Глава 2

Максим

Загоняю автомобиль под навес и машинально смотрю на часы. Два часа до конца смены. Сам себе удивляюсь. Меня вообще не должно интересовать, когда начинается смена и когда заканчивается. Меня должна интересовать касса, а сегодня она отличная.

Вхожу в дом, бросаю на диван куртку и иду в душ. Есть в сегодняшнем дне определенная незавершенность, и я пытаюсь ее нащупать. Деньги? Нет. Алексей отзвонится Тимуру, и Багров заберет кассу. Беспокоит меня не это.

Мыльные струи пенятся у ног, воронкой утекают в отверстия, но смутные мысли они не смывают. Из головы не идет девушка с закрученными в руке волосами и испуганными глазами.

Закрываю глаза, подставляя голову под горячие струи воды, и вижу длинные, просто пиздец какие красивые волосы, аккуратную попку, обтянутую черными шортами, и дальше бесконечно длинные ноги.

Не знаю, где Леха отрыл эту девочку, только я чуть не споткнулся на пороге. Там все на нее слюни пускать начали. А когда девушка повернулась, мы вообще все охуели. Она и правда похожа на куклу: глаза большие, губы пухлые, личико как выточенное.

В паху наливается, и я силюсь переключиться. Передергивать в душе — не мое, на своем члене я предпочитаю женские губы, и недостатка в них не испытываю. Так что свои руки напрягать незачем.

Плоский, как обычно, быковал. Я мог сам заткнуть ему рот, но стало интересно, как она выкрутится. А по ебалу Плоский и так получил. От Багрова.

Конечно, никто бы не дал ему увезти девочку насильно. Но я и Тимуру дал знак не вмешиваться. Девочка красивая, с такой внешностью на нее каждый второй залипать будет. Или просто каждый. От того, как она себя поставит, зависит, можно ли ее оставлять в смене.

Лишние разборки — лишний шум, надо ли заведению такой источник возможных проблем — вопрос. Или головняк, тут Плоский как раз прав.

Переворачиваю подушку, расправляю одеяло, а блядский сон никак не идет. Встать бы покурить, но я уже выкурил последнюю разрешенную себе сигарету, и нарушать взятые перед самим собой обязательства не хочется.

Кстати, она могла согласиться, тогда никто бы и слова не сказал, все по обоюдному согласию. А девочка удивила, нашла довольно оригинальный выход, попросила помощи у меня. Мне понравилось.

Конечно, она испугалась, однако виду не подавала, храбрилась изо всех сил. Я привык, что меня боятся, считаю это вполне нормальным. А вот в ее глазах страх увидеть было неприятно, и это оказалось для меня открытием.

Вторым открытием было, что у меня на нее встал. Прямо в дверях, когда у нее каблук подвернулся и она на меня падать начала. Обычно я себя контролирую в любом состоянии, так что собственный стояк оказался сюрпризом. Неприятным, безусловно, хоть и не смертельным. Гораздо больше мне не понравилось, что на девушку запал Багров.

Пытаюсь заснуть, прикрываю глаза локтем. А сам слышу ее запах. Пиздец. Опять переворачиваю подушку. Я усну сегодня или нет?

Этим запахом меня еще там накрыло, в проходе. Тонким, дразнящим. Хотелось зарыться в ее волосы, найти губами шею. Пришлось руки в карманы поглубже сунуть.

Мои отношения с женщинами давно очерчены определенными рамками. Когда в них возникает необходимость, они садятся в такси и приезжают, когда потребность отпадает, их для меня не существует. Предпочтения отдаю проституткам, с ними никогда не бывает проблем.

А тут какие-то странные, забытые ощущения появились, такого я от себя не ожидал.

Игра отвлекла нас обоих. Девочка волновалась, но в целом справилась. Техника средняя, так она и отучилась всего две недели. Догонит.

Сука, почему я не о той технике думаю? Мне что, проститутку вызывать в пять утра?

Кстати, не ясно, что за реакция была на вопрос о мужчине. Хотя я мог и не спрашивать, как не спросил имя. Потому что через несколько минут знал о ней все.

Диана Ареева, надо же, Диана! Ей совсем не идет, слишком по-взрослому звучит. Дина лучше, хотя Дина — это вроде как совсем другое имя. Студентка второго курса экономического факультета. Живет вдвоем с мамой хер знает где. Я на том жилмассиве и не был ни разу. Зато ни с кем не встречается.

Надо больше узнать о ней, с кем она встречалась, был ли у нее парень. Слишком красивая девочка. И вполне может оказаться засланным казачком …

Смотрю на часы — четверть пятого. Сука, ну чего же не спится? Переворачиваюсь на другой бок, поворачиваюсь обратно. Еще через четверть часа встаю, одеваюсь, пью кофе, сажусь в машину и еду в «Пиксель».

Дина

Сбрасываю туфли и падаю на диванный уголок совершенно без сил.

— Да, Ареева, мне с тобой за час сутки списываются, — закатывает глаза Алексей, отсчитывая премиальные. — Тут никаких нервов не хватит.

Мой дебют был настолько фееричным, что я в страшном сне не могла представить. Я сдала каре — четыре одинаковые карты, одну из самых высокооплачиваемых комбинаций. Мало того, не просто каре, а еще и каре тузов, четыре туза.

Выше них лишь стрит-флеш и флеш-рояль, но я не настолько везучая. В отличие от мужчины в костюме стоимостью нашей с мамой квартиры, которому прилетело каре. Крутой дебют, ничего не скажешь. Если после такого меня попрут пинками под зад, у меня даже не хватит духу никого обвинять.

