Глава 3

Максим

Подгоняю машину к самому входу, звоню в дверь.

— Максим Георгиевич? — новый охранник, кажется Юра, испуганно хлопает глазами и спешит посторониться, впуская меня внутрь. — А уже никого нет.

— Как никого, разве все ушли?

Соображаю, что ее могли среди ночи отправить домой, если случился форс-мажор. Но тогда Алексей сообщил бы, а если не сообщил, то ему пиздец.

— Юра, что здесь было ночью? — подавляю желание схватить парня и начать трясти.

— Я не Юра, я Валера.

Надеюсь, мое выражение лица становится совсем неприветливым, потому что парень меняется в цвете и начинает сбивчиво объяснять:

— Каре один додик поймал, четыре дамы, а у нее каре королей, прикиньте, Максим Георгиевич, он так матерился, чуть об стенку головой…

— У кого, у нее? — мое терпение тает на глазах.

— Да у светленькой этой, новенькой, ну с глазами такими… Ноги у нее длиннющие еще.

— Ареева? Дина?

— А кто ж ее знает, я не знакомился, а он ее как только не называл, додик этот…

— Валера, — все-таки встряхиваю парня, — когда она ушла?

— Так она и не ушла, Максим Георгиевич, вон в стафф-руме спит, ей Алексей Юрьевич разрешил.

— Так нахера ты говоришь, что никого нет? — отодвигаю охранника в сторону и иду к скрытому лифту.

— Я же думал, вам кто-то из руководства нужен, — Валера продолжает оправдываться, но я его уже не слышу.

И где Тимур таких уебков берет? Надо сказать, чтобы заменил…

Быстро пересекаю зал, прохожу через бар и захожу в стафф-рум.

В комнате горит свет, наверное, девушка боится проспать. Я раньше тоже засыпал с включенным светом, когда готовился к экзаменам. Это было давно, в той жизни, незачем о ней вспоминать.

Дина спит, свернувшись клубком, как кошка, и подсунув под щеку ладонь. Опираюсь о косяк и смотрю. Ебать, какая же она красивая. Не надо ей здесь работать, моя интуиция сейчас во всю дурь мигает красным и воет как сирена воздушной тревоги.

Вдруг вижу, что Дина не спит и смотрит на меня, будто я привидение.

— Ты почему здесь?

Она удивленно моргает, вскакивает и хватается за волосы, рассыпавшиеся по плечам. Пытается их то ли пригладить, то ли собрать в хвост. Снова резинки свои растеряла?

Ее приоткрытые губы — припухшие и покрасневшие. Это потому, что прикусывает часто? С наслаждением представляю, как она обхватывает этими губами член, и в паху объявляется готовность номер один.

Я в джинсах, поэтому мой стояк не так заметен, плотная ткань частично маскирует возбуждение. Жаль, что Дина не смотрит на мою ширинку, она смотрит мне в глаза.

Она отказывается ехать домой, и я возвращаюсь к себе. Город уже просыпается, а я злой на себя просто пиздец. Какого черта приезжал? Чтобы этой малолетке навязаться? Надо срочно начинать курить, отсутствие никотина губительно отражается на моих мыслительных способностях.

Все. Теперь точно спать.

Просыпаюсь днем и долго разглядываю себя в зеркале в ванной, упираясь руками в умывальник. Мне же сны лет десять как не снятся. Чем тогда объяснить то, как полночи надо мной издевалось подсознание?

Во сне я приехал в казино, а Дина спала на диване. Голая. Я даже раздеваться не стал. Только ремень и ширинку расстегнул. Дальше легче перечислить, у какой позе я ее не трахал, пока не проснулся. Ну хоть не кончил, мне еще поллюций не хватало в двадцать восемь.

Член стоит как каменный, не помогают ни усилия воли, ни холодный душ. Немного действует ледяной. Приходится звонить Лане, и дальше все идет по пизде. Потому что пока Лана мне отсасывает, я понимаю, что мне вообще не вставляет.

А ведь Ланка красивая. Стоит на коленях с моим членом во рту, грудь у нее хорошая, упругая, сделанная на совесть, колышется в такт ритмичным движениям головы. Заглатывает она глубоко, старается. Сука, что со мной не так?

Раньше я бы кайфанул и феерично кончил, а сейчас смотрю, как Ланка отрабатывает свои деньги, и вспоминаю свой утренний сон. Приоткрытые пухлые губы, длинные ноги, которые я забрасываю на свои плечи, пока с наслаждением вбиваюсь в тесную и влажную Дину.

Беру Лану за затылок, насаживаю на себя и с сипением цежу воздух сквозь зубы. У нее текут слезы, она хочет высвободится, но я вколачиваюсь с каким-то остервенением. Да упора, до разрядки. И понимаю, что это я не в нее сейчас кончаю, а в Дину. А это уже полная клиника.

