Глава 19

Дина

Первым тишину нарушает Александр.

— Ты просто не знаешь, что такое настоящие деньги, Диана. Там ты будешь за день зарабатывать столько, сколько здесь за месяц. Тебе даже не придется оплачивать жилье, у нас есть несколько квартир, где живут иногородние крупье. Ну подумай, что тебя здесь держит?

— Я здесь учусь…

— Ректор нашего университета мой друг, организуем твой перевод, никаких проблем. Я правильно понимаю, что учишься ты хорошо?

— На «отлично», — согласно киваю.

— Тем более. А потом, — Александр понижает голос и снова смотрит так, что бегут мурашки, — если ты захочешь, и мы с тобой подружимся… У тебя будет все, Диана. Я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела. Тебе нужна правильная огранка, дорогая моя, мы сделаем из тебя прекрасный бриллиант.

— Спасибо, Саша, я подумаю, — заставляю себя посмотреть ему в глаза и вижу, как вспыхивают они от этого короткого «Саша». Я не хотела, оно само собой получилось. — Вы будете играть?

— Конечно, душа моя, — он протягивает руку и накрывает мою ладонь своей, а сам продолжает гипнотизировать взглядом, — разве я теперь смогу от тебя отказаться?

Быстро отнимаю руку, и дальше играем практически молча. Александр не сводит тяжелого, давящего взгляда, а я ясно понимаю, какие мысли его одолевают.

Телохранитель Вадим о чем-то переговаривается с Алексеем, Максим и Тимур торчат в баре.

Когда Алексей объявляет, что клуб закрывается, вздыхаю с облегчением. Очень неловко себя чувствую после предложения Александра. А он бросает на стол пять стодолларовых бумажек.

— Чаевые. Но это только тебе, — он оборачивается к Алексею. — Слышал? Это ее деньги.

Александр подходит вплотную, когда я выхожу из-за стола. И почему-то все время оглядывается на дверь.

— Ты даже не представляешь, какое удовольствие мне доставила. Я могу тебя подождать?

Отрицательно качаю головой, спешу пройти мимо мрачного Домина и опасно напряженного Тимура. Переодеваюсь и тороплюсь в холл, хочется поскорее попасть домой.

Но в холле меня дожидается Александр, рядом с которым стоит его бодигард с большим букетом белых роз. Увидев меня, Александр теряет дар речи, а я запоздало соображаю, что стою перед ним в коротких-коротких шортах и коротком лимонном топе.

— Дина, — отмирает он и передает мне букет, — это тебе за игру. Позволь мне отвезти тебя… Ты меня совершенно околдовала, любовь моя, я не готов с тобой расстаться.

Куда он собирается меня везти, догадаться не трудно, слишком красноречивый взгляд потемневших еще совсем недавно светло-карих глаз. Но внезапно между нами вырастают две мощные фигуры, и наверное только Бетховена-Чайковского Александр должен благодарить за то, что до сих пор цел.

— Она никуда не поедет, — цедит Домин, и ему хочется верить.

— Ты, что ль, запретишь? — с неприязнью смотрит на него Александр.

— Да, я, — тот обманчиво спокоен, — она сотрудница клуба, им запрещено общаться с клиентами.

— Звучит, как в борделе, — кривит губы Александр, — ладно, ваша взяла. Тогда я просто скажу пару слов, — он подходит ближе и протягивает визитку. — Как решишься, позвони. Я буду ждать.

И выходит из казино в сопровождении Вадима, а я остаюсь стоять посреди вестибюля с огромным букетом белых роз. Утыкаюсь в бутон и с наслаждением вдыхаю нежный, свежий аромат.

Тимур с Максимом выходят следом за ночным гостем, видимо, чтобы удостовериться, что он действительно убрался насовсем. Пристраиваю цветы на стойку пустующего гардероба — нужно вызвать такси, я падаю от усталости.

Семь часов на ногах! Хочется спать. За время отпуска я успела отвыкнуть от ночного режима.

Хлопает входная дверь, меня подхватывают под руки, заталкивают в гардероб и, развернув, впечатывают в стену.

— Что от тебя хотел Шагалов? — Домин вжимает меня в стенку, его лицо с полыхающими глазами угрожающе близко. Ничего не меняется… Закрываю глаза.

