Глава 18. Торен

Выхожу в спальню в одном полотенце на бедрах. Не знаю зачем и не понимаю, почему себя так веду. Хотя, нет. Все понимаю — у меня гардеробная пристроена к спальне. И вообще это мой дом, я бы может и голышом прошелся, а тут даже прикрываюсь полотенцем. Успокаивая себя этим, осматриваю спальню в поисках Барби. Горит лишь один светильник справа от кровати. И в его тусклом свете вижу Айлин у себя в постели. Как я и мечтал.

Девушка в одной из моих футболок уснула на животе, положив голову на подушку и крепко ее обхватив. Она даже укрылась, явно намереваясь проспать до утра. Это не из разряда “я тут прилегла и дальше ничего не помню”. Нет, Барби целенаправленно забралась в постель и теперь крепко и сладко спит. Очень сладко.

Я подхожу к ней и, наклонившись, легонько целую в макушку. Слышу ее глубокое и тихое дыхание. Роскошные золотые волосы мягким облаком лежат на ее изящной выгнувшейся спине и подушке. И я не отказываю себе в удовольствии перебрать пальцами шелковистые пряди.

Необыкновенная девочка. И характером, и внешностью. Просто подарок мне на все предстоящие праздники. Или проклятье — потому что она непредсказуема и мыслит иначе, не так, как все. Порой, выдает такое, что не до конца понимаешь — все в порядке с ее головой или нет.

Но от этого она не менее милая.

Ладно, какой бы она ни была, проблем она мне подкинула немало. Начиная от недоверия моей стаи, заканчивая неспособностью управлять самим собой.

С щемящей тоской ухожу от нее в гардеробную. Надеваю джинсы и футболку. Что попроще. Вдруг будет драка? Нельзя давать никаких преимуществ противнику, даже в одежде.

Хотя, почему я, вдруг, ощущаю угрозу от тех, кому должен доверять безоговорочно? Странно, что я доверяю Барби сейчас куда больше, чем им. Как такое возможно?

Брось, Торен, ты всегда знал, что нельзя никому доверять, а иначе зачем тебе бронебойная дверь с замком по отпечатку пальцев?

Внизу меня уже ждут. Несколько самых приближенных молодых и горячих оборотней. Кто-то сидит с выпивкой и девчонками на коленях, кто-то курит.

Я никогда не позволял курить и бухать в своем доме.

— Что здесь происходит?! — мой голос гремит так, что все разом затихают. Кто-то резко тушит сигареты или кидает окурки в бутылки с пивом. Здоровые крепкие парни прячут глаза и смущаясь так, будто их отец вернулся раньше времени с работы и испортил им вечеринку.

— Торен, ребята просто решили расслабиться маленько… — бубнит мне под ухо Оберон.

— Ради этого мы объединялись? — рычу на Рона и оглядываю всех присутствующих.

— Мартина убили, и Джера, — подает голос верзила Шай. — Ты не даешь нам горевать.

— То есть, вместо того чтобы найти тех, кто истребляет волков в Глазго, вы бухаете и трахаетесь? Здесь? В моем доме? — у меня от гнева сердце ускоряется и жар к горлу подступает.

— А что нам еще делать, пока ты развлекаешься со своей куклой? — толкает меня в плечо Шай, за что сразу получает от меня по лицу кулаком. Он отшатывается и отходит назад, не смея больше нарываться.

— Это дочь Алистера Грэма, предводителя ирландцев. Каждый из вас безумно заинтересован в том, чтобы с ее головы даже волосок не слетел, вам все понятно?

— Может, тогда вернешь девицу папочке? — усмехается Фрейя и некоторые ее поддерживают. Мне нужно быть осторожнее. Ревность и обида могут заставить женщину сотворить непоправимые вещи.

— Может, ты заткнешься, Фрейя, и сама пойдешь к своему папочке, прежде чем лезть в дела клана? — зеркалю ее, и ей совсем это не нравится. Она ругается на меня и выходит из вестибюля куда-то к лифтам.

Конечно, я ее задел своим высказыванием. Ведь ее родители весьма спокойная чета оборотней, которая во все подобные разборки не лезет. Да, относится к клану оборотней и при необходимости могут войти в курс дела, но они настойчиво просят их не беспокоить. Вместо них чудит Фрейя.

— МакАртуры девчонке не обрадуются. Она — человек, — качает головой Оберон.

