Глава 1

Дина

Я стою перед зеркалом с заколкой в зубах и в который раз проклинаю свои волосы. У всех нормальных людей они ровные и струящиеся. В моих мечтах у меня такие же.

Но в реале вместо волос у меня настоящая грива, и единственное, что ее спасает — длина. Ниже талии. Под собственной тяжестью волосы хоть как-то вытягиваются.

Ухаживать за ними еще то испытание, я бы с удовольствием их состригла. Но если меня постричь, получится одуван, так что я даже не рискую. Хватило впечатлений из детства.

Внезапно в стафф-руме устанавливается подозрительная тишина. Запоздало вспоминаю, что сегодня нас должны представить местной службе безопасности. Местная СБ — это бойцы Горца, известного в городе криминального авторитета.

Горец, он же Максим Домин, не просто крышует клуб, в котором я работаю. Он еще и долевой, а значит его негласный владелец.

Скручиваю волосы в жгут и только собираюсь заколоть заколкой, как та предательски щелкает, и зажим отлетает к противоположной стенке.

От отчаяния чуть не реву. Проклятая заколка, и надо было сломаться в самый неподходящий момент? Держу рукой закрученные волосы, разворачиваюсь и замираю.

Стафф-рум забит под завязку. Дилеры сидят на диванном уголке за большим столом. Все свободное пространство у противоположной стены заполнили широкоплечие парни в черных свитерах и черных джинсах. И все, абсолютно все смотрят на меня. Смотрят и молчат.

Не такого внимания я искала.

— Здравствуйте, — выдавливаю с трудом, удерживая в руке скрученный хвост.

— Ух ты, ну и кукла! — говорит один из бойцов с узким неприятным лицом и лихо присвистывает. — Какой дебил тебя сюда взял?

Считаю вопрос риторическим, поскольку наш пит-босс Алексей находится тут же.

Пит-босс — это управляющий казино, стафф-рум — комната для крупье. Казино у нас подпольное, в стране по закону они запрещены. Но разве законы пишутся для всех? Не для владельцев ночного клуба «Пиксель» точно. И не для его вип-посетителей тоже.

С виду «Пиксель» — презентабельное заведение, закрытый клуб для избранных. Мягкие диваны, приглушенный свет, отдельные кабинеты. А для своих на нижнем уровне — казино.

В клуб мне помог устроиться одногруппник Витя Карпенко. Он работает в главном баре «Пикселя», им нужны были официантки, а мне нужна была работа. После недели стажировки меня взяли в штат.

Наша дружба с пит-боссом Алексеем началась с секса. Несостоявшегося. Он предложил мне после смены поехать к нему, я отказалась и начала собираться. Домой. Я считала его управляющим «Пикселя» и думала, что меня сразу уволят.

Но Леша не стал принимать мой отказ близко к сердцу. Тем более, что замена нашлась довольно быстро несмотря на Лешкин лишний вес и второй подбородок. В глазах многих приличный оклад и чаевые нивелируют все его недостатки.

Через месяц Алексей осторожно поинтересовался, не хотела бы я зарабатывать больше. Я даже заподозрила, что на меня собрали досье. Иначе откуда бы он знал, что деньги мне нужны, потому что я собираю маме на операцию?

Конечно, я согласилась. И Алексей сказал, что хочет попробовать меня в качестве дилера. Здесь же при казино я прошла двухнедельные подготовительные курсы.

— С твоей внешностью, Ареева, пока они на тебя слюни пускать будут, мы из них миллионы вытянем! — мечтательно говорил Леша, глядя как я утрамбовываю в шуз для блэкджека шесть перетасованных колод.

Из таких же новичков как я была сформирована смена, и сегодня у нас первый выход. А я стою посреди стаф-рума со скрученными в жгут волосами в руке и мечтаю провалиться еще на один уровень ниже. Даже если там просто земля.

— Ладно тебе, Плоский, — осаживает узколицего парень с карими глазами и обращается к нам: — Меня зовут Тимур. Мы отвечаем за безопасность заведения и вашу личную безопасность.

Дальше Тимур много говорит о личной ответственности каждого. Он ясно дает понять, что сотрудникам нижнего уровня не стоит болтать лишнего ни дома, ни с друзьями.

