Глава 18

Максим

Дина уже давно должна вернуться. Алексей молчит, как партизан, и стоит на своем — Дина ему не звонила, отпуск брала на две недели, почему дома ее нет, он не знает. Может, уехала к матери.

И вот две недели прошло, Дина давно должна была вернуться, а свет в окнах по-прежнему не горит, я специально ездил, проверял.

Появляется она неожиданно. Обжигаюсь горячим кофе, ставлю чашку на стол и впиваюсь глазами в стройную фигурку цвета корицы с золотом.

Ее волосы выгорели и стали светлее, а загорелые ноги, спорю на свою новую «бэху», в белых безобразно коротких шортах кажутся еще длиннее.

Назвать шортами вот этот вот пиздец не поворачивается язык. Они тянут максимум на удлиненное нижнее белье.

Навстречу Дине уже идет Плоский с воплем: «Кукла, ты что, решила нас всех сегодня добить?» Но его оттесняет Тимур, и Дина чуть ли не виснет у Багрова на шее.

Яркая желтая блузка с вырезом от плеча до плеча постоянно съезжает, а снизу периодически мелькает полоска загорелой кожи. Интересно, у этой мелкой засранки могло хватить наглости не надеть под ту желтую тряпку белье?

Я уже близок к тому, чтобы встать и проверить, но тут блузка в очередной раз съезжает с плеча и обнажает тонкую кружевную полоску. Только сейчас замечаю, что руки крепко сжимают край стола. Про стояк под столом вообще молчу. Это так напоминают о себе две недели полного воздержания?

Дина опирается о покерный стол, скрестив ноги, и я на несколько минут зависаю от ее щиколоток. Представляю, как держу их в ладонях, скольжу выше по гладкой коже и снова отхлебываю обжигающий кофе. Жаль, что уже совсем курить бросил, не в тему.

С одной стороны возле Дины трется Ворон. Тимур с другой стороны садится вполоборота на стол, чтобы лучше ее видеть. Плоский загораживает своей спиной весь обзор. Совсем охуели. Все трое.

— Давай, Кукла, колись, зажгли с подружками на морях?

— Игорь, — Дина поправляет волосы, — мои подруги замужем. Так что не было никаких мужчин.

— Да ладно, — не верит Плоский, — а как тогда их мужья отпустили? Что там за додики?

— Нормальные у них мужья, — Дина ведет плечами, — они айтишники, работают в одной компании. Делают серьезный проект, как закончат, вместе отдыхать поедут. А пока заняты, отправили жен.

— Ну ты-то не замужем, — подталкивает ее Плоский, — могла себе позволить гульнуть.

И тут Дина смотрит на меня, встречаемся взглядами буквально на секунду.

— Отстань от нее, — отталкивает его руку Тимур. Надо же, сколько терпел. — Это ты без баб жить не можешь, а потом твоя Витка скандалы устраивает и тарелки о твою голову бьет.

— Я бы ее одну никуда не отпустил, — ухмыляется Плоский, — а тем более в компании с Куклой. За Куклой же мужики косяками ходят.

— Есть такая вещь, как доверие, Игорь, — вдруг серьезно отвечает Дина. — Зачем выходить замуж за мужчину, который тебе не доверяет?

— На месте твоего мужа я тебя бы вообще в погребе закрыл, Кукла, — ржет Плоский. — Погребу я доверяю больше.

Здесь я полностью согласен с Игорем. Ладно, не погреб, дом. Тимур нависает над Диной, разве что не ложится. Ворон сгребает ее в охапку и чмокает в висок.

— Правильно, умница. Уважаю.

Романтики, блядь. Пора с этим заканчивать.

Допиваю кофе, поднимаюсь и, не глядя на Дину, иду к выходу. В проеме оборачиваюсь на Тимура. Парни отлипают от моей девочки и следуют за мной. Кажется или нет, что взгляд Дины, брошенный нам вслед, выглядит разочарованным?

Дина

Он ушел. Сидел, пил кофе, не особо прячась рассматривал мои ноги и даже несколько раз нагло взглянул мне в глаза. А потом забрал свою команду и уехал. И у меня разом испортилось настроение.

Целых две недели я старательно уговаривала себя, что Максим Домин — это прошлое, это опыт, пусть не самый удачный, зато ценный и полезный.

Но постепенно море, солнце и хорошая компания делали свое дело. То ли магия курортного города, то ли мое отчаянное желание выбросить Домина из головы способствовало такому вниманию, но я получала по десять приглашений на свидания в день.

Конечно, я на них не ходила, но к концу отдыха мне уже казалось, что я вовсе излечилась от своей глупой, бестолковой любви. Я старалась не думать о Домине, и ничто здесь о нем не напоминало.

После моря я проведала маму с бабушкой, а когда вернулась в город, вышла в смену. В клуб надела свой самый провокационный наряд — белые короткие шорты и лимонный топ с вырезом-лодочкой.

