Глава 6. Торен

Настойчивый внутренний голос требует, чтобы я открыл глаза. А я в какой-то непонятной для меня неге. Плыву размеренно в неизвестном направлении. И мне хорошо.

Что-то как-будто подбрасывает меня и тихая заводь резко рассеивается. Распахиваю глаза, но с трудом понимаю, что происходит. Точнее, не понимаю вообще. Ощущение, будто меня просто выкинуло из одного сна в другой. Не сон.

Кошмар.

У меня во рту какой-то кусок тряпки. Руки связаны за спиной и ноги… ноги тоже! Вот же глупость какая. Меня трясет и подбрасывает, потому что я болтаюсь на заднем сиденье своей же машины. А с управлением весело и задорно справляется Барби, чтоб ее! Сплошная напасть с ней! Проклятье!

Пытаюсь что-то сказать, но мычу.

— Не переживай, любимый. Я еду точно по карте, которую мне дали. Мы обязательно скоро доберемся.

Куда?! КУДААА меня везет эта психопатка?

Вязать узлы, кстати, она совершенно не умеет. Я довольно быстро распутываю руки, вытаскиваю кляп изо рта и грозно требую:

— Останови машину, дура безмозглая!

Мой крик имеет совершенно противоположный эффект. Айлин вместо того, чтобы затормозить, дает по газам. И едем мы, судя по встряске, по какому-то бездорожью. Машина раскачивается, подбрасывая нас. Мне хочется зажмуриться, как в детстве — если ты не видишь, значит это с тобой не происходит.

Но я же взрослый мужчина. Какого хрена, а? Сейчас это блондинистое недоразумение угробит нас обоих.

Я, на всякий случай, пристегиваюсь и держусь за поручень в потолке. Меня так укачает! А еще прямо сейчас я понял, что вообще не хочу умирать. Я еще молод и в полном расцвете сил!

Но кто ж знал, что это не хрупкая беззащитная девушка, нуждающаяся в помощи, а настоящий Троянский конь с ресницами!

Я совершенно не ожидал подвоха в своем же собственном офисе!

И вот надо же было мне быть таким идиотом? Как я на такое повелся? И почему последнее, что я помню — как открываю машину с кнопки брелка?

Нет, вот в чем проблема. Эта блондинистая девчонка думать умеет, значит,, действует стратегически выверено, и обладает великолепным актерским мастерством. А я, придурок полнейший, каждый раз оказываюсь из-за нее в каком-нибудь дерьме!

— Что было в кофе? — спрашиваю я, держась за ручку. Потому что эта сумасшедшая и не думала останавливаться. Смотрю в окно — ну, здрасьте, едем по болотам. Надеюсь, она понимает как отличать пригодную для езды поверхность на пересеченной местности?. А то вот не хватает машину еще утопить!

— Если бы я знала! — смеется Барби. Ее смех не предвещает мне ничего хорошего.

Меня укачивает и штормит, в глазах замутнено все. За окном сгущаются сумерки.

— Сколько мы едем? Сколько я вот так провалялся? — продолжаю спрашивать, пытаясь складно соображать.

— Пару часов. Не переживай. Я думала тебя на сутки вырубит, но ты быстро пришел в себя, — она выруливает вправо и машина опасно кренится. Но, к счастью, мы выравниваемся.

— Хватит, Айлин. Остановись. Игры кончились, — требую я.

— Нет. Мы еще не приехали, — она разворачивает бумажную карту на руле и смотрит в нее. Серьезно, этим барахлом еще пользуются? В моей машине есть современный навигатор, с загруженной картой всей Шотландии. А она, карту смотрит?

— Только не говори, что заблудилась. Ночью хочешь по болотам ездить? — из этого дерьма надо как-то выпутываться. Вначале нужно выжить, конечно. Если находясь с этой женщиной рядом такое возможно.

— Нет-нет…

Неуверенно говорит.

— Дай карту! — мой голос не терпит возражений и она сдается, протягивая мне карту назад. Вижу красный крестик где-то северо-западнее того места, где мы катаемся сейчас. Километров на двести. — Мы заблудились, — выношу я вердикт.

— Ты просто не веришь ни в меня, ни в нашу любовь, — обиженно хныкает Барби. Да. Женские слезы это именно то, что нам обоим сейчас поможет.

— Айлин! Ты больная! Просто конченая! Остановись, а то я за себя не отвечаю! — уже перехожу на грубость и крик.