— МакАртуры… Нам они сейчас не могут указывать. И помощи мы от них тоже не дождемся. Поэтому нам важно не терять сплоченность и доверять друг другу, — конечно, я огорчен подобным поворотом дел. И вообще, получается, что могу рассчитывать только сам на себя.

— Что такое? — беспокоится пришедший в себя Шай. На лице красуется отпечаток моего кольца — эмблемы и головы волка. Подарок Дункана МакАртура в честь моего назначения в Глазго.

— Альянс из Лондона заинтересовался событиями в Глазго и отправил своего наблюдателя. В лице Дюка Монтгомери, если кто помнит такого.

Среди парней проходит ропот. Кто-то был еще маленьким, когда Монтгомери забрали, но все равно не забыли о поведении Задницы Дюка, как его все называли, в приюте.

— А что МакАртуры? — беспокоится Оберон. Ему тоже тяжело дается эта информация.

— Если Альянс в Глазго, значит, МакАртурам на нас срать. Они не могут примчаться в Шотландию без согласования Дункана или того же… — не хочу говорить, потому что меня это задевает, но за меня продолжает речь Крейн, бродяга и наемник, прошедший немало войн:

— Сеймура.

Я отмахиваюсь, делая вид, что мне все равно. Но на деле… что я такого плохого сделал этой семье, что меня, не задумываясь, готовы пустить в расход? Меня и мою стаю? Неужели нельзя было хотя бы предупредить, что впереди нас ждет охренительный звездец? Я искренне не понимаю. Конечно, хочется до последнего верить в невиновность последнего, но…

— А девчонка-то тебе зачем? — уточняет Рон. — Понятное дело, красотка, сиськи у нее…

Он тоже не остается без моей оплеухи. Моя девочка! И все, что при ней — тоже мое! Не позволю никому смотреть даже!

— Ее зовут Айлин. Еще вопросы?

— Но она человек, — не понимающе таращится на меня Шай. Продолжает гнуть свою линию.

— Она дочь босса ирландской мафии, а нам сейчас очень нужны союзники, — привожу я довод, который еще утром в моем кабинете приводила мне Барби. И правда, наши кланы вместе — это неплохая идея. Все молча соглашаются со мной, хотя понимают, что мной движет не только желание обрести нужные связи. — Что случилось с Джером и Мартином?

— Все тоже самое — у одного перегрызано горло волчьей пастью, у другого огнестрел. Причем такое дело… — Оберон вытаскивает бутылку с элем, которую прятал все это время за спиной и залпом опустошает половину.

— Что там? — меня беспокоит поведение даже самых приближенных ко мне, не говоря о других оборотнях в стае. И я боюсь представить, что творится с оборотнями Глазго вне нашей стаи, но за которыми я также приглядываю и обязан предоставить защиту в случае экстренной ситуации.

Волки в Глазго несут на себе бремя правозащитников, много кто из наших внедрен в силовые структуры города. Обо всем, что происходит в городе — мы узнаем первыми.

Но почему-то наших бойцов убивают. Альянс слишком быстро появляется на дорогах Шотландии. Здесь все очень криво складывается, как ни крути.

— Серебро, — справляясь с пивной отрыжкой отвечает Рон.

— Серебро? — мне кажется, я за день, проведенный с Барби, перенял ее когнитивные способности.

— Вот именно! Серебро, представляешь?

— Зачем? — меня ноги что-то плохо держат и я присаживаюсь рядом с Шаем. Уже сутки не сплю. Черт знает, что творится.

— Вот в этом и вопрос, Торен! Как до нас добралась чепуха, придуманная людьми, о том что в полнолуние оборотни обращаются, и что нас только серебром убить можно?

— Маньяк? — невесело отзывается Крейн, достав нож, чтобы поковыряться у себя в ногтях. Всегда раздражала эта его манера, но сейчас воспринимаю вполне спокойно. Это такая ерунда по сравнению с тем, что происходит вокруг меня.

— Ты придурок, Крейн, — гаркает Бакторн, присев на подлокотник к оборотню. Тот его толкает, потому что ему из-за его задницы некуда локоть деть. Завязывается потасовка. Нож из рук Крейна летит прямо в меня, я успеваю увернуться, но лезвие распарывает мне кожу на предплечье.

— Да вы охренели! — ругаюсь на них и они встают передо мной, снова опустив взгляды. — Что с вами не так? Вы спятили? Уверен, что в такой момент и убили Мартина и Джера! Соберитесь уже!

