Глава 54. Июль

Июль стоял в самом разгаре — жаркий, душный, с редкими грозами, которые обрушивались на город внезапно и так же внезапно заканчивались. Алина сидела на террасе своего нового дома в Петербурге — да, они всё-таки купили его, подписали все документы, получили ключи — и смотрела на сад. Яблони уже отцвели, на ветках завязывались маленькие зелёные плоды, обещая богатый урожай.

— Ты чего задумалась? — Марк вышел с двумя чашками кофе, сел рядом.

— Думаю о том, как странно устроена жизнь, — ответила Алина. — Год назад я боялась выйти из комнаты. А сегодня сижу в собственном доме, пью кофе и смотрю на свой сад.

— Заслуженно, — сказал Марк, протягивая ей чашку. — Ты это заслужила.

— Мы это заслужили, — поправила она.

Они помолчали, слушая пение птиц и далёкий шум города. Петербург жил своей жизнью — где-то сигналили машины, где-то смеялись дети, где-то играла музыка. Но здесь, в этом зелёном уголке, было тихо и спокойно.

— Ксения звонила, — сказал Марк. — Спрашивала, когда приедем помогать с офисом.

— Завтра, — ответила Алина. — Сегодня хочу доделать чертежи второго этажа.

— Ты работаешь даже в выходные, — усмехнулся Марк.

— Архитектор всегда работает, — улыбнулась она. — Это не работа. Это образ жизни.

Он поцеловал её в висок, и Алина закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Простым, обычным, таким желанным.

Через неделю в Петербург приехала Ксения. Одна — Дмитрий остался в Москве, заканчивал дела в своём кабинете. Алина встретила её на вокзале, обняла, и они поехали смотреть новый офис.

Помещение находилось на Петроградской стороне, в старом доме с толстыми стенами и высокими потолками. Алина ходила по комнатам, делала замеры, что-то помечала в блокноте. Ксения стояла у окна, смотрела на улицу и молчала.

— Ты какая-то задумчивая, — заметила Алина. — Что случилось?

— Дмитрий сделал мне предложение, — сказала Ксения, не оборачиваясь.

Алина замерла.

— И? — спросила она осторожно.

— И я согласилась, — Ксения повернулась — на её лице была улыбка, но в глазах стояли слёзы. — Я не думала, что когда-нибудь выйду замуж. После Виктора... после всего... Но Дима... он другой.

— Он хороший человек, — сказала Алина. — Я рада за вас.

— Мы не будем играть свадьбу, — продолжила Ксения. — Распишемся тихо, в узком кругу. Ты придёшь?

— Конечно, — Алина обняла подругу. — Я буду рядом.

— Ты всегда рядом, — сказала Ксения. — Спасибо тебе.

— Не за что, — ответила Алина. — Ты — моя сестра. Не по крови, но по духу.

Они стояли в пустом помещении, обнявшись, и плакали — тихо, беззвучно, как плачут женщины, которые прошли через ад и нашли друг друга.

В конце июля Алина поехала в Москву — нужно было забрать оставшиеся вещи из старой квартиры и окончательно съехать. Марк остался в Петербурге — занимался ремонтом в доме, встречал рабочих, выбирал краску.

Квартира встретила её запахом пыли и пустоты. Алина прошла по комнатам, трогая стены, окна, подоконник, на котором она сидела в самые тёмные ночи.

«Здесь я научилась не бояться, — подумала она. — Здесь я стала сильной».

Она собрала вещи — немного, самое важное: фотографии, чертежи, записки Марка, письмо от матери. Всё остальное оставила — пусть новые жильцы найдут что-то для себя.

Выходя из подъезда, она встретила соседку — пожилую женщину, которая всегда здоровалась, но никогда не заговаривала первой.

— Переезжаешь? — спросила та.

— Да, — ответила Алина. — В Петербург.

— С мужем? — соседка кивнула в сторону такси, где ждал водитель.

— С женихом, — улыбнулась Алина.

— Счастливой тебе жизни, дочка, — сказала женщина.

— Спасибо, — ответила Алина и села в машину.

По дороге на вокзал она смотрела на московские улицы — знакомые, родные, но уже чужие. Её ждал новый город, новый дом, новая жизнь.

«Я готова», — подумала она.

Вечером того же дня Алина была в Петербурге. Марк встретил её на вокзале — с цветами, с улыбкой, с каким-то странным, загадочным видом.

— Что случилось? — спросила она, садясь в такси.

— У нас гости, — ответил он. — Сюрприз.

Дома, на крыльце, сидели дядя Витя, Андрей с женой и Дмитрий. Ксения уже была внутри — готовила ужин.

— Вы что здесь делаете? — Алина не верила своим глазам.

— Решили отметить новоселье, — сказал дядя Витя, вставая и обнимая её. — И заодно познакомиться с твоим новым домом.

Они зашли внутрь, и Алина почувствовала, как дом наполняется голосами, смехом, теплом. На кухне Ксения хлопотала у плиты, Дмитрий нарезал салат, Андрей открывал вино, его жена раскладывала закуски.

— Я так счастлива, — сказала Алина, обводя взглядом всех.

— Мы тоже, — ответил Марк, обнимая её за плечи.

Они сидели за большим столом, ели, пили, говорили о пустяках — о погоде, о новостях, о планах на будущее. И в этот момент Алина поняла: она дома. Не в здании, не в городе — а в кругу этих людей, которые стали её семьёй.

— За что пьём? — спросил дядя Витя, поднимая рюмку.

— За дом, — сказала Ксения.

— За любовь, — добавил Дмитрий.

— За будущее, — сказал Марк.

Алина посмотрела на каждого, улыбнулась и подняла свой бокал.

— За жизнь, — сказала она. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе. За то, что мы не сдались.

Они выпили, и Алина почувствовала, как внутри разливается тепло — то самое, которое согревает в самые холодные ночи.

Поздно вечером, когда гости разошлись, Алина и Марк остались вдвоём. Стояли на террасе, смотрели на белые ночи и молчали.

— Знаешь, — сказал Марк. — Я никогда не думал, что буду так счастлив.

— Я тоже, — ответила Алина. — Но, кажется, это только начало.

— Ты права, — он поцеловал её. — Это только начало.

А в колонии строгого режима Виктор сидел в камере и слушал, как за окном воет ветер. Лето было в разгаре, но ему казалось, что наступила зима. Холодная, бесконечная, без надежды на оттепель.

Он получил письмо от адвоката — тот писал, что апелляция отклонена, что все счета заморожены, что бизнес продан с молотка. Ничего не осталось. Ни денег, ни связей, ни людей.

— Ничего, — сказал он в темноту. — Я начну сначала. Когда выйду.

— Терпение, — сказал он себе. — Главное — терпение.

Он закрыл глаза и улыбнулся.

Война продолжалась.

Но Алина больше не боялась.