Казалось бы, забирай деньги и уходи, но, на мое счастье, срабатывают извечные людские слабости, позволяющие процветать всему игорному бизнесу — азарт, помноженный на слепую уверенность в том, что везение прямо пропорционально количеству проигранных денег.

Мужчина решает, что сегодня его вечер, и поначалу я думаю точно так же. Он засыпает ставками весь стол, и мы с ним оба очень удивляемся, когда я выигрываю несколько раз подряд. Я так вообще в шоке.

Дальше мы словно раскачиваемся на невидимых качелях: вверх — и я сгребаю проигранные мужчиной фишки. Вниз — выдаю выигрыш за прилетевший фулл-хаус[1]. Внутри меня тоже все взлетает: вверх — вниз, вверх — вниз. И так до середины ночи.

— Ты сегодня моя путеводная звезда, — осипшим голосом шепчет мой противник и выкладывает на стол четыре дамы.

Нет, ну пожалуйста, я же только-только все отыграла и опять каре? Меня точно прокляли. Поднимаю взгляд на Лешу, тот устало кивает. Смена крупье. Сейчас, только отдам выигрыш и поменяюсь с напарницей Юлькой.

— Вскрывайся по одной, — требует мой «костюм». Мысленно крещусь.

Картой вверх лежит бубновая двойка. Открываю следующую карту — бубновый король, две следующие тоже короли. Алексей вплотную подходит к столу, мужчина напротив буравит меня взглядом. Закусываю губу — даже с тремя королями я ему проигрываю.

Неожиданно вспоминается Домин. Интересно, а он какой король? Не бубновый, нет, может треф? Но трефовый король вроде бы означает пожилого мужчину. Значит, пиковый?

Переворачиваю пятую карту и почему-то совсем не удивляюсь пиковому королю. Аккуратно выдвигаю вперед четыре карты.

— Каре. Короли. Извините.

И сгребаю все ставки. Кто-то просил игру? На, получи.

Ход игры ломается и так стремительно несется в обратную сторону, что я уже перестаю удивляться. Мы больше не танцуем танец «Шаг вперед и два назад», на каждую его игру у меня выпадает игра уровнем выше.

Мужчина, не переставая материться, делает несколько звонков, и минут через десять ему привозят деньги одинаковые шкафообразные охранники.

В этот раз он проигрывается намного быстрее. А надо было уходить еще после первого каре… В бешенстве запускает в нас с Юлькой картами и выскакивает из зала. Охрана несется следом.

Я прикрываю глаза. Разве уже пять утра? Опираюсь о стенку и даже улыбаться не могу от усталости. Еле дожидаюсь, пока все разойдутся, и устраиваюсь в стафф-руме на диване. Лекции начинаются в половине девятого, у меня полно времени. Закрываю глаза, и перед внутренним взором возникает Домин. Он что, меня преследует или просто так решил присниться?

— Ты почему здесь?

Открываю глаза. Горец стоит в дверях, пригнув голову, и недовольно на меня смотрит. Понимаю, что это не внутренний взор и не сон, а самая настоящая объективная реальность. Вздрагиваю и сажусь, поджав ноги. Дрожащей рукой поправляю волосы.

— Я спрашиваю, почему ты не едешь домой? — повторяет он как будто раздраженно.

— Сегодня лекции, я пока доберусь домой, нужно будет уже поворачивать обратно. Алексей знает, он разрешил мне остаться. Вы против? — как будто это не мой голос, так неестественно он звучит.

— Пойдем, я тебя отвезу, — Домин кивает головой в сторону выхода.

Представляю себя рядом с ним в замкнутом пространстве салона автомобиля, и живот обдает горячей волной. Хорошо, что я сижу, и Домин не может видеть, как у меня отнимаются ноги!

Инстинктивно отодвигаюсь еще дальше, жалея, что нельзя взять и просто исчезнуть.

— Спасибо, Максим Георгиевич, — беру себя в руки и даже головой умудряюсь покачать, — но мне через час уже нужно будет ехать обратно в университет. Так что, если можно, я останусь и посплю здесь.

— Как знаешь, — он разворачивается и стремительно выходит, закрыв за собой дверь.

Кажется, разозлился. И чего, спрашивается?

Растираю лицо и обхватываю руками голову. Я могла бы уехать домой на такси, но не могу себе этого позволить. Наоборот, стараюсь сэкономить каждую копейку, чтобы больше отложить маме на операцию. А с такими раздачами как сегодня, каждая смена может оказаться последней. Тут даже Леша не спасет.

Ложусь обратно и ворочаюсь, устраиваясь поудобнее. Но уснуть не могу, передо мной снова встает Горец, и в животе опять становится горячо. Откуда он вообще взялся? Они же все уехали. Может, что-то забыл, к примеру, ключи от квартиры?

Заботливый такой, домой везти собрался. Да я лучше пешком пойду, чем к нему в машину сяду. Тут о нем только вспомнишь, а сердце уже из груди выпрыгивает. Пульс частит как бешеный, в горле горит, во рту все пересыхает. Это точно порча какая-то, я никогда еще так остро не ощущала свое тело. Только кто ж ее на меня навел?

Моя интуиция поднимает голову и настойчиво требует держаться от Горца подальше. Интересно, а самому Горцу его интуиция о чем-то говорит?

Кажется, я слишком много о нем думаю. Надо попытаться уснуть, а то придется потом на лекциях подпирать голову обеими руками.

Утыкаюсь лицом в спинку дивана и закрываю глаза.