— Тебе нельзя после наркоты за руль, — сильно качает головой Барби.

— Что? Это была наркота?! — ну все, ей конец. Просто блять сам сейчас ей ресницы поотрываю.

Отстегиваюсь. Адреналин и ярость придают мне сил и равновесия, как ни странно. Не без труда — потому что едва девчонку эту не раздавил своим телом, — перелезаю на переднее пассажирское сиденье. В брюках и пиджаке так вообще очень удобно акробатикой заниматься.

— Хватит! Игры кончились, Айлин! Останови машину!

Она тормозит так резко, что я едва не бьюсь лбом о стекло, но успеваю среагировать и сгруппироваться.

Я включаю навигатор, чтобы посмотреть, где конкретно мы находимся. Жду, когда система загрузится и поглядываю на девчонку.

— Тебе к психиатру надо. Лечиться, — ставлю я ей свой диагноз.

— Да неужели? — она хитро прищуривается. — То есть только меня кроет и ломает при твоем появлении. Тебе все равно да? И вот эти взгляды и поцелуй…

— Да, — отрезаю я.

— И ты не хочешь дать нам шанс узнать друг друга лучше? — не верит мне Барби. Да, врать я не мастак. Но узнавать ее точно не хочу. Узнал достаточно. Качаю головой. В ответ она снимает с себя дубленку, а затем и топ, оставшись в одном бюстгальтере.

— Что ты такое делаешь? — я в ужасе, в панике. И зверь внутри меня облизывается на такую сладость. Ее грудь, потрясающая красивая, правильной формы грудь, манила к себе, звала прикоснуться к ней в ласке.

— Даю нам обоим шанс на счастье! — и, зараза, снимает с себя белье, бросив им в меня.

Я кручу в руках черное кружево и ничего не понимаю. Опять. Но вот сам же наклоняюсь и хватаю торчащий возбужденный сосок на ее груди зубами. Мягко прикусываю, а затем пробую языком.

— Торен! — восклицает моя Барби, впиваясь пальцами в волосы у меня на затылке. И прижимает мою голову к своей груди сильнее.

Все! Нахрен пусть все идет в задницу!

Отрываюсь от сладкой вершинки груди, и перетаскиваю ее к себе на колени.

Мы где-то на болотах. В моей машине. За нами наверняка погоня. А я впиваюсь в ее губы, ладонями ласкаю и сжимаю, словно проверяя на упругость, ее нежную грудь. Нежную, да. Девичью! Ощущал я, что не было у нее мужчины никогда прежде. Запах иной. Крышесносный.

Она раскрывает губы, и я врываюсь в ее влажный рот языком, очень живо представляя, что хочу также войти в нее. Отрываюсь от ее груди и расстегиваю ширинку ее кожаных брюк. Вернее, пытаюсь, на застёжка отлетает. Молния трещит. Мне неудобно. Я ненадолго прекращаю целовать Айлин, чтобы отодвинуть и откинуть кресло.

В голове вспыхивают сигнальные огни, что нельзя так, что нужно остановиться, что девочке будет больно, что проблем потом не оберешься, но куда там! Роняю Айлин на себя и снова целую. На этот раз нежнее, мягче, осторожнее. Вжимаюсь бедрами в ее пах. Просунув руки под брюки, держу ее за роскошную попку. Мягкую, округлую, как нужно. Она вообще вся такая… как нужно… шикарная.

Моя сладкая Барби. Сводит меня с ума с самого своего появления. Сама просится мне в руки. Сама хочет меня. Но неопытность чувствуется. Едва касается меня, не стремится залезть под ширинку. Осторожничает, но остановиться не может. Как и я. Ее вкус, ее непередаваемый запах сшибают остатки моего разума. Мы оба стонем от невероятных ощущений.

— Торен, — шепчет она, когда я отрываюсь от ее губ, чтобы перевести дыхание. — Там кто-то едет.

Я вижу в боковом зеркале блики фар.

Это может быть, кто угодно.

Плохо будет в любом случае. Свой это или чужой.

Мы в жопе мира — иначе не назовешь это место, куда моя Барби привезла нас. В моей машине сидит Айлин Грэм, по пояс обнаженная с зовущей к продолжению ласк грудью. Брюки приспущены, ширинка разорвана. А мой стояк отзывается во мне болью, потому что я не насладился своей девочкой.

Мне конец — застукает нас ее отец, или же мои сородичи из клана.

Но стоп. С каких это пор Барби стала моей?