Наконец-то все становятся серьезными — кровь их лидера каплями стекает на пол. Они еще не видели мои ребра после встречи с лисом-оборотнем на болотах. Я не хочу говорить им, что подозреваю любимую всеми ведьму Нэн в сговоре против меня. Не стоит говорить, что на меня объявлена охота. Оборотни и без этого нестабильны.

— Если пули серебряные — к этому причастны люди. И есть те, кто точно знает, что оборотни существуют, но по странному стечению обстоятельств убежденные, что нас можно убить только серебром, — размышляю я вслух, пока Оберон пытается бумажной салфеткой остановить кровь кровь на моей руке.

— И они считают что оборотнями могут быть только волки, — справедливо добавляет Блэки. Мы его зовем так, потому что шкура в облике волка полностью черная. Настоящее имя что-то вроде Уильям или Томас, но это не точно и явно не подходит одноглазой машине убийств как по внешности, так и по способностям. Блэки отвечает за охрану верфей. Джер и Мартин были его учениками и подопечными. Вырастил их с подросткового возраста. А теперь? Этих ребят нет.

Потому что информация о нас просочилась в массы.

Я должен был за этим следить. Это я не справился.

Другим оборотням очень удобно подставить волков, потому что на них никто не подумает. Они останутся в безопасности. Поэтому помалкивают.

Теперь понятно, почему Альянс довольно быстро среагировал на убийства оборотней. Даже быстрее меня. Чтоб тебя!

Я снова возвращаюсь к тому, о чем размышлял в особняке мэра Глазго. Огнестрельное оружие есть лишь у трех кланов — вампиров, оборотней, подчиняющихся МакАртурам, и у людей. Ирландцев с Алистером Грэмом во главе. Потому что только у нас и ирландцев есть возможность поставлять оружие в Шотландию — и он, и я управляем судоходными компаниями. Если есть нужные связи — не будет никакой таможни, досмотров и контролирующих органов.

— Есть какие-нибудь мысли, кто это может быть? — спрашиваю, чтобы как-то самому переварить все.

— Пока нет. Оружие — это еще полбеды. Оборотень жующий шеи собратьев — это что-то с чем-то.

— То есть, они были людьми, когда произошло нападение? Есть какие-то связи с другими убийствами?

— Не знаю как вы, парни, но я в полнейшем ужасе, что Джеру перегрызли горло, — Крейн нервничает, злясь. Как и все здесь. Но я пока пытаюсь сохранить ясную голову. — Вы видели его шею? Он же регулярный чемпион Игр Горцев! Был лучшим игроком по метанию кабера*! Вы можете представить зверюгу, у которого хватило бы ширины пасти для того, чтобы хорошенько прожевать шею Джера?

— Мартин был волком, когда его убили. Анализ раны показал присутствие волчьей шерсти, — поделился Блэки.

С каждой новостью все радостнее!

— Какое оружие? Можем найти концы?

— Шестизарядный Смит и Вессон, старенький добротный шестьсот двадцать пятый револьвер серии Джи Эм.

— Логично. Удобно отливать собственные пули и заряжать.

— Да, и в целом приятная вещица, стрелять легко, точный, отдача плавная — с таким и женская рука справится, — Блэки многозначительно замолкает.

Я понимаю, на что он намекает.

Барби?

Чуть в голос не ржу. У нее точно есть алиби — мы сегодня вместе отправились на удивительную экскурсию по болотам.

А что если девчонку убили бы, и повесили это на меня? Монтгомери бы порадовался, а ирландец устроил бы кровавую бойню.

— Мне нужно поспать пару часов. И прекращайте пить. Если так уж вам нужно — на Бьюкенен стрит полно пабов, — я выкидываю салфетку, которой Оберон помог остановить кровь. Надоело держать. Да и кровь у меня, как у оборотня, быстро сворачивается.

Парни по очереди еще просят помочь им в ряде вопросов, не связанными с Альянсом и убийствами. Они касаются, по большей части, бизнеса и стычек с другими одаренными. Спустя час я все же возвращаюсь к лифту. Глаза сами по себе закрываются. Сейчас упаду в свою кровать, прижму к себе вкусненькую девочку, зароюсь лицом в ее волосы и усну. Я так мечтаю об этом, подумать только!

Захожу к себе в квартиру, добираюсь до спальни и не сразу понимаю в рассветных сумерках, что не так.

Барби.

Я вмиг взбадриваюсь. Мне кажется, я успеваю раза четыре обежать все комнаты, осмотреть каждый уголок своего дома, прежде чем понять — ее нет нигде.

Моя Барби пропала!