Глава 11

Дина

Почему, когда опаздываешь, время мчится, как сверхзвуковой самолет, а если заранее соберешь вещи и подготовишься, ползет медленно, словно улитка по траве?

Домин сказал, что заедет с водителем, и я жду его, не водя глаз с циферблата.

Допиваю вторую чашку кофе, в который раз проверяю, не забыла ли документы, а стрелка словно приклеилась к циферблату и упорно не желает двигаться. В моем измерении минуты явно поменялись местами с часами.

Однако, когда звонит телефон, это все равно происходит неожиданно. Выплескиваю остатки кофе, мою чашку, хватаю дорожную сумку и стремглав несусь вниз по ступенькам. Выбегаю из подъезда и останавливаюсь в нерешительности — Домина нигде не видно.

— Доброе утро, — слышу приветливый доминский голос.

Оборачиваюсь. Возле большого серебристого «Мерседеса» стоит незнакомый парень в бейсболке, драных джинсах и красной футболке. Пол-лица закрывают солнцезащитные очки, а вот улыбка, наоборот, знакомая, на все тридцать два зуба.

— Макс, это ты? — прижимаю ладонь к губам. — Ты совсем на себя не похож!

— Что, не нравлюсь?

Позер несчастный! Если бы в самом деле так думал, вряд ли бы так скалился. Знает, что нравится, я никогда не умела прятать чувства.

— Наоборот, — подхожу ближе, и даже кругом обхожу, — мне так намного больше нравится, чем когда ты в своих крутых шмотках.

— А я без них чувствую себя голым, — признается Домин.

«И голым ты тоже ничего… Так, молчи, Динка, молчи! Это исключительно деловая поездка!»

— Ты меня не поцелуешь? — он смотрит так, будто хочет разложить прямо на капоте, и от этого взгляда я невольно краснею.

— Макс, мы же договорились, что это рабочая поездка!

— Тебе, как будущему менеджеру по персоналу, должно быть известно, что в трудовом кодексе нашей страны прописан восьмичасовой рабочий день с обязательным перерывом на обед, — Максим снимает очки и прищуривается.

— Надо же, Максим Георгиевич, — отвечаю в тон, — а я была убеждена, что единственный кодекс, который вам знаком, это уголовный.

— За Георгиевича получишь по заднице, я предупреждал, — грозно сводит брови Домин, — и за уголовный кодекс тоже. Кстати, нам пора, скоро начнется регистрация на рейс.

Максим

Мы уже час в полете, на моем плече сопит Дина, а я сам себе не верю. Так не бывает, мне не могло так повезти. Неужели это правда? Неужели можно так поверить в любую хуету?

Ведь она умница, моя девочка, и при этом купилась на такой дешевый развод. Я был уверен, что Дина рассмеется мне в лицо и пошлет меня на три буквы. Но она поверила, поверила каждому слову.

Нет, сама по себе идея охуительная — предложить Дине заработать вместе со мной на мифической передаче мифического груза. А на самом деле просто слетать с ней на несколько дней к морю в свой день рождения.

Конечно, у нас иногда возникает нужда в разного рода перевозках, но я таким никогда не занимался, по рангу не положено. Хватало тех, кому это можно поручить. И под дулом автомата я не стал бы привлекать к этому Дину.

Но моя наивная девочка так обрадовалась возможности заработать и помочь матери с бабкой, что сразу во все поверила.

Я знаю, что ей нужны деньги. Бабка после инсульта, матери нужна операция. И Дина не знает, как извернуться, чтобы заработать больше, а у меня брать не хочет.

Для меня эти деньги — пыль, по миру я еще нескоро пойду. Но Дина искренне считает, что я не должен решать ее проблемы и отвергает любую денежную помощь. Наверное, потому, что я сразу предложил ее содержание. Или потому, что наши отношения еще такие неопределенные?

Но одно я знаю точно. Синие киты и так на последнем издыхании, поэтому допускать к ним Диану Арееву нельзя ни под каким видом. Я просто обязан удержать ее возле себя, желательно под замком в своем доме.

