Глава 57. Октябрь

Время шло. Бежали месяцы. Новый октябрь принёс в Петербург первое дыхание зимы — утром траву покрывал иней, а по Неве плыли серые льдины, похожие на обломки разбитого зеркала. Алина сидела в своей мастерской, работала над новым проектом — частный заказ на дизайн интерьера для семьи с двумя детьми. Ей нравилось это дело — создавать пространство, где люди будут счастливы.

— Ты занята? — Марк заглянул в дверь с каким-то странным, загадочным видом.

— Работаю, — ответила Алина, не отрываясь от экрана. — Что случилось?

— У нас гости, — сказал он. — Спускайся.

Алина удивилась — они никого не ждали. Она спустилась на первый этаж и замерла на лестнице.

В гостиной стояли её мать с новым мужем — невысоким полноватым мужчиной с добрыми глазами и букетом хризантем.

— Мама? — Алина не верила своим глазам. — Ты что здесь делаешь?

— Решила навестить, — ответила мать, и голос у неё дрожал. — Соскучилась. И мужа показать.

Они обнялись, и Алина почувствовала, как слёзы подступают к глазам — не от грусти, а от радости. Неожиданной, тёплой, как летний дождь.

— Проходите, — сказала она. — Чай будете?

— Будем, — ответил муж матери — его звали Сергей Иванович, и он оказался учителем физики на пенсии, вдовцом с тремя взрослыми детьми. — Алина, ваша мама много о вас рассказывала. Я рад познакомиться.

— Я тоже, — ответила Алина, пожимая его широкую тёплую ладонь.

Они сидели на кухне, пили чай с пирогами, которые Марк сбегал купить в соседнюю пекарню, и говорили о жизни. Мать рассказывала, как они с Сергеем Ивановичем живут в Самаре, как он помогает ей по хозяйству, как они ездили на море в сентябре.

— Я счастлива, — сказала мать, и Алина увидела, что это правда. — Впервые в жизни — по-настоящему счастлива.

— Я рада за тебя, — ответила Алина. — Правда.

— А я рада за тебя, — мать посмотрела на Марка. — Хороший мужчина. Надёжный. Я за тебя спокойна.

Марк улыбнулся, взял Алину за руку.

— Я её не обижу, — сказал он. — Обещаю.

После чая Алина показала матери дом — мастерскую, спальню на втором этаже, сад, где уже опали листья и стояли голые яблони.

— Красиво, — сказала мать. — Ты построила свою жизнь. С нуля. Я горжусь тобой.

— Я не одна, — ответила Алина. — Мне помогали.

— Но ты сама сделала главный шаг — ушла, — мать вздохнула. — А я не смогла. Испугалась.

— Ты смогла по-другому, — сказала Алина. — Ты нашла своё счастье. Это тоже победа.

Они обнялись, стоя в саду под холодным октябрьским небом, и Алина почувствовала, как затягивается последняя рана — та, что осталась от детства.

Вечером, когда гости уехали, Алина и Марк сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм и молчали.

— Ты сегодня была другой, — сказал Марк. — Мягче, что ли.

— Я простила её, — ответила Алина. — Окончательно. Не умом — сердцем.

— Это важно, — он поцеловал её в висок. — Прощение освобождает.

— Прощать сложнее, чем ненавидеть, — сказала Алина. — Но оно того стоит.

В середине октября Алина поехала в Москву — на открытие второго офиса фонда «Точка опоры» в столице. Ксения не могла присутствовать — у неё начались проблемы с сердцем, врачи прописали покой. Дмитрий с ней, не отходит ни на шаг.

— Передавай привет, — сказала Ксения по телефону. — И скажи, что я скоро вернусь.

— Ты отдыхай, — ответила Алина. — Мы справимся.

Она стояла у входа в новое помещение — светлое, просторное, с большими окнами и высокими потолками. Здесь всё было сделано по её проекту — от цвета стен до формы светильников. Безопасное пространство. Место, где женщины могли выдохнуть.

— Алина, вы готовы? — спросил распорядитель.

— Готова, — ответила она.

Она перерезала красную ленточку, сказала речь — короткую, но ёмкую. О том, что насилие не должно быть тайной. О том, что каждая женщина имеет право на защиту. О том, что они открывают двери для всех, кто нуждается в помощи.

После церемонии к ней подошла девушка — лет двадцати пяти, с синяком под глазом и трясущимися руками.

— Вы та самая Алина? — спросила она. — Которая сбежала от мужа-психопата?

— Та самая, — кивнула Алина. — А вы?