— Макс, ты что, уже уходишь? — Лана бежит за мной. Голос сиплый, на глазных белках красные прожилки. В самой глубине шевелится что-то похожее на совесть, но очень быстро затихает.

— Да, ухожу. Сегодня продолжения не будет, — кладу на стол две купюры. Если я слегка повредил ее рабочий инструмент, то должна быть компенсация. Ей не за что на меня обижаться.

От Ланы впервые выхожу с чувством неудовлетворенности. И дело здесь не в ней, а в малознакомой девчонке, которая на меня работает. Ну не пиздец?

Кстати, надо выяснить, что там за история с двумя каре. Звоню Алексею и назначаю встречу

То, что слышу от Алексея, мне вообще не нравится. В игре всякое бывает, но я не люблю полагаться на случайности. Три каре за игру — больше похоже на сговор с клиентом, а значит моя интуиция не зря подает сигналы тревоги.

Скоро начало смены. Беру Тимура, Плоского и Ворона, и едем в «Пиксель». Выставляем из стафф-рума всех крупье кроме Дины и ее напарницы Юли. Мы вместе с Алексеем сидим за столом, девушки стоят перед нами.

Исподлобья рассматриваю Дину. Страха в глазах нет, это та, вторая, трясется как мышь под веником. Дина стоит, скрестив ступня к ступне свои длинные ноги и спрятав руки за спину. Спокойная и немного отстраненная, под глазами легкие тени.

Что, родная, не выспалась? Представляю ее выражение лица, узнай она, чем я сегодня полдня с ней занимался. Отвожу взгляд, чтобы не ухмыляться.

— Вы знаете, о чем мы хотим спросить, — с суровым видом говорит Тимур, положив на стол руки. Допрос я доверил ему, самому влом. — Лучше признайтесь сами, это был сговор?

Дина

Конечно, я знаю, зачем нас позвали. Будут сейчас трясти, выяснять, каре сами пришли или это мы постарались. Как будто мы не знаем, что бывает за сговор с игроками.

Алексей еще в самом начале рассказал, что будет с тем, кого заподозрят в сговоре. Но чтобы быстро и незаметно подтасовать нужную игру, надо часами тренироваться. Я и подумать не могла, что Горец со своей службой безопасности всерьез устроит нам допрос с пристрастием.

Юлька испугалась ужасно. Я и сама бы испугалась, но меня дико вымотала ночная игра, плюс Домин с утра приперся в казино неизвестно зачем. Я так и не смогла потом уснуть, а дома между лекциями и следующей сменой удалось поспать от силы часа три.

Сейчас меня саму удивляет собственное безразличие. Впрочем, можно попробовать протащить это под видом ледяного спокойствия и железной выдержки.

Плоский хищно скалится, Алексей смотрит в пол, черноглазый незнакомец изображает прокурора. Зато Домин сидит так, будто палку проглотил.

— Лучше признайтесь сами, это был сговор?

Ага, значит, за главного у нас сегодня Тимур. Он смотрит не на Юльку, а на меня, и мне его взгляд кажется чересчур увлеченным. В ответ звучит наше «нет», хоть и нестройно, зато уверенно.

— Может вас попросили? Или заставили? — Тимур говорит вкрадчиво и доверительно. — Не бойтесь, если сами признаетесь, ничего не будет.

Ясно. Хотят, чтобы мы на Лешку все свалили.

— Алексей Юрьевич в самом начале нас предупредил, что, если кого поймает, сразу на вылет, — наконец-то Юлька перестает трястись. На всякий случай киваю в знак поддержки.

— Девочки, еще раз, — Тимур сцепляет руки перед собой, — такие игры сами по себе не ходят. Два каре за одну игру, вы хоть представляете себе, какие шансы сдать их по-честному?

— Три каре, — уточняет черноглазый «прокурор». — Третье было у нее.

— Три, — поправляется Тимур и продолжает сверлить меня взглядом. — Чего молчим?

Интересно, они правда верят, что за две недели подготовки на курсах можно стать профессиональными шулерами?

— Дина, Юля? Вы не ответили.

— Четыре тысячи сто шестьдесят пять к одному, — отвечаю ему и переношу вес на другую ногу.

Четыре пары глаз лучатся непониманием, один Лешка в курсе.

— Вероятность выпадения каре четыре тысячи сто шестьдесят пять к одному, — поясняю кратко и уточняю: — Одного каре.

— Кукла, ты что, в уме посчитала? — пучит глаза Плоский, но я не удостаиваю его ответом. Нет, конечно, не в уме.

— Если вы еще не поняли, мы здесь не шутим, — у «прокурора» глаза становятся узкими как щелки.