Жаль, что я не умею телепортироваться. Раз — и переместилась бы домой, а Домин пусть себе колотится головой о стену. Но если я буду молчать и стоять вот так с закрытыми глазами, он ведь никуда не исчезнет, верно?

— Что он хотел от тебя, Дина? — повторяет Максим, сверля меня взглядом.

— Спросил бы его сам, — заставляю себя открыть глаза. — Наверное то же, что и ты. Когда-то.

— Что он тебе дал?

— Визитку. Отпусти меня, Макс, мне больно.

Домин больше не вдавливает меня в стену, а упирается руками с обеих сторон прямо у моего лица.

— Зачем тебе его визитка? Ты собираешься с ним встречаться?

— Он предложил мне работу в своем клубе. И свою дружбу. Как и ты, — стойко выдерживаю его взгляд.

— Мне ты тогда чуть чашкой в ебло не запустила, — Домин дышит так, словно полдня бежал марафон в честь дня города, — а ему улыбаешься и заигрываешь. Дай мне визитку.

— С чего вдруг? Я обещала подумать и вполне может быть, что соглашусь.

— Ты не должна блядь даже думать об этом, Дина, — он наклоняется все ближе, становится невозможно дышать.

— Ты забыл взять с собой Лану, Макс. Она лучше рассказала бы мне, что я должна, а что нет.

Он дергается и отстраняется, но руки не убирает.

— Мне не стоило приводить ее, я знаю. Но я был пиздец какой злой на тебя, хотелось тебя тоже разозлить.

— Разозлить? Вы со своей любовницей разве что ноги об меня не вытерли, — теперь уже я задыхаюсь.

— Она не моя любовница, Дина. У меня нет любовниц, у меня после тебя не было ни одной женщины. Я знаю, что я дурак, прости меня, — он вдруг хватает меня в охапку и говорит быстро, зарываясь лицом в волосы. — Я тогда снова напился, не стал гнаться за тобой, на следующий день мы с Вороном приехали к тебе, а ты уже исчезла. Если бы я был на машине, поехал бы следом. Я без тебя чуть не сдох.

Чувствую, что теряю равновесие. Но я не могу за него держаться, я хочу выяснить то, что интересует больше всего. Сцепляю пальцы и решаюсь.

— Значит, вы с Ланой тогда не поехали к тебе?

— Нет, — Максим отрывается от меня и смотрит в глаза, — я отвез Лану, а потом поехал домой.

— И сразу уехал? — не могу поверить.

— Нет, не сразу, — он отвечает медленно и словно нехотя. — Мы поднялись к ней, пить я начал еще там. Заплатил Лане, она как обычно отработала, и я уехал.

Он договаривает быстро, словно выплескивая слова, а до меня медленно доходит смысл.

— Что значит отработала?

— Отсосала, Дина, — это звучит несколько раздраженно.

— Зачем ты тогда говоришь, что у тебя не было женщин? — брезгливо дергаюсь, пытаясь вырваться.

— Потому что их не было, — он теряет терпение. — Лана проститутка, сколько тебе лет, что я должен это объяснять? Это вообще ничего не значит.

— Оставь меня, — цежу, — убери от меня руки.

— Почему тебя это так шокирует? Я мужчина, ты ебешь мне мозги уже несколько месяцев, что я должен делать? Я всего лишь снимал напряжение. Это был последний раз, я сказал Лане, что ты моя девушка, и вернул ключи.

— Я не твоя девушка и никогда ею не буду, — с силой отталкиваю Максима, и на удивление мне это удается. — Ты мне отвратителен.

— А кем ты хочешь быть? — взрывается Макс. — Содержанкой Шагалова? Что ж ты тогда из себя строила все это время?

— Да хоть бы и содержанкой, — меня несет, уже не думаю, что говорю, хочется лишь ужалить больнее. — Ты сам говорил, что все продаются, вопрос цены. Так вот, здесь меня цена устраивает больше.

Максим смотрит на меня, не мигая, его глаза кажутся жерлами вулканов.

