Глава 13

— Госпожа Элен, спасибо за ужин, — поблагодарил меня управляющий, попивая ароматный чай с медом.

— Ну, внучка, не надумала ещё возвратиться к деду? — спросил дед, потирая руки.

— Спасибо, дедушка, я решила пожить здесь, в имении отца, — поблагодарила я его.

— А если барон Велен передумает и сделает новое предложение? Согласишься? — глаза деда пронзили меня насквозь.

— Нет, не соглашусь. И об этом мы уже говорили с вами, дедушка, — твёрдо ответила я.

— Ну, как знаешь. Надеюсь, повторно рушить свою жизнь ты больше не будешь. Отец твой покойный говорил, что ты повзрослела, — легко согласился дед.

— Будут новости по спасённому  — сообщим, — сказал дядя Прокоп, когда я вышла из проводить. — И завтра я тебя с няней Милой жду у стряпчего по нашему делу.

— Хорошо, дядя, до завтра, — сказала я ему с благодарностью.

— Гости разъехались по домам, остались только свои, — размышляла я, осматривая свой дом.

На столе столовой лежали газеты, привезённые управляющим. О, вот небольшая заметка о разводе барона Велен!

— Интересненько! Почитаем новости! Что там пишут о бароне?! — промурлыкала я, начав читать. Ничего интересного, просто сухое объявление о разводе! Спасибо дяде Прокопу, постарался! Не зря главный редактор получает от него подарки по праздникам!

Поднявшись в кабинет, я ненадолго засела за документы, предоставленные мне управляющим по ведению небольшого имения отца, как снова услышала шум со стороны дороги.

Что такое?! Ведь этот день не предвещал больше  никаких неожиданностей!

— Госпожа Элен, там мужчина на лошади приехал, ругается, говорит, что он ваш муж, — зашептала горничная, вращая ошалевшими глазами.

— Не муж, а бывший муж. И успокойся, никто не может зайти за охранный круг без моего ведома. Кстати, как тебя зовут? — спросила я у горничной. К своему стыду,  до сих пор не нашла время узнать её имя.

— Лукерья я, раньше у вашего деда работала, — сказала смущённая девушка.

— А за госпожой раньше ухаживала? — спросила я, силясь понять, сможет ли она укладывать хотя бы простые причёски.

— Нет, госпожа Элен, я в комнатах господских раньше убиралась, — пробормотала Лукерья, ещё сильнее краснея под моим взглядом.

Значит, личную горничную надо будет поискать для себя.

— Иди, Лукерья, уберись пока в моей спальне, — выдав горничной работу, я пошла к выходу.

***

За воротами стоял невообразимый шум, слышался отборный мат, который смог устроить только один человек — барон Артур Велен, мой бывший уже муж. Казалось, даже воздух вибрировал от накала его эмоций и возмущения.

Невыспавшиеся охранники выглядывали из-за ворот, но выйти к барону не осмелились. Слишком уж грозным и нелепым был его вид. Поездка из города до моего( уже моего!) имения занимает целых два часа в повозке! Верхом на лошади , наверное, чуть меньше? Так что, ознакомившись, наконец, с завещанием моего отца, барон сразу примчался ко мне.

Он представлял с собой... драконовское зрелище!

Высокий, широкоплечий силуэт вырисовывался на фоне летней зелени. Расстёгнутый от летней жары кафтан свисал с плеч, открывая взмокшую от пота белоснежную рубашку. Я невольно залюбовалась точёными чертами его лица:высокими скулами, прямым носом и волевым подбородком. Чёрные, словно зимняя безлунная ночь, глаза пылали красным отблеском,источая такую ненависть и ярость, что у меня по спине пробежал холодок.

Скакать на лошади верхом в тёплый летний день — это вам не чаи распивать в прохладной гостиной! Барон весь вспотел, блестящие волосы его слиплись, лицо раскраснелось, он тяжело дышал, да и лошадь утомилась. Так что, бывший муж не восседал гордо на чёрном скакуне, а стоял, прислонившись к берёзам, росшим напротив усадьбы.

— Господин сначала пытался проломиться через магический полог на лошади — не получилось, только искры летели во все стороны, — ответил старший охранник, прищурив глаз.

— Какие искры? — недопоняла я.

— Голубые, с золотинкой. Ведь полог не пропускает никого без вас, — объяснил мне Аван, как будто ребёнку, — Ругался плохими словами и обзывал и вас, и вашего отца, и нас тоже. Говорил, что его обманула вся ваша семейка .Теперь вон, притомился, воды просит.

— Воды не давать! Дома попьёт ! Так и быть, останемся до конца плохими! — решила я, открывая ворота и став недалеко от защитного полога.

— Утомился, поди, на лошади скакать? — ехидно спросила я.

— Элен, за семь лет брака со мной ты так и не научилась вежливости, — упрекнул меня бывший муж, подойдя поближе, — Так из тебя твоё купечество и прёт.

— Так ведь знал, кого замуж брал, дочь купеческую. И теперь уже поздно перевоспитываться, мы с тобой в разводе, — довольно ответила я.

