Глава 13

Дина

За завтраком мы не проронили ни слова. Мне говорить не хотелось, Макс тоже молчал. Только когда вышли из ресторана сказал, что арендовал машину, и мы едем проведать его родственников.

— Они живут возле моря. Там красиво, тебе понравится, Дина. И я нигде не ел хинкали вкуснее.

Я в ответ тоже молчу.

Машина долго петляет по горным дорогам, у очередного указателя Максим сворачивает вниз к одному из поселков.

— Дина, не забывай, что ты моя девушка, и веди себя соответствующе. Я оставлю тебя здесь, а сам поеду, кое с кем встречусь. Потом мы у них немного погостим, я всегда приезжаю сюда в это время, — Домин говорит сухо и по делу, как будто инструкции выдает. И у меня еще больше портится настроение.

Конечно, никто не обещал романтических признаний в любви и поцелуев под шум прибоя, я согласилась на эту поездку исключительно ради денег.

Но если я его девушка, почему он не говорит о своем отношении ко мне? Или для него отношения это как раз и есть секс?

Но вслух лишь отвечаю так же сухо:

— Поехали, Максим. Давай побыстрее заканчивать с этим маскарадом. Девушка так девушка, если хочешь, можешь даже сказать, что ты меня удочерил, — и отнимаю его руку от подбородка.

Максим очень странно смотрит на меня, мои слова ему явно не нравятся.

«Ну, прости».

Он тормозит перед высокими крашеными воротами, помогает мне выйти и берет за руку. Не отнимаю руку только потому, что помню о своей роли девушки для толпы родственников. А он еще и пальцы переплетает.

Заливисто лает небольшая белая псина, ей тут же принимается вторить невидимый напарник — судя по утробному гулкому уханью минимум алабай. Навстречу нам уже бежит невысокая женщина, за ней шел и улыбается смуглый черноволосый мужчина.

— Максим, сыночек, приехал все-таки! — она обняла Макса, тот нагнулся и поцеловал ее в щеку. — А мы еще со вчерашнего вечера ждем.

Мужчина протягивает руку:

— Ну привет, герой! С днем рождения!

— С днем рождения, дорогой, — женщина снова обнимает Максима, вытирая глаза.

Застываю столбом. У Домина сегодня день рождения?

— Знакомьтесь. Это моя девушка, Дина, — Макс тянет меня ближе. — А это мои тетя Лиза и дядя Нодар.

Тетя Лиза внимательно на меня смотри и расплывается в счастливой улыбке.

— Деточка, ты не представляешь, как тебе здесь рады, — говорит она тепло и искренне.

Из-за дома выходит молодой парень — вылитый дядя Нодар, только молодой.

— Братишка! Чего так долго? — они с Максом обнимаются. — Я уж думал, ты не приедешь.

— Куда б я делся. Это Дина, — на этот раз Домин весьма лаконичен.

— А я Шалва, брат нашего именинника, — представляется тот.

— Теть Лиз, — кричит Макс, — заберешь Дину? Нам с Шалвой надо прокатиться недалеко.

— Конечно. Пойдем в дом, девочка. Ты проголодалась с дороги?

— Спасибо, мы с Максимом недавно завтракали.

Хлопает дверца машины, мужчины уезжают, а тетка Макса ведет меня в дом.

— Проходи, садись, отдыхай. Я пойду на кухню, нужно на вечер кое-что приготовить, будем день рождения праздновать, — тетя Лиза радостно улыбается. — А торт я еще вчера испекла.

— Я не устала, — лучше занять руки, чем торчать в чужом доме в одиночестве. — Можно я вам помогу?

Женщина внимательно смотрела на меня, склонив голову, и удовлетворенно кивает:

— Конечно, если хочешь, я от помощи не откажусь. И называй меня просто Лиза, если тебе так удобнее.

Тетка Макса говорит много и охотно, что меня устраивает. Можно молчать, лишь периодически кивая и хмыкая. К тому же есть возможность больше узнать о Домине.

Спустя какое-то время Лиза предлагает передохнуть и выпить по чашке чая.