Конечно, это не для Домина. Так просто захотелось. Лето очень жаркое, особенно в городе. И лишь только вошла в зал, первым, кого увидела, был сидящий за столиком в баре Домин.

В один миг все достижения и завоевания, достигнутые в нелегкой борьбе с собой, объявили позорную капитуляцию. И когда подошел Тимур, чтобы оттолкнуть Игоря, я неожиданно обняла его и почувствовала, как напряглись мышцы охвативших меня рук, а шею обволокло теплое дыхание.

Мелькнула было мысль затянуть на глазах у Макса настоящий поцелуй, а заодно проверить, как целуется Тимур.

Но судя по буравящему взгляду Домина, реакция была бы непредсказуемой, и я не рискнула. Похоже, Тимура не отпустило в отношении меня, а использовать его, чтобы досадить Горцу, идея вполне себе безумная.

Не стоит забывать, что Тимур не мой одноклассник и не мальчик из соседнего двора. Если верить слухам, он следующий кандидат в смотрящие от тех самых столичных, о которых я столько слышала. После того, как Горец уберется в столицу.

Тамерлан — так назвали Тимура столичные, и его новое имя уже вполне прижилось в определенных кругах. Так что если Тимур и смотрит на меня с интересом, то это никак не значит, что свой новый пост он заработал честным трудом.

Максим смотрел в упор, не скрываясь. На мои ноги. Белые шорты сыграли свою роль. Они хорошо оттеняли ровный, золотистый загар, а я еще и ноги скрестила специально, чтобы они длиннее казались. Пусть смотрит, кто ему не дает?

Домин и смотрел, а потом вдруг поднялся, ни слова не говоря, и двинул на выход. За ним потянулись остальные, а я осталась стоять, так и не успевшая понять, чья игра сейчас оказалась старше.

***

Мы с Юлей выходим дежурить в зал вдвоем. Все равно, где болтать, а здесь даже удобнее, меньше посторонних ушей. Какая разница, мы простоим по одному часу или вдвоем два часа? Лешке точно принципиальной разницы нет.

Юлька что-то рассказывает, а я подпираю рукой голову и делаю вид, что слушаю. Даже периодически издаю разные поощряющие звуки. А сама с грустью думаю, насколько живучей оказалась в моем организме опасная бацилла под названием «Максим Домин».

В зал входят двое, и я поспешно выпрямляюсь. Вошедшие идут к нашем столу, из-за бара к нам уже бежит Алексей.

— Что, девочки, сыграем? — говорит один из них, отодвигая стул, поднимает на меня глаза и удивленно замолкает. А потом толкает в бок товарища. — Да ладно! Вадим, гляди, как нам повезло. Эй, пит-босс, я сегодня играю только с ней.

И поворачивается ко мне.

— Ну что, дорогая, будем знакомиться? Эту ночь мы с тобой проведем вместе, так что знакомство в нашем случае весьма уместно.

Мужчина усаживается за стол, давая понять, кто тут главный игрок, а я украдкой его рассматриваю. Среднего роста, одет обманчиво просто, но я хорошо знаю, сколько стоит такая кажущаяся простота.

От мужчины прямо пахнет деньгами, при этом он не раскладывает веером по краю стола пачки с долларами. Они просто у него есть, и это сразу всем ясно. Причем давно и много.

Странное дело, хоть предложение и кажется двусмысленным, оно не звучит пошло. Может, потому что в голосе явно сквозит ирония? И глаза при этом смеются…

Мужчина к тому же довольно красив. Умные, проницательные глаза говорят о том, что их обладателю не меньше сорока, хотя выглядит он шикарно. На вид не дашь больше тридцати пяти.

— Так как зовут тебя, моя ночная фея?

— Диана.

— Это Вадим, — представляет приятеля мужчина, — а я Александр. Давай карту, дивная Диана.

Хорошая игра блэкджек, не идет ни в какое сравнение с покером. Никаких тебе сумасшедших качелей и раздач, игра течет плавно и легко, а главное, по итогу все в мои ворота.

— Вот как ты это делаешь, Диана, поделись секретом? — наклоняется ко мне Александр спустя некоторое время. — Ты видел, Вадим? Потрясающая женщина! Меньше чем за час умудрилась доставить неземное удовольствие и при этом вытянуть больше тысячи долларов.

Внезапно меня бросает в жар. Поднимаю глаза, прямо напротив стоит и смотрит поверх голов играющих Домин. Вернулся? Как долго он здесь стоит?

— Ты же сам вызвался с ней играть, — Вадим едва сдержал зевок. — Попроси сменить крупье.

— И изменить своей Диане? Что ты друг мой, с такими девочками не надо играть. Их надо любить и читать им стихи.

Как на яву слышу зубовный скрежет, раздающийся сразу с двух сторон. Справа подходит Тимур и внаглую садится за покерный стол, разворачиваясь к нам. Максим продолжает возвышаться за спинами игроков, но те как будто ничего не замечают.