— Меня зовут Лена, — девушка заплакала. — Я тоже хочу сбежать. Но у меня нет денег, нет жилья, нет работы. И двое детей.

— Поможем, — сказала Алина. — У нас есть юристы, психологи, убежище. Вы не одна.

Она дала девушке визитку фонда и обняла её — так же, как когда-то обнимала ту женщину после выступления.

«Сколько нас, — подумала Алина. — Тысячи. Каждая со своей болью, со своим страхом».

Но теперь у них было место. Место, где они могли спрятаться, отдышаться, начать заново.

В конце октября Алина вернулась в Петербург. Марк встретил её на вокзале — с букетом астр, с улыбкой, с каким-то странным, взволнованным видом.

— Что случилось? — спросила она, садясь в такси.

— Ничего, — ответил он. — Просто соскучился.

— Я тоже, — она прижалась к его плечу.

Дома их ждал сюрприз — на кухонном столе лежали документы на дом. Не старые, а новые — переоформленные на них обоих.

— Это что? — спросила Алина, не веря своим глазам.

— Наш дом, — сказал Марк. — Теперь официально. Я выкупил долю у предыдущего владельца. Теперь мы полноправные хозяева.

— Ты... — Алина запнулась. — Ты сумасшедший.

— Сумасшедший от счастья, — улыбнулся Марк.

Она обняла его, поцеловала, и они стояли так, обнявшись, на кухне, где пахло свежим хлебом и осенью.

— Знаешь, — сказала Алина. — Я никогда не думала, что буду владелицей собственного дома.

— Ты много чего не думала, — ответил Марк. — Но ты всё равно этого добилась.

— Потому что ты рядом, — сказала она.

— Потому что ты — молодец, — поправил он.

Они поужинали, выпили вина и долго сидели на террасе, укутавшись в плед, глядя на звёзды, которые начинали проступать сквозь облака.

— Алина, — сказал Марк. — Я хочу тебя кое о чём спросить.

— О чём? — она повернулась к нему.

— Ты готова стать моей женой? Не когда-нибудь, не через год — а сейчас?

Она замерла. Сердце забилось быстрее.

— Ты делаешь мне предложение? — спросила она шёпотом.

— Уже делал, — напомнил Марк. — Теперь спрашиваю: когда?

— Завтра, — ответила Алина. — Прямо завтра.

— Серьёзно? — он не поверил своим ушам.

— Серьёзнее некуда, — она улыбнулась. — Я устала ждать. Я хочу быть твоей женой. Хочу носить твою фамилию.

Марк обнял её, прижал к себе так крепко, что у Алины перехватило дыхание.

— Завтра, — сказал он. — Мы идём в загс.

— А как же свидетели, гости, платье? — рассмеялась Алина.

— Ксению позовём, Дмитрия, дядю Витю. Платье купим. А свидетели — они всегда рядом.

Она кивнула, и они поцеловались — долго, медленно, смакуя каждое мгновение.

На следующее утро они поехали в загс, подали заявление. А через месяц Алина была в простом белом платье, которое купила в соседнем магазине, Марк — в тёмном костюме, который висел в шкафу с их первой встречи в Петербурге и они стали мужем и женой..

Ксения и Дмитрий приехали из Москвы — Дмитрий взял билеты на самолёт, потому что Ксении нельзя было долго сидеть. Дядя Витя приехал на поезде — с огромным букетом пионов, которые он вёз в ведре с водой.

— Вы красивые, — сказала Ксения, обнимая Алину. — Я плачу.

— Я тоже, — ответила Алина, вытирая слёзы.

Они расписались под тихую музыку, обменялись кольцами, поцеловались. Алина смотрела на Марка и чувствовала, как внутри разливается тепло — то самое, которое не обжигает, а согревает изнутри.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он.

После загса они поехали в кафе. Сидели за большим столом, ели, пили, говорили о будущем.

— За что пьём? — спросил дядя Витя, поднимая рюмку.

— За любовь, — сказала Ксения.

— За семью, — добавил Дмитрий.

— За счастье, — сказал Марк.

Алина посмотрела на каждого, улыбнулась и подняла свой бокал.

— За жизнь, — сказала она. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе. За то, что мы не сдались.

Они выпили, и Алина почувствовала, что этот момент — один из самых счастливых в её жизни.

А в колонии особого режима Виктор сидел в камере и смотрел на стену. Он не знал, что Алина вышла замуж. Не знал, что она счастлива. Но он догадывался.

— Ничего, — прошептал он в темноту. — У меня ещё есть время. Восемь лет.

Он закрыл глаза и улыбнулся.