? Что он только разрушает мою жизнь?

Я так долго ее строила!

Делала все, чтобы просто спокойно жить. С детьми. С мамой. И нам больше никто не был нужен.

А он поставил все с ног на голову.

Из-за него случился этот конфликт с Андреем. На него я тоже была адски зла, но его реакцию хоть как-то объяснить можно. А вот поступки Алексея…

Ну, не верила я в такую вселенскую любовь!

Сама уже страдала. Мучилась. Думала о нем. Обо всем, что между нами было. Его методы решения моих проблем впечатляли. Но он не тот человек, с которым можно жить мирно.

А поддаться глупому влечению я не имела права. Нет у меня его. Я так решила. И так будет.

Я огляделась.

Вроде бы все собрала и ничего не забыла. Быть пациентом, а не врачом было морально тяжело. Хорошо, что ничего серьезного не случилось и меня так быстро отпускают.

Хотя ягодицы от уколов ноют нещадно.

– Дай сюда, – Леший взялся за ремень сумки.

– Я сама!

Он дернул меня на себя.

Впечатал в свою грудь. Порывистое дыхание коснулось лица.

– Кошечка, не испытывай меня. Я готов терпеть твои капризы и потакать им. Но только когда это не касается безопасности и здоровья твоей и сыновей. Это понятно? – он даже зарычал от злости.

Ой…

– П-понятно, – проблеяла я.

– Умница. Сумку отдала и пошла в машину.

Да и пожалуйста!

Я дернула головой и вышла из палаты. Принципиально цветы забирать не буду.

Попрощалась с девочками-медсестрами на посту, забрала свою выписку.

Леший угрюмой горой топал рядом. Загородил меня от других пассажиров в лифте, чтобы меня не толкнул никто.

Ой-ей-ей, какие мы грозные и заботливые!

Только от этой заботы какая-то ерунда вечно получается. Я закусила щеку изнутри. Что я теперь без работы делать буду?

На что жить?

Стать его содержанкой? Я уверена, что он предложит. Но это абсолютно неприемлемый вариант.

– Руку дай, – потребовал он, едва мы сели в машину.

– Зачем?

– Забава! Не беси уже. Делай, что говорят.

Я протянула осторожно ему холодную ладонь.

Леший достал из кармана чертову коробочку и вытащил кольцо одной рукой.

– Нет, – я взвизгнула. Выдернула у него свои пальцы.

– Руку дай, я сказал.

– Нет!

– Забава!

– Что Забава? Что? – у меня окончательно сдали нервы. – Ты обещал, что больше ничего не случится! Ты обещал, Леша! А что вышло? Я теперь без работы! Меня опозорили! Меня ни одна больница теперь не возьмет на работу!

Я уже почти ревела.

Обидно было до ужаса. Это же из-за него все! А теперь он мне еще кольцо пихает!

Какое к черту кольцо? Это же символ!

– Я же все равно его на тебя надену. Сейчас или позже. Хочешь ты этого или нет. Так что не сопротивляйся лишний раз, береги нервы. А больницы… Нахуй больницы. Дома будешь сидеть, детьми заниматься.

– Знаешь что? – я закипела от злости.

Вот же! Вот! Как я и предполагала.

– Тихо. Едем к детям. Они волнуются. И мама тоже. Пристегнись.

Я отвернулась.

Шмыгнула носом. Пристегнулась ремнем со злостью.

Вот весь он такой! Делает, что хочет, а моего мнения даже не спрашивает. И как с таким жить?

Да какой жить, Забава! Ты вообще, что ли?

Мне хотелось заскулить, но я молчала. Только дернулась, когда поняла, что едем мы в противоположную сторону от моей квартиры.

– Куда мы?

– К детям, – леший тоже был зол. Разговаривал сквозь зубы.

– А где мои дети? – я обалдела.

– У меня.

Круто!

Вообще шикарно!

Ну, я им всем устрою!

Он жил в таунхаусе. Половина новенького двухэтажного коттеджа за отдельным забором. И даже свой двор имелся с гаражом. Идеальнее может быть только свой отдельный дом.

Но…

Я нахмурилась. Меня его состоятельность смущала. Я же знаю, откуда такие деньги.

– Идем, – он открыл мне дверь и протянул руку.

Я ее отпихнула. Сама спрыгнула на бетонное покрытие подъездной площадки. Я все привыкла делать сама.

– О, мама приехала! – Петька и Пашка бросились ко мне сразу же, стоило только войти в дом.

– Хорошие мои, – я присела.

Обхватила их обоих. Прижала к себе вихрастые головы.

Соскучилась. Даже слезы на глаза навернулись. Малышня моя. Все только ради вас.

– О, доченька! С приездом, – мама вышла из, наверное, кухни. С блестящей от масла лопаткой в руках и фартуке.

Я ошалела.

Нормально? Она уже тут готовит вовсю?

– Лешенька, я котлетки почти дожарила. Обед уже готов. Давайте, руки мойте и за стол.

Она ушла обратно, а я разинула рот.

То есть, они тут как дома, да?

– Мам, а у дяди Леши такая приставка крутая! Мы почти во все игры переиграли уже! – мальчишки наперебой затараторили. – А еще он сказал, что можно будет собаку завести. Да, дядь Леш? Чтобы она во дворе с нами гуляла.

Вот теперь зарычала я.

Значит так, да?

План по захвату моей семьи запущен на полную? Пока мне там в задницу витамины кололи, эти обормоты в полном составе жили здесь? И веселились, забыв про то, что я против?

Ладно, дети!

Но мама-то!

Предательница!

Лешенька! Котлетки!

Я встала и повернулась к нему.

– Значит так! Мы немедленно собираемся и едем домой. Хватит этого цирка! Я у тебя ни за что не останусь, ясно?

– Нет, – он медленно покачал головой. Взгляд был спокойным и твердым. – Я тебя больше никуда не отпущу.