11. Ежевичный шашлычок. Суббота 17 мая

В субботу утром я отправилась в бар, так как ночью Потап написал, что гости разбили окно. Строго говоря, в моем визите не было необходимости. Окно разбито, это факт. Надо вызывать оконщиков, делать замеры и заказывать новый стеклопакет. Но мне захотелось увидеть все своими глазами. Наверное, Арчи прав, я уже мысленно «усыновила» «Амбар» и считаю своим детищем. Кудахчу над нам как наседка.

По пути забрала из пункта выдачи заказ — шпажки-зонтики для коктейлей. Арчи считает, что «зонтики» давно устарели и актуальны разве что для пляжных баров, а в Москве никто ими давно не пользуется и не тратит деньги зря. Но пока я управляю «Амбаром», хочу, чтобы все было, как я хочу. А я хочу как в «Спасателях Малибу» — коктейли с зонтиками и загорелые полуголые мужчины в красных плавках. Но последних на маркетплейсах не закажешь.

Заодно купила в супермаркете замороженную ежевику, так как прочитала где-то, что к «Московскому мулу» и «Мохито» можно добавлять ежевичный шашлычок на шпажке — для усиления вкуса и эстетичности. В общем, взялась за дело всерьез.

Бар еще не открылся, но пустым не был. Наша новая уборщица Гульнара мыла полы. В окне зияла даже не трещина, а внушительного размера дыра.

— Какой ужас! — невольно воскликнула я.

— Да, пэчалное зрэлыще, — Гульнара тоже была немножко философом. — Вон сколко осколков вымела, — Она показала на мусорный мешок, из которого виднелась куча битого стекла.

— Погоди. Ты вымела эти осколки снаружи или изнутри?

— Вот отсуда и там ишо.

Она показала на пол в зале под окном и чуть правее. Я, конечно, безнадежный гуманитарий, но что-то мне подсказало, что если осколки лежат внутри, значит, разбили… снаружи?

Позвонила Потапу. По всем расчетам он уже должен был проснуться.

— Потап, ты видел, кто разбил окно?

— Честно говоря… Такой загруз был. Не заметил даже. Только звук услышал, и осколки полетели.

— А Максим, новый бармен, тоже не заметил ничего?

— Вроде говорит, что нет. Народу куча было. Все коктейли хотели. Я запарился их мешать.

— Но ты думаешь, это сделал кто-то из гостей?

— Ну да, а кто? Там бухих много было. Расхерачил и свалил, даже денег не оставил на замену.

Странно, даже очень. Снаружи есть камера, но не думаю, что есть смысл заморачиваться с поиском хулигана. Разве полиция будет такой ерундой заниматься? Лучше скорее окно заменить. Непредвиденные расходы, что ж поделать.

Я села за столик и углубилась в поиски оконных мастеров. Оставила несколько заявок, надеюсь, в понедельник перезвонят. Хорошо, что сейчас почти лето, и можно прожить несколько дней с раскрытым окном. В худшем случае, дождем зальет.

Но вдруг я поняла, что в окно могут забраться грабители, оно же почти на уровне земли! А внутри столько ценного алкоголя… И сейф с порошками.

Из-за стойки вышел кот, с тяжеловесной грацией подошел ко мне и запрыгнул на колени. Я дернулась от неожиданности: впервые Барон удостоил меня такой близости. Но кот невозмутимо приблизил ко мне морду и несколько раз ткнулся ртом в мои губы.

— Он меня поцеловал! — взволнованно прокричала я. — Он меня по-настоящему поцеловал!

— Красывый кот, — одобрительно сказала Гульнара, — Всэгда в сэрэдыну лотка ходыт, ны одной опылки нэ разбросыт. Чистоплуй.

— Милый котик, хорошенький, сладенький, — пролепетала я в экстазе, поглаживая Барсика и почесывая за ушком. Кот оглушительно заурчал, уткнувшись мне носом в шею. Вдруг меня осенило. — Барсик, слушай, ну в смысле, ваше ворсейшество Барон Фон Барс, а не знаете ли вы случайно, кто разбил окно?

Кот отстранился от меня, запрыгнул на стол, и, глядя на меня своими круглыми оранжевыми глазами, два раза кивнул.

— Это был гость из бара?

Кот качнул мордой.

— Это был человек с улицы?

Кот кивнул несколько раз.

— Это был охранник Георга Сарса?

Кот снова кивнул, но затем сделал какой-то неуверенный жест, будто пожимает плечами.