Наш выигрыш растет, сама поражаюсь, как так выходит. Сначала я даю ему выиграть, а потом за пару раздач забираю все полностью, и мужчина снова меняет деньги.

— Тебе нравится наша игра? — негромко говорит Александр, заглядывая в глаза. Неожиданно от его бархатного голоса по телу бегут мурашки. Потрясающе сексуальный голос у этого красивого мужчины! — Я все время проигрываю, а даже этого не замечаю. Видишь, как у нас все идет? Как хороший секс, неспешный и неторопливый. Ты любишь такой?

Неспешный и неторопливый? Скорее сносящий все на своем пути, как цунами, накрывающий с головой и оставляющий от разума жалкие ошметки. Но я знаю только одного мужчину, с которым такое возможно, и сейчас он неотрывно следит за игрой.

— Алексей, смени крупье, — раздается холодный голос Домина, — они уже пять часов стоят за столом.

— Я буду играть только с девушкой, — развернувшись вполоборота, не менее жестко отвечает ему Александр.

— Алексей, они пропустили ужин, — тот продолжает так, словно внизу тявкает мелкая собачонка.

— Спасибо, я не голодна, Максим Георгиевич, — говорю, глядя в глаза Домину и вижу, что тот едва сдерживается.

Тимур поднимается из-за покерного стола и подходит ближе. У меня мороз по коже идет. В его раздутых ноздрях, взгляде исподлобья сквозит что-то звериное. Все правильно, правой рукой Горца милые парни из соседнего двора не становятся.

Вдруг становится страшно за Александра. Еще убьют его эти два бешеных придурка.

Зато Александр ведет себя совершенно спокойно. Вадим рядом чуть напрягается, его рука скользит к борту летнего светлого пиджака. Там оружие, точно. Никакой он не приятель, он телохранитель.

Тимур замечает движение и плавно перемещается за спину Вадима. Александр подается вперед и заговорщицки спрашивает у меня, кивком головы указывая назад:

— Что, автомат под сидением возит?

— Не знаю. Я не езжу в его машине, — отвечаю холодно и замечаю, как каменеет лицо Домина.

Неприятно, что Александр понял причину такого настроения у себя за спиной. Я не принадлежу ни одному из этих двоих, я совершенно свободна, и это мое право общаться с понравившимся мужчиной.

Александр снова разворачивается и говорит недовольным голосом, ни к кому не обращаясь.

— Сохраняйте спокойствие, господа. Послушайте хорошую музыку, «Лунную сонату», например.

Я замираю.

«Лунная соната». Бетховен. Игорь Константинович Чайковский, столичный авторитет, на которого работают Максим и Тимур. А Александр, выходит, знакомый того самого Бетховена. Забавная картина вырисовывается.

Вадим разворачивается к тем двоим и разводит руками:

— Свои, — и добавляет немного свысока, качая головой: — Пацанва…

— Девушки должны отдохнуть и поесть, — упрямо продолжает Домин, но уже заметно сбавляя обороты.

— Тогда мы поужинаем с ней в баре, — встает Александр.

— Я не голодна, — мотаю головой. От страха пересохло во рту, я уже была уверена, что миром дело не кончится. Так что рассиживаться в баре с Александром на глазах у Горца с Тамерланом точно не лучший вариант развития событий. — Я только кофе выпью, если можно. И воды.

— Тогда несите нам сок, кофе и бутерброды, — Александр возвращается за стол и подмигивает. — Не могу оторваться от тебя, душа моя.

Слабо улыбаюсь в ответ. То, что мужчина оказался очередным криминальным авторитетом вовсе меня не радует.

А может, он все-таки не авторитет? Про Бетховена я тоже слышала, что он в миру всего лишь рядовой бизнесмен. Пусть и миллиардер.

Усилием воли отгоняю эти мысли. Мне нет дела ни до Горца, ни до Бетховена, ни до Александра. Даже в догадках теряюсь, какая у него кличка. Может, Лорд? Нет, не так, Милорд. Есть в нем что-то аристократическое.

Официант приносит напитки, с удовольствием отхлебываю холодный сок. Александр отпивает кофе и смотрит, склонив набок голову.

— Что ты здесь делаешь, Диана? — его карамельные глаза скользят по мне уже не игриво, а пытливо и оценивающе.

— Работаю, — тоже делаю глоток кофе. Александр мотает головой.

— Я не о казино спрашиваю. Что ты делаешь в этой дыре? Такие девушки, как ты редкость. И я не о внешности говорю, думаю, ты поняла.

— Живу. Учусь.

— Ты не хотела бы изменить свою жизнь, девочка? У меня сеть игорных заведений. Иди работать ко мне, бросай этот колхоз. Мне понравилось, как ты ведешь себя за столом, как ведешь игру. Ты стоишь большего.

Мы встречаемся взглядами, и над столом на время устанавливается тишина. Владелец сети подпольных казино — об уровне моего собеседника можно только догадываться. Похоже, он таки Милорд.