Глава 48. Айлин

Меня захлестывают кошмары Торена, смешиваясь с моими собственными. Я вижу эту несчастную девушку и горе разрывает мое сердце.

А позже — мое детство ненавистными ползающими монстрами из-под кровати пробирается ко мне, сжимается щупальцами на горле, не позволяя дышать.

Но сейчас рядом со мной Торен. Он разбит и раздавлен, но он со мной. Обнимает меня крепко-крепко. Я знаю, мы справимся со всем. Я не буду тревожить его душу, но теперь понимаю, почему он был так холоден со мной и старался держаться на расстоянии. И эти его жестокие слова, чтобы я нашла себе кого-то другого…

— Ты — моя жизнь, — говорю ему, отклонившись в кольце его сильных рук. Его глаза светятся янтарем, и я впервые чувствую его волка. Ощущаю его счастье быть признанным и любимым тоже.

— А ты — моя, Айлин, — он целует меня несдержанно, пока ведьмы читают заклинание, а Иннес завершает свою песню.

Я рву волосы у него на затылке от захлестнувшей меня страсти, пытаюсь впитать Торена в себя. Вкусить. Запомнить.

Но он находит в себе силы прекратить поцелуй — песня Иннес затихает.

— Подойдите сюда, — приказывает нам и мы слушаемся. — Айлин — дай мне свою правую ладонь, а ты, Торен, левую.

Мы вытягиваем руки вперед. Какие же мы разные. Моя кожа на руке светлая, тонкая и нежная, его — смуглая, покрытая жесткими волосками, огрубевшая от ветра и солнца. Он любит море.

Морвен подает ритуальный нож Иннес. Я почти сразу понимаю, зачем, но жмурюсь от страха, Торен же мрачен и серьезен, хотя я ждала от него какой-нибудь шутки. Иннес резким движением делает надрезы на ладонях вначале мне, затем Торену.

Кровь капает, стекая на камень, испещренный рунами.

— Положите ладони на него, — велит Иннес. Я осторожно кладу руку на холодный камень, Торен тоже, и наши пальцы соприкасаются, а затем и вовсе соединяются. Тем временем руны на камне мерцают бледным белым светом.

— Вы связаны навек, Торен и Айлин. Вы пообещали это предкам и они приняли вашу клятву. Вы истинная пара, — объясняет происхождение света Иннес. Торен берет в свою окровавленную ладонь мою, а одна из ведьм подходит к нам и завязывает красную ленту вокруг наших запястий.

Я улыбаюсь от счастья. Ведь Торен теперь мой… муж?

— Ну, что, жена моя? Как ты себя чувствуешь? — подтверждая мою радость спрашивает Торен.

Но ответить я уже не могу.

Меня отбрасывает в холодный молочный туман. Жестокая боль снова возвращается, но больше нет тьмы вокруг. Я слышу испуганные голоса, и только лишь его присутствие успокаивает меня.

Торен, мой Торен. И он… мой волк!

Туман постепенно рассеивается, но я вижу только то, что находится прямо передо мной. Для обзора поворачиваю голову.

Дыхание учащается. Пульс ускоряется. Веду ухом, прислушиваясь.

Что? Что я делаю?

Пытаюсь что-то сказать, но получается только…

— У-у-у… — протяжно вою.

— Тише, Айлин. Нужно просто пережить эту ночь, — любимые руки гладят меня по голове. — Какая же ты красивая. Белоснежная. Точно Светлячок.

Рычу на него, и шутливо пытаюсь откусить ему руку, но чувствую его кровь от пореза и ласково зализываю рану.

— Я не перевоплощаюсь в волка, иначе нас найдут где-нибудь через месяц в Северной Америке, — отвечает он мне на мой скулеж. — Мой волк слишком неуправляемый, а рядом с тобой не только у меня, но и у него крышу срывает.

Торен садится рядом со мной на землю. Я ложусь и кладу голову ему на колени.

— Ведьмы в ужасе сбежали. Поделом им. Ненавижу ведьм, — хмыкает Торен. — Видела бы ты себя. Довольно большая, размером с тюлениху.

Нет, все же я его покусаю.

Но он снова треплет меня за ухом, а я смотрю на свое счастье и готова меховым кольцом свернуться вокруг него.

— Утром Совет продолжится, — предупреждает меня. — В круге мы в безопасности. Представляю, как у тебя болит и ломает тело. Даже у моего волка из-за того что долго его сдерживал, болело все, что можно.

Поскуливаю. Потому что он прав. Но я — волк и я вытерплю все. Выживу. Я точно выживу.

— Можешь поспать пока. Я никуда не уйду. Не сегодня.