— Ты думаешь, что это был он, но не уверен? Человек был похож на него?

Кот снова кивнул, спрыгнул со стола, и, важно покачивая задом, ушел на кухню.

— Консэрву из холодыльника можно котыку дать? — спросила из кухни Гульнара. —

— Ты дай, а он уж сам решит, можно ему или нет. Это кот лучше нас все знает.

В бар зашел мужчина-в-кепке, и на этот раз он действительно был в кепке — ярко-красной, с надписью «Эльбрус».

— Мы еще закрыты! — крикнула я.

— Вы закрыты, а дверь открыта, — улыбнулся он. — Шел мимо на работу, хотел чайку попить.

— Да, это я дверь забыла закрыть, — смутилась я. — Садитесь, я вам все сделаю. Зеленый чай с жасмином, как обычно?

Мужчина радостно кивнул, и я ушла за стойку делать привычную работу.

— А десерт какой сегодня будете? Есть наполеон, медовик, малиновый чизкейк, брауни… Только для брауни мороженое закончилось.

— Любой, на ваш вкус! И это… Если бар еще закрыт, значит, вы пока не на работе? Может, составите мне компанию? Я бы хотел вас угостить… медовиком.

Я растерянно засмеялась. Он определенно ухаживает за мной. Или, как сказала бы Клариса, подкатывает. И что же делать? Как реагировать? Держаться отстраненно и соблюдать субординацию? Ведь он все-таки клиент, а я все-таки на работе. Или еще нет? До открытия целых двадцать минут.

Заварила чайник жасминового чая, разморозила два медовика, поставила на стол. Немного поколебалась, но все-таки села напротив него. Тут же попыталась вскочить:

— Ой, сахар забыла! И приборы!

— Сидите, пожалуйста! Я пью чай без сахара. И ем медовик без ложки.

Ложки нам все-таки принесли. Никто иной, как кот. Кажется, он твердо решил пристроить меня в хорошие руки.

— Какой умный кот! — поразился мужчина-в-кепке. — Был бы у меня такой кот, я бы, может, и не женился…

— Ой, вы же позавчера отмечали развод! — вспомнила я. — Как вы себя чувствуете?

— Довольно неплохо. Эта история давно завершилась, просто юридически не оформляли. Жалко было точку ставить, но иначе ведь новое предложение не начнешь, да? Если я правильно помню правила грамматики. Мы всю жизнь были вместе, со школы.

— Мы тоже! — воскликнула я и осеклась. Что я несу?

— Что тоже?

— Ну, познакомилась с мужем еще в школе. С первого класса дружили.

— Так вы замужем?

Он погрустнел.

— Нет… уже нет. Он умер шесть лет назад.

— О, я вам очень сочувствую. Хотя и не от всего сердца. Значит, вы сейчас свободны?

— Да, шесть лет как совершенно свободна. Я, наверное, однолюб.

Вот зачем я это говорю? Хочу его заранее отшить, чтобы и не надеялся? А для чего? Жизнь уже прошла, да, Глафира? Ничего хорошего уже не будет? Ну да, наверное, так и есть. По крайней мере, так думать проще.

— Вы знаете, когда я первый раз вас увидел… Я так обалдел от вашей красоты и обаяния… Что не запомнил ваше имя. Вы уж простите.

От начала его фразы у меня аж дыхание перехватило и щеки запылали, но в конце я с облегчением засмеялась.

— Меня зовут Глафира. Такое вот старомодное имя. И честно говоря, ваше имя я тоже не запомнила.

— Андрей. Приятно познакомиться. И можно на ты.

Вошел Потап. Поздоровался и ушел в подсобку переодеваться. Следом сразу зашли Клариса со Стасом.

— Доброе утро! Увидели вас в окно.

— Да уж, в наше окно теперь все видно, даже слишком хорошо. Можно реалити-шоу снимать. Только не «за стеклом», а «без стекла». Кто-то ночью разбил, никто даже не заметил, кто именно. Я оставила заявки на замену стеклопакета, но сегодня же суббота, не знаю, что делать…

— Я уже договорился со своим оконщиком, — сообщил Стас, — Ночью еще увидел, что тут у вас. Так что он сегодня приедет, сделает замеры и постарается как можно быстрее вставить новое окно. А до этого момента вам лучше все ценное в соседнее помещение перенести. Там салон красоты, но они согласились принять ваши бутылки на время!

— Ох, спасибо вам огромное! Вы как ангел-хранитель.