Садимся на террасе, расположившись на мягких диванах и опираясь на подушки. Чай изумительно пахнет ароматными травами, а пахлава с медом и орехами это вообще за гранью.

— Максим каждый год на свой день рождения приезжает к нам. Он мне как сын, — с тяжелым вздохом говорит Елизавета, — с тех пор, как погибла Вера.

— Она была вашей сестрой?

— Двоюродной. Но мы с ней были как родные. И мальчики наши дружили, хоть Шалва на пять лет младше Максима.

— Как они погибли, Лиза? Мне Максим ничего не рассказывал, — решаюсь спросить.

— Он и не скажет, девочка, десять лет прошло, а ему до сих пор тяжело о них говорить. У них очень хорошая семья была, дружная. Вера с Георгием хотели дать детям все. Дети занимались танцами, Леночка ходила в художественную школу, Максим в музыкальную. Иностранные языки, репетиторы. Максим школу с медалью окончил, в институт поступил. Леночка тоже отличницей была. И тут такая трагедия, — Елизавета качает головой и промакивает уголки глаз. А затем продолжает, зачем-то понизив голос. — Макс тогда чуть с ума не сошел, бедный мальчик, он же с ними должен был на отдых ехать. Институт бросил, в армию ушел, а потом в какую-то горячую точку попал. Я так и не знаю, где он был, только Шалве как-то проговорился, что в спецназе служил. Вернулся оттуда совсем другим человеком.

Она горестно умолкает, отпивая чай, а я сижу как оглушенная.

— Георгий серьезный был, обеспеченный, бизнесом занялся. Квартира в центре, машина, и нам все время помогал. А его брат у него в совладельцах ходил, вот он эту аварию и подстроил, себе все решил присвоить. Вроде бы следствие все установило. Но он откупился, а его потом столичные бандюки застрелили вместе с женой. Она беременная была. Не пошел ему впрок бизнес брата. Максим, когда вернулся, в квартиру даже зайти не смог. Мы с Нодаром ездили, фотографии забрали, документы. Он нас заставил все вывезти и людям раздать. Он оттого и пошел в криминал. Думает, мы ничего не знаем, — она устало машет рукой, — а как тут не знать, когда уже весь ваш город под Горцем? Мы с мужем молчим, конечно, делаем вид, что не знаем, я вижу, ему так спокойнее. Ты уж, деточка, не суди его строго, — она смотрит почти умоляюще, — он хороший мальчик, просто досталось ему очень. Он может и жесткий иногда, и упрямый, так, а как по-другому? С волками жить, по-волчьи выть. Ты не представляешь, как я рада, что ты у него появилась. И он теперь тебя сам не отпустит.

Чувствую, как пылают даже уши.

— С чего вы решили…

— Так я его знаю двадцать восемь лет, солнышко! — улыбается женщина. — Ты первая, кого он сюда привез, если не считать той стервы. А ее-то он сразу в гостиницу отправил, лишь только она тут свои перья распустила.

— Лана? — спрашиваю чужим голосом.

— Лана, — презрительно хмыкнула Елизавета, — какая она Лана? Светлана она, Светка и есть. Я ей говорю, Светочка, пойдем на стол накроем, мужиков наших кормить, а она морду скривила, маникюр, видите ли, у нее. И говорит, я вам не Светочка, а Лана, будьте любезны меня так называть. Максим за дверью стоял, услышал. За шиворот взял, в машину вкинул и в гостиницу отвез, а сам к нам вернулся. На следующий день Шалву попросил, тот ей передал билет на самолет и деньги. Я сначала распереживалась, что они из-за меня поссорились, а Максим меня давай утешать. Не переживайте, говорит, тетечка Лизочка, вы моя родня, а она мне чужая. Простите, говорит, что я сюда ее привез. И с тех пор один приезжал, я тебя сегодня как увидела, чуть не расплакалась. Такая девочка золотая! Ты только не говори, что я тебе про эту стерву Лану рассказала, а то он сердиться будет.