— И еще, — Тимур прищуривается, — если у вас возникнут любые проблемы, даже личного характера, особенно это касается девочек, обращайтесь. Пока вы работаете у нас, вы все под нашей защитой.

Это правда. Как раз недавно у бармена Оли какой-то отморозок во дворе вырвал из рук сумку и сбежал. Ольга позвонила парням Горца, и сумку вернули в считанные часы. Но правда еще и в том, что, если мы начнем болтать, у нас тоже возникнут проблемы.

Внезапно появляется чувство, будто меня ощупывают. Поворачиваю голову и натыкаюсь на внимательный взгляд. В углу, прислонившись плечом к стене, стоит мужчина. Он тоже одет в черный свитер и черные джинсы, но достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что его одежда на порядок дороже, чем у остальных.

Темные волосы, серые глаза, короткая двухдневная щетина. Взгляд странный, цепкий, колючий. Бесстрастный. Выжидающий. Чувствую себя так неуютно, что с трудом удерживаюсь от желания нырнуть под стол. Хорошо, служба безопасности уже собирается уходить.

— Кукла, а ты давай на выход, поедешь со мной, — звучит голос Плоского, который теперь кажется мне просто отвратительным.

— Я не поеду, — качаю головой, изо всех сил стараясь казаться спокойной, хоть внутри все сводит от страха.

Тот суживает глаза и цедит:

— Умничать вздумала? Давай, иди, не выебывайся. Покажешь, чему тебя Леха научил.

Еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Это все проклятая заколка! Если бы я успела спрятаться между ребятами, на меня никто бы внимания не обратил.

Замечаю на правой руке Плоского обручальное кольцо, пытаюсь представить себе его жену и не могу. Как за такого можно выйти замуж? Разве что связанной и с кляпом во рту.

Алексей виновато прячет глаза, но молчит. Все вообще молчат. Ладно, можно попробовать устроиться кассиром в круглосуточный супермаркет. Вот только на операцию там точно не заработаешь…

И тут меня осеняет.

— Кто ваш руководитель? — спрашиваю, глядя в злые прищуренные глаза Плоского и мысленно несколько раз умерев от страха. — У вас же есть руководитель? Это случайно не вы? — перевожу взгляд на Тимура.

— Ну я, — доносится из угла. Мужчина отлипает от стены, встает напротив, сунув руки в карманы, и буравит все тем же выжидательным взглядом. — И что?

— Как мне к вам обращаться?

— Домин. Максим. Георгиевич.

Набираю полные легкие воздуха и выдаю на выдохе:

— Максим Георгиевич, мне нужна ваша помощь. У меня только что возникли проблемы личного характера, — вскидываю подбородок и смотрю сначала на ненавистного узколиицего, затем прямо в глаза Домину.

Мужчина напротив буравит меня взглядом и молчит, зато я теперь могу лучше его рассмотреть. Лет двадцать семь — двадцать восемь. Прямые, чуть резковатые черты лица, серые выразительные глаза, поджатые губы. Интересно, почему Горец? Я почему-то думала, он правда из горцев.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не удушающая волна агрессии, которая исходит от него и обволакивает, буквально обездвиживает и отнимает речь.

Пожалуйста, если он еще так посмотрит на меня пару минут, я точно умру.

— Плоский, оставь девушку в покое, — говорит он негромко, но узкомордый тут же взвивается.

— Макс, да ты посмотри на нее, это же ходячая проблема, зачем она здесь?

— Отъебись, — обрывает его Домин и зыркает исподлобья. Тот больше не спорит и выходит из стафф-рума.

— Иди в зал, — поворачивается ко мне Домин, — только приведи себя в порядок. Что у тебя с головой?

— У меня заколка сломалась, — показываю обломок, — и резинки для волос куда-то делись.

Домин лезет во внутренний карман куртки, достает пачку денег, схваченную по краям резинками, снимает обе и протягивает мне.

— Такие подойдут?

— Да, спасибо, — обрадованно восклицаю и хватаю резинки.

— Идем, посмотрим, как ты работаешь. Сначала на покер.