— Ангел-вредитель. Надо было оставить решетки на окнах, но я во время ремонта все отодрал. Ненавижу решетки, ощущение тюрьмы и безнадежности. Хотя в практическом смысле от них немало пользы. Надо вам, наверное, сигнализацию на окна поставить.

— Да! Хорошая мысль. Я обсужу с Сашей.

— Саша вышел на связь? — быстро спросила Клариса.

— Ну не совсем, но… Скоро, я думаю, выйдет.

Я смутилась. Это поросенок вторые сутки в Москве, а Кларисе, которая так о нем беспокоится, даже не написал. Говорю же, махровый эгоист. Еще лепечет что-то про любовь…

— Мы идем в музей современного искусства, — сообщила Клариса. — Там выставка современных художников, один из них мой хороший друг. Пойдемте с нами?

— Я бы с удовольствием, — сказал Андрей, который вроде еще недавно «шел на работу». Впрочем, сегодня суббота, так что на работе без него, наверное, обойдутся.

Клариса взяла меня за руку.

— Пойдем, Глафирочка! Современное искусство — это очень весело!

На этот раз мне не пришлось придумывать причины для отказа. Они у меня были и в избытке. Надо было дождаться оконщика, поговорить с хозяйкой салона красоты, перенести туда ценные бутылки, решить, что делать с сейфом, и выяснить, почему не пришел новый бармен. Я открыла рот, чтобы все это сообщить, но из него почему-то вырвалось:

— Пойдемте!

Современное искусство я понимаю плохо. Инсталяции из мусорных пакетов, проволоки и картона оставляли меня равнодушной. Один из экспонатов представлял собой огромную детскую пирамидку из блестящих разноцветных кругов, но собранных не от большего к меньшему, а вразнобой, другой — оленьи рога, надетые на зеркало, позволяющие каждому посетителю увидеть в себе оленя, третий — скелеты из папье-маше, лежащие на полу в причудливых позах с кроваво-красными пятнами на разных местах, четвертый — большой портрет женщины с подбитым глазом и застегнутым на молнию ртом.

У женщины Клариса остановилась на пару минут. Сказала, что это манифест против домашнего насилия. Мы с Андреем понимающе закивали, чтоб никто вдруг не подумал, что нам нравится домашнее насилие. А пирамидка оказалась творением друга Кларисы. Стас сказал, что это аллюзия на Фрейда, но я не поняла какая. Клариса же предположила, что это неправильная пирамида Маслоу, намек на искаженную систему потребностей современного человека, когда секс и признание оказываются важнее безопасности и еды. Мы с Андреем согласились, что это неправильно и еда важнее секса, хотя в его глазах на миг промелькнуло сомнение.

К счастью, долго наслаждаться современным искусством нам не пришлось. Уже через полчаса Клариса потащила нас в кофейню. Пока мужчины были в туалете, она наклонилась ко мне и сказала:

— Хороший парень, надо брать.

— Мы едва знакомы, — смутилась я и быстро перевела тему. — Как твои дела?

— Записалась на колоноскопию.

— Куда?

— Обследование толстой кишки. Я после «Анубиса» увидела, как умираю от рака кишки. Но ведь если вовремя выявить и лечить, то не умрешь, верно? Выживаемость от рака кишки восемдесят процентов, особенно при раннем выявлении.

— Конечно! Ты еще такая молодая! Вылечишься и будешь дальше жить. Я вообще не верю, что можно увидеть будущее. Это какие-то фантазии. Ведь будущее меняется каждую минуту, в зависимости от наших действий. Арчи даже считает, что и прошлое меняется. Что уж говорить о будущем!

Клариса задумчиво отхлебнула свой моккачино.

— Я думаю, это как у Борхеса, — предположила она. — Сад расходящихся тропок. Можно всю жизнь идти по одной и той же тропе, но если понимаешь, что ждет в конце, всегда можно свернуть в бок. Тем и хорош «Анубис», хотя, конечно, редкостная гадость. Жаль, я Стасику не могу его дать. Мне ведь Саша запретил ему говорить, ты знала об этом? Стас вообще не в курсе всей этой истории с порошками. Саша боится, что если Стас узнает, выселит бар из помещения. Испугается, что вы всякие запрещенные вещества продаете. Он у меня законопослушный.

— Конечно, лучше ему не говорить! — я сама жутко испугалась такой перспективы. Потерять бар из-за дурацких порошков? Ну уж нет.