Глава 59. Декабрь

Декабрь в Петербурге был тёмным, почти чернильным — солнце появлялось на пару часов и снова пряталось за тучи, погружая город в сумерки. Алина сидела в своей мастерской, смотрела на ёлку, которую они с Марком нарядили на прошлых выходных, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое — предвкушение праздника, надежда, спокойствие.

Они жили в своём доме уже не первый год. Года тишины, покоя, обычного счастья. Алина вставала по утрам, пила кофе на террасе (даже в холод, укутавшись в плед), работала над проектами, встречалась с клиентами, помогала Ксении в фонде. Марк ходил на работу, возвращался вечером, и они ужинали вместе, говорили о пустяках, смотрели фильмы.

Обычная жизнь. Та, за которую она боролась.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказал Марк, заходя в мастерскую с чашкой чая.

— Думаю о том, как быстро летит время, — ответила Алина. — Кажется, только вчера мы переехали, а уже почти опять новый год.

— Время летит, когда ты счастлив, — улыбнулся Марк. — Это народная мудрость.

— Наверное, — она взяла чашку, отпила глоток. — Знаешь, я хочу пригласить всех на Новый год. Сюда. Ксению с Дмитрием, дядю Витю, Андрея с женой, Катю, маму с Сергеем Ивановичем.

— Это много людей, — заметил Марк. — Влезем?

— Влезем, — кивнула Алина. — Дом большой. А если тесно будет — значит, тепло.

Марк рассмеялся, поцеловал её в висок.

— Хорошо, — сказал он. — Приглашай.

Она разослала приглашения — написала всем, кто был ей дорог. Ответы пришли быстро: Ксения с Дмитрием приедут, дядя Витя обещал быть, Андрей с женой тоже, Катя обрадовалась, мама сказала, что они с Сергеем Ивановичем будут рады.

— Все согласились, — сказала Алина Марку. — Даже мама.

— Ты рада? — спросил он.

— Очень, — ответила она. — Впервые в жизни я встречаю Новый год не одна и не с врагом, а с семьёй.

— Семьёй, которую ты выбрала, — добавил Марк.

— Да, — кивнула Алина. — Которую я выбрала.

За неделю до праздника Алина поехала в Москву — забрать документы из фонда и повидаться с Ксенией. Та выглядела уставшей, но счастливой — они с Дмитрием купили квартиру в центре, делали ремонт, планировали детей.

— У нас будет мальчик, — сказала Ксения, когда они сидели на кухне. — Я беременна.

Алина замерла, потом обняла подругу.

— Поздравляю, — сказала она. — Это чудо.

— Чудо, — согласилась Ксения. — Я не думала, что смогу иметь детей. После того, что со мной сделали... но врачи говорят, всё будет хорошо.

— Будет, — твёрдо сказала Алина. — Я в тебя верю.

Они говорили о будущем — о том, как назовут ребёнка, как будут его воспитывать, как Алина станет крёстной матерью.

— Я согласна, — сказала Алина, когда Ксения спросила. — С удовольствием.

— Тогда решено, — Ксения улыбнулась. — У нас будет большая семья.

Вернувшись в Петербург, Алина рассказала Марку новость.

— Ксения беременна, — сказала она. — Я буду крёстной.

— Это прекрасно, — Марк обнял её. — А мы? Когда мы?

— Скоро, — ответила Алина. — Я чувствую, что скоро.

Она не ошиблась. Через два дня тест показал две полоски.

Алина сидела на краю ванны, сжимая в руках тест, и не верила своим глазам. Она была беременна. Внутри неё росла новая жизнь — маленькая, беззащитная, нуждающаяся в любви и защите.

— Марк! — позвала она. — Иди сюда!

Он прибежал встревоженный — подумал, что случилось что-то страшное.

— Что? — спросил он, глядя на её лицо.

— Я беременна, — сказала Алина и протянула тест.

Марк замер. Посмотрел на тест, потом на неё, потом снова на тест.

— Ты серьёзно? — спросил он шёпотом.

— Серьёзнее некуда, — ответила она.

Он обнял её, прижал к себе так крепко, что у Алины перехватило дыхание.

— Мы будем родителями, — сказал он. — Ты и я.

— Да, — кивнула она, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мы будем семьёй.

Они сидели на полу в ванной, обнявшись, и плакали — от счастья, от облегчения, от осознания того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Новый год встречали всем домом. Ёлка стояла в гостиной, сверкала огнями, под ней лежали подарки. На столе было много еды — Ксения привезла пироги, дядя Витя — домашние соленья, мама — торт «Наполеон».

— За что пьём? — спросил дядя Витя, поднимая бокал.

— За новый год, — сказала Ксения.

— За новую жизнь, — добавил Дмитрий.

— За новое счастье, — сказал Марк.

Алина посмотрела на каждого — на этих людей, которые стали её семьёй. На маму, которая наконец-то нашла покой. На Ксению, которая ждала ребёнка. На дядю Витю, который был для неё отцом. На Марка, который держал её за руку и улыбался.

— За любовь, — сказала Алина. — За ту, которая спасла нас всех.

Они выпили, и Алина почувствовала, как внутри разливается тепло — то самое, которое согревает даже в самые холодные ночи.

После полуночи они вышли на улицу — смотреть на салют. Небо над Петербургом взрывалось огнями, и Алина стояла, прижавшись к Марку.

— С новым годом, мой маленький, — прошептала она, поглаживая живот. — С новой жизнью.

Марк обнял её крепче, поцеловал в макушку.

— С новым годом, моя семья, — сказал он.

Они стояли так, обнявшись, и смотрели на салют, и Алина думала о том, как много изменилось за эти годы. Из запуганной девочки она превратилась в женщину, у которой есть дом, муж, ребёнок, работа, друзья. Из жертвы — в победительницу.

«Я сделала это, — подумала она. — Мы сделали это».

А в колонии особого режима Виктор сидел в камере и слушал, как за окном воет вьюга. Он не знал, что Алина беременна. Не знал, что она счастлива. Но он догадывался.

— Ничего, — прошептал он в темноту. — У меня ещё есть время. Шесть лет.