Глава 15

Глава 15

Той ночью мне снова приснилась Алиса. Ну, то есть я уснула в мрачном замке, на огромной кровати с тёмно-синим бархатным покрывалом, рядом с драконом, который тихо сопел и, кажется, иногда выпускал маленькие струйки дыма из ноздрей, и провалилась куда-то. Куда-то — это в свою квартиру. В свой мир. В своё тело. Только теперь я смотрела на всё это не как участник, а как зритель. Как будто включила телевизор и попала на канал, где показывают мою жизнь. Только главную роль играет Алиса. И сюжет, надо сказать, был захватывающий.

Алиса сидела на моём продавленном диване. В моей пижаме. С моим пучком на голове, который она, судя по всему, научилась делать сама, потому что он был кривой, но держался. Она смотрела в телефон. В мой телефон. И на её лице было выражение человека, который только что открыл для себя магию. Ну, то есть открыл для себя доставку еды.

— Итак, — сказала Алиса вслух, тыкая пальцем в экран. — Пицца. Маргарита. С сыром. И… что такое «пепперони»? Ладно, неважно. Добавим. И ещё… о, шоколадный милкшейк. И картошка фри. И… может, ещё пиццу? Нет, одной хватит. Или двух? Нет, одной. Ладно, двух.

Она нажала кнопку «заказать». Потом посмотрела на экран с восторгом.

— И это всё? — сказала она. — Я просто нажимаю кнопку, и еда приезжает? Без слуг? Без готовки? Без заклинаний? Просто… приезжает?

Она откинулась на диване и улыбнулась. Широко. Счастливо. Как ребёнок, которому подарили щенка. Или как женщина, которая впервые в жизни заказала пиццу.

Через полчаса в дверь позвонили. Алиса вскочила. Потом остановилась. Посмотрела на дверь. Потом на себя. Потом снова на дверь. Кажется, она не знала, как это работает. Ну, то есть она знала, что надо открыть, но не знала, что говорить. Я мысленно подсказала ей: «Скажи спасибо и дай чаевые». Но она меня не слышала. Она просто открыла дверь.

На пороге стоял он. Доставщик. Молодой парень. Лет двадцати пяти. Тёмные волосы, карие глаза, улыбка, от которой, кажется, плавился сыр на пицце. В руках — два больших пакета с едой. И он смотрел на Алису так, как будто увидел что-то невероятное.

— Здравствуйте, — сказал он. — Пицца для… Наташи?

Алиса замерла. Потом вспомнила, что Наташа — это я. Ну, то есть теперь она. И кивнула.

— Да. Это я. Наташа. Здравствуйте.

— Я Марк, — сказал он. — Ну, то есть я не Марк. Я Дима. Но вы можете звать меня как хотите.

— Дима, — повторила Алиса. — Красивое имя.

— Спасибо, — сказал Дима. — Вы тоже… красивая. Ну, то есть я хотел сказать, что вы красивая. Очень. Извините. Я обычно не говорю такого клиентам. Но вы… вы как будто не из этого мира.

Алиса улыбнулась. И я, наблюдая за этим со стороны, поняла: всё. Она пропала. Точно так же, как я пропала, когда увидела лорда Даррена. Только теперь это был не дракон. Это был доставщик пиццы. С двумя пакетами еды и улыбкой, которая плавила сыр.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Вы тоже… очень. Ну, то есть вы тоже очень. Красивый. И пицца, наверное, вкусная.

— Самая лучшая в городе, — сказал Дима. — Я сам её пробовал. Ну, то есть не эту конкретную, но вообще. Я работаю тут уже два года. И каждый раз, когда привожу заказ, думаю: «Может, сегодня я встречу кого-то особенного». И вот… встретил.

Алиса покраснела. Я, наблюдая за этим, чуть не зааплодировала. Ну, Алиса! Ну, дала! Она стояла в дверях, в моей пижаме, с кривым пучком, и флиртовала с доставщиком пиццы. И это было прекрасно. Абсолютно. Бесповоротно. Прекрасно.

— Может, — сказала Алиса, — вы зайдёте? Ну, то есть не сейчас. Потому что я в пижаме. И у меня бардак. Но… может, завтра? Или послезавтра? Мы могли бы… я не знаю… сходить куда-нибудь?

Дима просиял.

— В кино? — спросил он. — Тут недалеко есть кинотеатр. Идут какие-то новые фильмы. Я не помню какие, но, говорят, хорошие.

— В кино, — сказала Алиса. — Я никогда не была в кино.

Дима посмотрел на неё с удивлением.

— Никогда? Совсем?

— Совсем, — сказала Алиса. — Но я хочу. Очень.

— Тогда завтра, — сказал Дима. — В семь. Я зайду за вами. Ну, то есть за тобой. Можно на «ты»?

— Можно, — сказала Алиса. — Я Алиса. Ну, то есть Наташа. Но ты можешь звать меня Алисой.

Дима улыбнулся. Потом передал ей пакеты. Потом посмотрел на неё ещё раз. Потом ушёл. А Алиса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. С пакетами в руках. С пиццей. Со счастьем.

— О боги, — сказала она. — Что это было?

Я, наблюдая за этим со стороны, улыбалась. Ну, то есть я не могла улыбаться, потому что я была просто сном, но я чувствовала, как внутри меня всё поёт. Алиса, настоящая баронесса, влюбилась в доставщика пиццы. И шла с ним на свидание в кино. И это было лучше любой книги. Лучше любого романа. Лучше любого сна.

На следующий день — во сне, конечно, — я увидела, как Алиса собирается на свидание. Она надела моё лучшее платье. То самое, которое я берегла для особого случая. И который так и не наступил. Ну, то есть теперь наступил. Для Алисы. Она накрасилась. Ну, то есть попыталась. Получилось не очень, но она была счастлива. И это было главное.

Дима пришёл в семь. С цветами. С ромашками. Простыми, но милыми. Алиса чуть не расплакалась, когда их увидела. Потому что в её мире цветы дарили только по особому случаю. А тут — просто так. Потому что свидание. Потому что она. Потому что он хотел.

Они пошли в кино. Алиса никогда не была в кино. Она смотрела на экран, на попкорн, на кресла, на всё это с таким восторгом, что Дима, кажется, влюбился в неё ещё сильнее. Он держал её за руку. Она держала его за руку. А я, наблюдая за этим со стороны, думала: «Вот. Вот оно. Счастье. Не у меня. Но у неё. И это тоже хорошо. Потому что Алиса заслужила. Потому что она хорошая. Потому что она полила мой фикус. И потому что она влюбилась в доставщика пиццы. А это, между прочим, самая романтичная история, которую я когда-либо видела. Даже лучше, чем про дракона и лисицу».

Я проснулась в замке. Рядом со мной спал лорд Даррен. Он всё ещё выпускал маленькие струйки дыма. Я улыбнулась и подумала: «Алиса, если ты это слышишь, знай: я за тебя рада. И за фикус рада. И за тебя. И за Диму. И за пиццу. И за кино. И за всё. Будь счастлива. Ты этого заслуживаешь. А я… я тоже буду. Потому что у меня есть дракон. И мы повесим шторы. И посадим фикус. И всё будет хорошо. У нас обеих. В обоих мирах».