— Тимур Александрович, — снова меняю ногу, — этот человек, с которым мы вчера играли, опытный игрок или случайно в казино зашел?

Снова ловлю на себе неоднозначный взгляд и чувствую себя увереннее. Если вчера его с натяжкой можно было назвать неравнодушным, то сегодня Тимур выглядит вполне заинтересованным. Не то, что эта непробиваемая каменная долбешка Домин.

— Опытный, — отвечает вместо Тимура Алексей, продолжая изучать пол.

— Вы считаете, он стал бы договариваться с новичками? — спрашиваю прямо.

Парни молча переглядываются, видимо, мнения за столом разделились. Тимур снова смотрит только на меня.

— Мы хотим выяснить. Вам могли угрожать, или шантажировать.

— Тимур Александрович, — мне уже начинает надоедать это бесполезное сотрясание воздуха, — вчера был наш первый выход в смену. Вы правда думаете, что за это время можно чему-то научиться?

Мужчины за столом сохраняют гробовое молчание и снова переглядываются. Внезапно вновь оживает Юлька:

— Тимур Александрович, так там наша охрана все время рядом была, у самого стола стояли. Вы у них спросите, если не верите. Стали бы мы подтасовывать у них на глазах?

Мраморное изваяние расширяет глаза и поджимает губы.

— Точно? Они точно были в зале, Алексей? — поворачивается Тимур к Лешке, каменноликий подпирает подбородок кулаком.

— Это не охрана, а какие-то уебки, Тимур, — говорил Плоский. — Надо их поменять. Особенно Валеру.

— Да, он уже всех заебал, — с другой стороны в ухо Тимуру гудит черноглазый.

Тимур выжидающе смотрит на Домина. Черноглазый толкает короткую речь о репутации заведения и их собственной репутации. Я с тоской смотрю в потолок.

— Кукла, что ты все время топчешься? — спрашивает Плоский. — Тебе что, в туалет припекло?

Все разом замолкают и смотрят на меня. Окидываю его холодным взглядом и с достоинством отвечаю:

— Да. Вы меня с полдороги завернули.

К слову, это чистая правда.

Домин то ли хмыкает, то ли хрюкает и роняет лицо на сложенные в локтях руки. Он что там, ржет? Мне, например, вообще не смешно.

— Идите отсюда, — машет нам Горец, вытирая уголки глаз. Точно, ржет. В этот момент я его просто ненавижу. Он с самого начала все знал, зачем тогда устроил это представление? — Алексей, если ты за них отвечаешь, пусть работают. Экспериментировать не советую, — а это уже нам с Юлей.

— Мы еще поговорим с каждой по-отдельности, — пытаясь оставаться грозным, говорит Тимур.

Домин закрывает лицо руками, Плоский полулежит на диване и внаглую пялится на мои ноги. Юлька хватает меня за рукав и тащит в зал.

— Дурдом, — говорит за нашими спинами Домин, и я его еще больше ненавижу.

Максим

То, что девчонки говорят правду, я понимаю сразу после их уверенного «нет», есть у меня такое — ложь нутром чую. Не могу объяснить, просто понимаю и все. Успокаиваюсь, потому что очень не хочется, чтобы Дина оказалась замешанной в этой гнилой истории.

Но Тимуру не мешаю, пусть выговорится, лишний раз припугнуть девчонок только на пользу. Мне нравится, как стойко ведут себя девочки, молодцы, держатся достойно. Та вторая, Юля, когда успокоилась, тоже начала неплохо соображать.

А Дина как Дина, жаль только, что она назначила меня в этой истории главным врагом. Надо теперь думать, как с ней наладить мосты.

Останавливаюсь у зеркала в стафф-руме и смотрю на свое отражение. Я вполне серьезно размышляю, как помириться с девушкой, которую знаю ровно сутки? Которая, к тому же, на меня работает. И которая перед этим самым зеркалом расчесывала длинные волнистые волосы…

Кстати, раньше я никогда не думал, что у слов «волнистый» и «волнующий» один корень.

Так, Домин, тебе срочно пора снова начать курить.

В зале посетителей нет, рано еще, подтянутся после двенадцати. Дилеры толпятся за столами, а навстречу по проходу идет та самая Диана Ареева, которая клином засела в голове, как двадцать пятый кадр. Разве прошли всего сутки? Я готов поклясться, что она изводит меня уже минимум месяц.

Увидев меня, она круто разворачивается и чуть ли не бежит обратно. В прятки играть желания нет, так что догоняю ее в несколько шагов.

— Дина! — она еще пытается куда-то бежать, но я крепко держу ее за локоть. — Подожди. Идем поговорим.

И тяну ее к выходу.