Вспоминаю ее лицо, когда она увидела, на какой рейс мы садимся.

— Макс, — она даже рот приоткрыла, — мы что, летим к морю?

«Спокойно, Домин, она поверит всему, что ты ей сейчас скажешь».

— Дина, я тебе говорил, что наша легенда — пара на отдыхе. И я точно не говорил, что мы едем с палатками на рыбалку. Конечно, мы едем к морю.

«Прокатило! Точно, прокатило! Как же легко тебя одурачить, оказывается, милая!»

Регистрацию и паспортный контроль прошли быстро, а когда уже в самолете она вдруг уставилась на меня своими глазищами.

— Макс, — ее голос звучал опасно подозрительно, — а ты меня не разыгрываешь?

«Ебать! Держись, Макс, вот он, момент истины».

Неопределенно пожал плечами и, выпрямившись, сказал очень ровно и холодно:

— Разыгрываю, конечно.

Дина успокоилась, расслабилась и уставилась в иллюминатор, глядя как самолет набирает высоту.

***

Прячусь в баре отеля, потягивая виски — немного совсем, попросил плеснуть для расшатанных нервов — и поглядываю на часы. Только что я чуть позорно не спалился, напрочь забыв, что приехал сюда для секретной встречи. Хорошо, моя девочка напомнила.

— А ты что, вот так в джинсах и пойдешь на встречу? — спросила она, хлопая глазами. Пришлось принять серьезный деловой вид.

— Конечно, мы же типа на отдыхе. Это маскировка, Дина. Сейчас поселимся, я приму душ и поеду на встречу.

В отель селимся быстро и без приключений. Я специально выбрал отель попроще, чтобы не смущать Дину, и здесь меньше шансов встретить кого-то из знакомых. Ничего, в следующий раз повезу ее в приличный отель, и ей понравится. К хорошему быстро привыкаешь.

Выдерживаю небольшой, но яркий бой, когда Дина поняла, что мы будем жить в одном номере, где есть только одна кровать. Хоть и широкая. Она успокоилась только тогда, когда я обвинил ее в невыполнении условий договора.

— Ты обязалась изображать мою пару. Какая же мы пара, если поселимся в отдельных номерах? А если за нами следят?

Она мучительно стеснялась. Просто пиздец как. В душ идти первой отказалась, а когда я вышел оттуда в одном полотенце, смотрела куда угодно, только не на меня. Проскользнула мимо и закрылась в ванной, наверное, еще и к двери привалилась.

Но я знаю совершенно точно, я больше пальцем ее не трону против ее воли, только когда она сама захочет. А она обязательно захочет, я для этого все сделаю.

Допиваю виски и возвращаюсь в наш номер. Уже по дороге думаю, как круто это звучит — наш номер. У нас уже появилось что-то общее, это определенно можно назвать прогрессом.

Дина встречает настороженно. Заглядывает в глаза, в них немой вопрос «Как все прошло?» Все это хорошо, но ее влажные волосы, струящиеся по спине, рождают внутри и не только совсем не те ожидания, которым суждено сегодня исполниться. Поэтому стараюсь взять — ладно, пусть будет волю, — в кулак и снова ныряю под холодный душ.

Когда выхожу из ванной, Дина уже стоит на пороге, готовая к выходу. В светлом облегающем платье, которое, на мой взгляд, вполне могло быть сантиметров на десять-двадцать длиннее. Сам натягиваю джинсы, белую футболку, беру Дину и выхожу из номера.

Случилось то, чего я опасался. Стоило нам выйти из отеля, как все встречные мужчины принялись пялиться на мою девочку, что сразу меня ебать как начало бесить.

— Дина, ты не могла надеть что-нибудь не такое короткое, — стараюсь, чтобы не звучало ворчливо. — И волосы бы не мешало подобрать.

— Это не короткое платье, Макс, оно всего лишь на десять сантиметров выше колен, — невозмутимо возражает эта наглая пигалица, продолжая вышагивать рядом и обхватив обеими руками мой локоть.