— Он старше тебя в два раза, — говорит сквозь зубы, сдерживая рвущуюся наружу ярость, — да у него дочки старше тебя, Дина! Тебе нравятся такие мужчины?

— Мне нравятся мужчины, которые дарят цветы, — отвечаю, стараясь дышать ровнее. Домин разжимает руки, выпуская меня, и делает шаг назад.

— Что ж, скатертью дорога.

Он выходит из гардероба, и я слышу, как закрывается входная дверь. Теперь уже точно все. Сползаю по стенке и закрываю лицо ладонями.

***

В холле сталкиваюсь с Вороном.

— О, и чего это у нас глаза красные? — он заглядывает мне лицо. — Снова с боссом собачились?

Грустно киваю и отворачиваюсь.

— Не договорились? — и, не дожидаясь ответа, качает головой. — Что ж вы как маленькие дети, никак не помиритесь? Я такого еще не видел, чтобы людей так вставляло друг от друга, а они все кругами ходили.

— Никого не вставляет, — бормочу убито, — наоборот, между нами все кончено.

— Конечно, — понимающе хмыкает Ворон. — Цветы твои? Забирай, домой отвезу, а то не дойдешь. Украдут по дороге. Сам бы украл, если бы не любимая.

Улыбаюсь шутке, а сама чувствую легкий укол зависти. Почему у Сережи с его девушкой все по-другому? Никаких разборок и карманных проституток. Или его Ира проще ко всему относится?

Сергей открывает заднюю дверцу машины и берет у меня цветы.

— Наши розы лучше были, — говорит, укладывая букет на заднем сиденье, — эти и рядом не стояли.

— Какие ваши? — спрашиваю, усаживаясь наперед рядом с Вороном.

— Макс как проспался на следующий день, мы к тебе домой поехали, он в ноги тебе падать собирался. А кто же в ноги без цветов падает? — ухмыляется Сергей. — Мы и поехали прямо на цветочный склад. Он сам выбирал, цвет такой был… Не совсем розовый, а сероватый.

— Пепел розы, — подсказываю, а у самой сердце чуть из груди не выпрыгивает. — Так Максим что, цветы мне хотел подарить?

— Пятьдесят одну розу, — подтверждает Воронов. — Букет в салон не влезал, а этот, видишь, свободно на сиденье помещается.

— И что потом? — прислушиваюсь с замиранием сердца. — Меня же дома не было.

— Макс сказал на набережную ехать, где парочки гуляют. Присмотрел одних, там парень как раз девушке предложение делать собрался, а на цветы денег не было. Они по залету женились, Макс букет им отдал, его тот парнишка еле в руках унес.

Молчим, снова заговаривает Сергей.

— Я не знаю, что между вами происходит, но, когда все более-менее нормально, Макс сразу на человека становится похож. А как поругаетесь, то нам всем пизда, — он машет рукой. — Может, тебе с ним лучше договориться?

— Только говорили, — шмыгаю носом, горько осознавая, что незаслуженно ткнула Максиму сегодня в лицо этими цветами.

Теперь между нами точно все кончено, не стоило дразнить Горца Шагаловым. А еще горше думать, что я даже не увидела этот потрясающий по словам Ворона букет.

— Тогда не знаю, разбирайтесь сами, — Сергей прямо смотрит на дорогу. — Все взрослые люди.

Вытираю ладонью щеку и достаю из кармана визитку. Красивая, с вензелями. Золотой прямоугольник с надписью «Шагалов Александр Владимирович», надо же, у нас одинаковые отчества. На этом, пожалуй, сходство заканчивается.

Сергей косится на визитку, но ничего не говорит. А что тут скажешь, он сам понял, чья визитка.

И с чего я решила, будто смогу куда-то уехать? Только представляю, что сажусь в поезд или самолет, чтобы уехать из города, где остается Макс, внутри все переворачивается и ноет.

Да я с полдороги вернусь, чтобы с ним хотя бы одним воздухом дышать. И Шагалов этот мне не нужен, вообще кроме Максима никто не нужен. Почему только это доходит до меня такими извилистыми путями?

Беру двумя пальцами визитку, высовываю руку в открытое окно и разжимаю пальцы. Сережа усмехается и снова смотрит на дорогу. Больше до самого моего дома мы не разговариваем.