— Да, кстати, о купечестве. Твой отец обманул меня! Где наследство? — спросил он гневно.

— Какое наследство? Если речь идет о твоём отце, то твоё наследное имение на своём месте должно быть, съезди и проверь, — ехидно ответила я.

— Я приехал говорить о наследстве твоего отца! — выкрикнул барон, — Стряпчий предъявил документы, что твой отец не оставил мне никакого наследства! Твой отец, оказывается, разорён!

— А почему мой отец должен оставить своё наследство тебе?

— Потому что я твой муж!

— Бывший муж! Ты сам подал документы на развод! И я их получила на руки!

— Ваша семейка с обманом заставила меня жениться! Ты не смогла родить мне наследника! Я надеялся, что после смерти твоего отца получу его наследство!

— Надежда твоя оказалась  ложной . Ты же сам увидел документы, где написано, что наследства никакого нет!  И теперь ты свободен от меня! И от моей семьи тоже! Женишься скоро на дворянке с хорошим приданым! А теперь уезжай! А то я собак на тебя пущу!

Услышав мои слова про дворянку с хорошим приданым, Артур помрачнел, нахмурился, в глазах засиял алый огонёк, и от всей силы ударил кулаком по стволу ближней берёзы. Ствол затрещал, трещина зазмеилась по белой коре вверх и вниз. Я заворожённо следила за линией, которая всё расширялась и расширялась... Артур, кажется, и сам не ожидал этого. Он отпрыгнул назад и уставился на дерево. Спустя минуту, расщепленная на две части берёза со стоном упала на землю. Остался стоят только пень с  торчащими острыми щепами высотой где-то метр над землёй.

— Это ты виновата! — прорычал барон. Ну, точно маленький ребёнок...

— Нет! Берёза в чём виновата! — охнула я и с этими словами я закрыла ворота и ушла домой.

Барон долго ещё орал за воротами. А я поднялась на второй этаж и открыв окно в кабинете отца, слушала его выступление.  Артур кричал, что я сломала ему жизнь, что я не увижу ежегодных сто монет серебром, как своих ушей. Требовал, чтобы я не высовывалась из этой дыры, чтобы не попадалась ему на глаза в столице. Кричал, что я старая уродина, пустоцвет, и скоро умру от нищеты.

Наоравшись, что он не оставит это дело так, мой муж уехал обратно.

Вся взвинченная( а надо ли было мне всё это подслушивать?), я ушла в свою спальню и позвонила в колокольчик. Меня трясло, как кораблик во время сильного шторма. Нервы были натянуты до предела, а сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Прибежавшей Лукерье потребовала принести ромашковый чай. Это единственное, что могло сейчас успокоить мои расшалившиеся нервы и привести мысли в порядок.

***

— Распилить, расколоть на дрова и и поленья сложите  в поленницу, — дала я задание двум охранникам.

Лишних рук в имении не было.

— Бедный пенёк раскопаю и сам всё приберу, — вызвался третий охранник.

Я согласно кивнула головой.

Разгром, учинённый бывшим супругом, требовал немедленного устранения. Нельзя было допустить, чтобы следы его визита напоминали о себе и дальше.

На дороге, проходящей мимо моей усадьбы, расположены только купеческие дома со своими участками земли. Все семьи друг друга знают вплоть до седьмого колена. Усадьбы расположены на достаточно далёком расстоянии друг от друга, и я не беспокоилась, что кто-то мог услышать шум. Но в любой момент мимо моего дома могла проехать повозка и соседи могли увидеть устроенный разгром. Лишние сплетни сейчас ни к чему.

А сама наконец то решила открыть свой заветный сундук, здесь у меня хранились альбомы с моими рисунками. Ещё в детстве я любила рисовать себя в разных модных платьях. Родители одобряли моё увлечение рисованием.

— Учись, дочка! Магазин тебе открою! Будешь платья дворянкам продавать! — говорил мой отец, разглядывая мои рисунки.

Даже учителя по рисованию мне нанял. Со временем моё увлечение стало более узким, я начала рисовать узоры для дамских шалей и платков. Три года назад я с отцом начала разговор о желании открыть своё дело по производству дамских шёлковых шалей. Но в то время барон не разрешил бы своей жене заниматься купеческим делом, об этом мы с отцом понимали оба. Тайком отец купил рядом с соседней деревней княжескую землю, построил здание со складом для будущей фабрики шалей, были закуплены ручные станки, отобраны ткачи. Отец договорился о регулярных поставках шёлковых шемаханских нитей из Южного Каганата, кушунского шелка из Ногинска. Нитки из тончайшего козьего пуха доставлялись с юга нашего княжества. Хорошие красители привозили из дальней страны Хинди. Всё производство было оформлено на мою няню Милу.

До самой своей смерти отец учил меня вести дела фабрики самостоятельно, договариваться с поставщиками и арендодателями.

Фабрика заработала семь месяцев назад, но шали на продажу ещё не были выставлены. И вот завтра, мы с няней поедем к стряпчему на переоформление документов на моё имя. Теперь можно, теперь я разведённая баронесса Велен. И бывший муж уже не сможет отнять мою фабрику!