Бойцы Горца покидают стафф-рум, а Домин продолжает стоять у выхода, чуть пригнув голову. Почему-то проем входной двери здесь довольно низкий. Мне с моими ста семидесяти пятью сантиметрами еще ничего, а вот высокому Горцу приходится наклоняться.

Дохожу до Домина, он делает шаг навстречу, освобождая проход, и мы на миг сходимся почти вплотную. Он нависает надо мной, его глаза совсем близко, и я только успеваю подумать, что теперь они гораздо темнее.

В голове ни одной мысли, я погружаюсь в его глаза как в омуты. Ноги слабеют, правая нога подворачивается, каблук соскальзывает, и я падаю, хватаясь за Домина.

Он удерживает меня за локоть, и я замираю. Сердце начинает стучать в утроенном ритме, кровь несется по венам с бешеной скоростью.

Кончики пальцев покалывает, в ушах шумит, от Домина пахнет приятным, очень мужским и явно дорогим парфюмом. Но дело не только в нем. Максим продолжает смотреть на меня, а я не могу оторвать взгляд, будто меня к нему приковали.

Это все его рука. Его прикосновение реально обжигает. Нужно срочно разорвать зрительный контакт, иначе я или утону, или сгорю.

— Каблук подвернулся, — с трудом сглатываю скопившуюся слюну. — Спасибо, Максим Геогриевич.

Домин смотрит вниз и наконец-то перестает меня гипнотизировать. Я как будто из плена вырвалась — глубоко вздыхаю, стряхиваю неизвестно откуда взявшееся оцепенение вместе с рукой Домина и решительно шагаю вперед.

***

Мерный шелест карт действует неожиданно успокаивающе. Домин действительно интересуется, как я играю, а не ищет лишний повод придраться.

Мы играем несколько партий в блэкджек, затем переходим на покер.

— Хорошо, — говорит он, возвращая чипы и поднимаясь, — только дергаешься очень, делаешь много лишних движений. Не надо так волноваться.

Внутри отпускает напряженное ожидание, и я чувствую даже некоторою признательность к Горцу.

— Но Плоский прав, тебе здесь не место, — добавляет он, и признательность тут же улетучивается. Домин смотрит прямо в глаза: — У тебя есть мужчина?

Вопрос звучит так неожиданно, что я теряюсь. Щеки мгновенно становятся пунцовыми и начинают гореть.

— Уже нет, — отвечаю правду и спохватываюсь. — Для вас это важно?

— Хочу понять, почему казино, — отвечает Домин, опершись о стол.

— Я учусь, второй курс. Нужна ночная работа, — стараюсь отвечать коротко.

— Ясно. Давай договоримся так, — лицо Горца становится совсем жестким, — если у нас из-за тебя с посетителями начнутся проблемы, ты здесь работать не будешь.

— А они могут быть?

— Посмотрим, — Домин разворачивается и, больше не глядя на меня, идет к выходу.

Походит Алексей.

— Попала ты, Ареева, — он прислоняется к стене, я задумчиво тасую колоду на весу. — Плоского разозлила, Горцу нахамила. Нефартовое у тебя какое-то начало.

— Надо было мне шевелиться скорее, — говорю хмуро. — Если бы я не торчала посреди стаффа, на меня бы никто и внимания не обратил.

Алексей смотрит на меня с жалостью.

— Надо было на тебя скафандр надеть, может тогда бы на тебя внимания не обратили. Какая же ты чудная, Ареева!

— Леш, — кладу на стол карты и двигаюсь к нему ближе, — а почему Горец? Это потому, что он бессмертный, как Коннор Маклауд?

— Слушай, Ареева, тебе то что? — подозрительно глядит на меня Алексей. — Главное, что ты у нас не бессмертная. Не стоило тебе с Плоским ругаться. Сегодня Горец за тебя заступился, а завтра как карта ляжет. Оно тебе надо?

— «Минуй нас, пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», — с выражением цитирую классика.

— У вас баб одна любовь на уме, — морщится Алексей. В зал входят первые посетители, и пит-босс делает круглые глаза: — Арбайтен, Ареева, арбайтен.

Он скрывается в стафф-руме, а я снова беру в руки колоду. Леша прав, надо постараться поменьше попадаться Плоскому на глаза. А лучше бы стать совсем незаметной, и может тогда мне повезет, и обо мне забудут?..