У меня и уши, и щеки горят огнем.

— Мы недолго встречаемся, — бормочу, — еще никто не знает, как там будет дальше.

— Ой, деточка, — качает головой тетя Лиза, — я же не слепая, вижу, как он на тебя смотрит. Я никогда еще не видела своего племянника влюбленным. А давай пока наших нет, фотографии посмотрим?

Елизавета достает целую пачку семейных снимков Доминых, начиная от свадьбы его родителей и заканчивая выпускным Максима. Полушепотом сообщает, что Макс потребовал уничтожить все эти снимки, но у нее не поднялась рука, и она не жалеет, что ослушалась.

Теперь такая золотая девочка Диночка может любоваться маленьким Доминым в коляске, в кроватке, грызущего бублик, в костюме зайчика на новогоднем утреннике и все в таком духе.

Перебираю фотографии, а внутри все холодеет. Улыбающиеся, счастливые и молодые парень с девушкой. Жених и невеста. Муж и жена с сыном. С дочкой. И все, что от них осталось — стопка фотоснимков, лишь по случайности не ставшая горстью пепла.

На снимках Максим совсем на себя не похож. Сначала не могу уловить, почему, а потом понимаю. Взгляд. На фото это открытый и безмятежный взгляд беззаботного мальчишки Макса Домина, который не имеет ничего общего с настороженным, холодным взглядом Горца.

Все это время меня не покидает ощущение, что я незаконно занимаю чье-то место. Словно я что-то украла. Это не я должна быть здесь с Максом, вести с его тетей беседы, рассматривать старые фотографии. Не я, а другая девушка.

Даже когда возвращается Макс, ничего не меняется. Он разговаривает с Нодаром и Шалвой, а я кусаю губы и делаю вид, что все отлично. Хоть в душе разлилось целое горькое море.

Садимся обедать за большой стол. Максим сидит рядом, но на меня почти не смотрит, слушает рассказ тетки о хитрых и коварных соседях Капанадзе.

Потом я помогаю Елизавете убрать со стола, а мужчины собираются на рыбалку.

— Пойдем к морю, прогуляемся, — зовет меня тетка, — мы уже все приготовили.

Соглашаюсь, и мы выходим со двора. Максим еще раньше ушел помогать дядьке с братом. Когда мы с Елизаветой выходим на берег, он стоит в закатанных джинсах по колени в воде возле лодки и переговаривается с Шалвой.

У меня сердце щемит при виде его голых ног, обнаженного торса и влажных волос. Футболка наброшена на плечи и завязана рукавами вокруг шеи. Надо же, спецназ, теперь неудивительно, что он отжался пятьдесят раз со мной на спине.

Увидев нас с теткой, Макс пошел нам навстречу.

А у меня внутри все заходится от зависти к той девушке, которая когда-то приедет сюда с ним по-настоящему. И он по-настоящему будет липнуть к ней, обниматься и скармливать всякие вкусности.

В носу щиплет, глаза застилает расплывчатая пелена. Еще не хватало разреветься и опозориться перед всеми этими замечательными людьми. Хочется развернуться и убежать, пешком идти домой, лишь бы не видеть больше серые глаза с прищуром.

— Ты пришла меня проводить? — Макс неожиданно подхватывает меня на руки и направляется к морю.

Вспомнил, что мы пара!

— Ты решил меня утопить, Домин? — чуть слышно спрашиваю.

— Это было бы слишком просто, девочка моя, — также тихо отвечает он ей и шлепает по воде. Метрах в трех от берега из воды высится большой камень, Макс приносит меня туда.

— Все, сиди здесь и жди, пока я вернусь.

— Если только под алыми парусами, — не остаюсь в долгу.

— А золотая рыбка подойдет?

Немного подумав, киваю. Он усмехается, разворачивается и идет к лодке, на ходу развязывая футболку и натягивая ее на плечи. Снимаю мокасины, подбираю подол платья и прыгаю в воду. Мелко, чуть выше колен, платье не намокнет.

Если бы не деньги, меня бы уже давно здесь не было.