— Значит, у тебя колени выше, чем у других, — я не сдаюсь, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не остановиться и не начать одергивать на ней платье.

— Перестань бубнить, как старый пердун, Домин, — дергает она меня за локоть. — На нас никто не обращает внимание, это все твое буйное воображение.

— Да ты только посмотри на тех двоих, они чуть шеи не свернули!

— Максим, если бы я знала, что ты такой консерватор, то лучше бы осталась в номере. Ты предлагаешь мне носить длинные платья, наглухо застегнутые с длинными рукавами? Может, мне еще надеть паранджу?

Останавливаюсь, разглядывая ее, завожу за ухо выбившийся локон и заявляю вполне серьезно:

— Хорошая идея, радость моя. Я узнаю, где ее можно взять.

— Не переживай, я знаю где, — Дина тянет меня за руку. — У моего дядьки в селе пасека. Я попрошу у него такую штуку, которую он надевает на голову, чтобы пчелы не жалили. Ко мне и близко никто в таком наряде не подойдет.

Мы смеемся всю дорогу к набережной. Кажется, Дина освоилась за целый день, проведенный вместе, и убедилась, что я веду себя исключительно порядочно.

Садимся ужинать в ресторане у моря. Людей много, хотя, конечно, раз в десять меньше, чем летом. Играет живая музыка, на танцполе танцуют пары. Заказываем десерт, как тут из динамиков льется взорвавшая все хит-парады зажигательная мелодия. На танцполе собирается толпа, и у Дины загораются глаза.

— Макс, давай потанцуем!

С усмешкой наклоняюсь вперед.

— Хочешь танцевать? Иди, а я посмотрю. Помнится, кто-то учился танцевать стриптиз. Ты случайно не собираешься сейчас демонстрировать свои достижения?

Она смеется, качает головой и побежала к танцующим. Одна из девушек призывно машет рукой, и Дина становится в круг. Вдруг возле нее откуда-то появляется мускулистый хер в майке с матерной иностранной надписью и тянет ее в центр круга.

Хер пытается ухватить Дину своими перекачанными конечностями, она выскальзывает и отодвигается от него подальше, но тот тупо скалится и не оставляет попыток положить ей руки на бедра.

Ну все, ему пиздец. Выбрасываю незажженную сигарету, поднимаюсь из-за стола и выхожу на танцпол.

***

Приставучий тип упорно пытается привлечь меня к себе, обхватывая потными ладонями, и я уже жалею, что пошла танцевать. Отрываю от себя его руки, пытаюсь увернуться. Все удовольствие испорчено этим перекачанным неандертальцем.

Внезапно неандерталец дергается от хорошего тычка в грудь и отлетает к противоположному концу танцпола. Знакомые клещи хватают, разворачивают и буквально впечатывают меня в Домина.

Одной рукой Максим прижимает меня в талии, другой впивается в бедро и, глядя прямо в глаза, начинает двигаться, вовлекая меня в этот откровенный и бессловесный танец. А какие тут еще нужны слова? Неприличные неудобно, а приличными описать все это просто невозможно.

Не знаю, где он учился, но двигается Домин бесподобно. Он не просто вращает бедрами, каждое его движение четкое и отработанное. Шаг в сторону — движение бедер, шаг вперед — движение бедер.

Его лицо совсем близко, глаза кажутся бездонными, резкий разворот, мир качается, и я хватаюсь за его шею. Максим на мгновение останавливается, и тогда я делаю то, что давно хотела — запускаю пальцы в его темные волосы и сжимаю на затылке. Вторую руку кладу ему на бедро, выгибаюсь, и как в ледяную воду ныряю.

Теперь мы двигаемся в одном ритме. Если мне удается немного отодвинуться, Макс мгновенно реагирует и снова впечатывает в себя, заставляя выгибаться еще сильнее.

«Мамочки, я сейчас умру…»

Сегодня мне точно лучше остаться ночевать прямо здесь, на скамеечке под кипарисом. Люди добрые, разве это танец? Это чистый секс в самом что ни на есть природном его проявлении. Прижимающийся ко мне твердым как камень пахом Макс наглядно это демонстрирует.

Тону в выразительном взгляде плавящих меня глаз, смотрю на вздымающуюся грудную клетку под футболкой, вспоминаю рельефные, прорисованные мышцы, слушаю прерывистое дыхание и понимаю, что мое дыхание мало чем отличается.

Финальный аккорд, Макс разворачивает меня, впечатав в себя на этот раз спиной. Между ягодиц врезается твердый каменный бугор, и Максим прижимает еще сильнее, положив руки на живот. Будто приклеивает к себе.

Толпа вокруг взрывается аплодисментами, а замираю, тяжело дыша.

Максим прячет лицо в моих волосах. Медленно откидываю голову и прислоняюсь затылком к его плечу. Он запускает руку мне в волосы, крепче прижимает к себе и дышит глубоко, стараясь восстановить дыхание.

— Все. Развлекли народ, хватит, — негромко говорит, склоняясь к ее уху, попутно скользнув губами по шее. — Пойдем.

Берет меня за руку, подзывает официанта и рассчитывается, не выпуская моей руки. Дальше идем молча. Понемногу прихожу в себя и судорожно соображаю, что можно сказать, потому что молчание затягивается и становится колючим и неудобным.

— Молчи, Дина, — хрипло предупреждает Домин, и я ахаю про себя. Он что, внезапно сделался телепатом?

Спускаемся к морю и выходим на пляж, совершенно пустынный и безлюдный. Лежаки собраны и сложены, как слоеный торт. Максим стягивает с себя футболку и расстегивает джинсы.

— Макс, ты что, купаться собрался? — стараюсь, чтобы голос не дрожал. Тот кивает.

— Плавки не брал, так что извини. Или ты со мной? — он качает головой в сторону чернеющего моря.

«Спасибо, мне с головой хватило танцев».

— Так вода же градусов пятнадцать максимум!

— Как раз то, что нужно, — Домин, нисколько не смущаясь своего вида, направляется к морю.

Для вида отворачиваюсь, а сама исподтишка жадно рассматриваю его шикарную, будто вылепленную фигуру. Особенно взгляд упорно возвращается к тугим прокаченным ягодицам.

Подхожу к самой кромке воды. Море тихо шелестит у ног. Обожаю слушать море, могу часами это делать, и плавать тоже могу часами. Осторожно ступаю в воду и ойкаю — в ноги словно впиваются сотни иголок.

Как же Макс может там еще и плавать? Одно радует, уж такая вода точно способна остудить самые горячие головы.

Старалась не смотреть на Максима, когда тот выходит из воды и начинает натягивать джинсы. Лишь когда он надевает футболку, подхожу ближе.

Украдкой его рассматриваю и думала, как он мне нравится. Все в нем нравится. Даже капля, стекающая с темных волос по виску. Представляю, как осторожно вбираю губами эту каплю, соленую на вкус, а потом скольжу вместо нее вниз по скуле к крепкой шее. Это же он теперь везде такой соленый…

Встряхиваю головой, прогоняя видения.

— Макс, а ты откуда так хорошо танцуешь?

Он усмехается.

— А ты?

— На танцы ходила до седьмого класса, — ежусь, от моря тянет ощутимой прохладой.

— И я ходил. До девятого.

— Ты ходил на танцы? — не могу скрыть удивления. — Правда?

— И на танцы, и в музыкальную школу, и на борьбу. Мои родители старались занять нас с сестрой на полную катушку, так что мы ходили куда только можно.

— У тебя есть сестра?

— Была. Она погибла вместе с родителями. Разбилась на машине.

— И ты…

— Я слишком долго избавлялся от этого шлака, которым они забили мою голову, — теперь его голос звучит совсем отстраненно, — мне пришлось все переосмыслить и переоценить заново. Это было… непросто. Идем, Дина, возьмем такси, я с ног валюсь. И ты, смотрю, устала.

Киваю, хватаюсь за его ладонь обеими своими, и мы направляемся к стоянке такси.